Таким образом, полагаю, что вопрос об эффективности и быстроте поиска заинтересованными субъектами предпринимательской деятельности необходимого им результата интеллектуальной деятельности для расширения конкурентной среды в той или иной сфере в значительной степени зависит от того, смогут ли Роспатент или иные уполномоченные органы государственной вл асти построить такую универсальную систему. Безусловно, подобная система будет иметь ценность в качестве структурированного хранилища знаний для общественного блага.
Как было показано выше, одним из основных средств патентной системы являются инструменты саморегулирования, которые могут быть использованы не только патентообладателями, изобретателями (авторами изобретений), но и субъектами предпринимательской деятельности. Следовательно, входящие в состав данной системы патентоспособные изобретения, патенты и лицензии могут выступать элементом управления и сотрудничества в области НИОКР, деятельности по их совместной коммерциализации различными субъектами оборота при решении партнёрских стратегических задач на смежных конкурентных рынках, разработке различных стандартов, технологий и т. д.
Вместе с тем необходимо указать и на отрицательные стороны патентной системы, выраженные в монопольном праве патентообладателя на введение в оборот объекта интеллектуальной собственности. В настоящее время недобросовестные субъекты предпринимательской деятельности искусственно создают, регистрируют и реализуют результаты интеллектуальной деятельности, которые не используют в обороте, но препятствуют добросовестным участникам, намеревающимся выйти на рынок с новым объектом и сформировать здоровую конкуренцию. По этой причине добросовестные субъекты оборота, которым необходимы такие новшества, как, например, новые товарные знаки или иные средства индивидуализации, чтобы улучшить товарооборот на рынке, вынуждены обращаться к лицам, получившим приоритет путём ранней регистрации результата интеллектуальной деятельности, и заключать лицензионный договор на невыгодных для себя условиях.
Как точно указал Д.А. Гаврилов, «злоупотребление “легальной монополией” обладателя исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности может проявляться в совершении двух различных групп правонарушений: 1) в недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием исключительных прав на средства индивидуализации; 2) в монополистической деятельности, осуществляемой путём злоупотребления доминирующим положением и установления ограничительных условий в лицензионных соглашениях, не относящейся к недобросовестной конкуренции» [5, с. 11].
Надо отметить, что судебная практика по требованиям о пресечении недобросовестной конкуренции достаточно единообразна. В качестве примера приведу решение Суда по интеллектуальным правам от 26 января 2015 г. по делу № СИП-626/2014, в котором указывается: «Наличие конкурентных отношений, которые являются объектом правонарушения, выражающегося в недобросовестной конкуренции, служит необходимым элементом состава данного правонарушения. Отсутствие же конкурентных отношений на момент совершения действий субъектом, свидетельствует об отсутствии состава правонарушения, что в свою очередь не позволяет признать сам факт совершения правонарушения» (РСИП). Отсюда можно констатировать, что действия лица, которое приобрело исключительное право на товарный знак и использует его в соответствии с требованиями действующего законодательства, могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции при наличии следующих условий: во-первых, доказана недобросовестность цели приобретения исключительного права на товарный знак; во-вторых, такая цель направлена исключительно на то, чтобы у конкурентов возникли неблагоприятные последствия.
Можно прийти к выводу о том, что патентное регулирование является продуктом индустриализации и разрабатывается в тесном взаимодействии с категориями, которые образуют целостную систему создания стоимости, ориентированной на исследования (договоры НИОКР, производство, распределение, продажа и послепродажное обслуживание). Вследствие этого увеличение объёмов промышленного производства в настоящее время обусловливает использование патента в качестве инструмента саморегулирования на рынке. Разработка правовых инструментов в сфере защиты конкуренции поможет субъектам оборота реализовать свои исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности без всяких препятствий.
Другая проблема, которая возникает в связи с введением в оборот результатов интеллектуальной деятельности, - это правомерность или неправомерность использования такого объекта при наличии принципа исчерпания прав, предполагающего, что законный правообладатель не имеет права запрещать использование товарного знака третьими лицами, если соответствующие товары были введены в гражданский оборот на территории России им самим или с его согласия (ст. 1487 ГК РФ). Трудности связаны не столько с коммерциализацией объекта интеллектуальной собственности, сколько прежде всего с его правомерным ввозом на территорию другого государства.
Проблема так называемого параллельного импорта возникла из -за противоречия между территориальным характером действия исключительных прав и международным характер экономики с её требованиями свободного перемещения товаров. Данное понятие относится к товарам, которые законным образом произведены, правомерно введены в оборот либо в стране происхождения, либо на территории иностранного государства и затем импортируются в другие страны, как правило, по каналам, параллельным с развитой официальной дистрибьюторской сетью. Согласимся с В.В. Пироговой, отождествляющей параллельный импорт с реимпортом, то есть такой ситуацией, «когда экспортируемые товары поставляются в страну происхождения товаров» [6, с. 4-5]. В этом случае возникают вопросы о законности параллельного импорта и возможности воспрепятствовать несанкционированному ввозу товаров посредством обращения к исключительным правам, в содержание которых входит правомочие запрета третьим лицам использовать товарные знаки, в том числе осуществлять ввоз маркированных товарными знаками товаров в страну.
Вопрос заключается и в том, как в указанной ситуации будет действовать патент: как инструмент саморегулирования в конкурентной среде, более ориентированной на знания экономики, где новшество (техническая инновация) становится основой для более широкого круга договорных и иных правоотношений, устанавливаемых субъектами предпринимательской деятельности, или как объект стратегического регулирования отдельного рынка? Как будут действовать исключения? Будет ли изменяться баланс между субъектами публичного и частного права (субъектами предпринимательской деятельности)?
Отсюда возникают вопросы о том, насколько активно некоммерческие организации совместно с университетами могут реализовать результаты исследований в гражданском и хозяйственном обороте и означает ли такая активность то, что на академическую работу, проводимую в университетах, всё больше влияет процесс коммерциализации полученных результатов интеллектуальной деятельности? Независимо от того, так это или нет, руководители университетов при проведении запланированных научных исследований прежде всего ориентированы на потенциальную коммерциализацию их результатов на соответствующем конкурентном рынке. Многие университеты технической направленности или имеющие разноотраслевые факультеты реализуют полученные или планируемые результаты интеллектуальной деятельности путём участия в конкурентных процедурах, предусмотренных законодательством о контрактной системе (см. 44-ФЗ). Ещё один способ, позволяющий университетам расширить сферу применения своих разработок заключается в создании таких моделей лицензионных договоров, которые они смогли бы предложить разноотраслевым субъектам предпринимательской деятельности. Наконец, университеты создают различные юридические лица или научно -производственные (промышленные) образования, чья деятельность направлена на стимулирование разработки инноваций, новых бизнес-моделей, которые связаны с реализацией запатентованных изобретений и патентоспособных результатов интеллектуальной деятельности и выгодно отличаются своей универсальной применимостью. Всё чаще университеты становятся платформами для новых научных секторов предпринимательской деятельности, таких как, например, сектор биотехнологий.
Принятие подхода, предполагающего получение результатов интеллектуальной деятельности в исследовательских проектах, заставляет учёных и руководителей этих проектов ориентироваться на потребности рынка и отдельных субъектов предпринимательской деятельности. Причём те лица, которые активно продвигают отраслевое (сетевое) сотрудничество (путём заключения договора) признают, что именно заключение таких договорных конструкций уменьшает разрыв между академическими университетами и субъектами предпринимательской деятельности (см., например, [7, с. 74]). Соответственно, созданные в высшем учебном заведении результаты интеллектуальной деятельности (базы данных, ИКТ-решения и др.) становятся важными средствами управления исследовательскими процессами с дальнейшей передачей субъектам предпринимательской деятельности. Из этого следует, что фундаментал ь- ные академические исследования, проводимые университетом, всё чаще смещаются в сферу прикладных разработок, а это способствует их реализации в гражданском и хозяйственном обороте посредством заключения лицензионных договоров.
Как было отмечено выше, наиболее ярко взаимодействие между университетами и субъектами предпринимательской деятельности наблюдается в сфере биотехнологий. Данная область, будучи достаточно молодой, активно использует на рынке новые результаты интеллектуальной деятельности. Надо отметить, что субъекты предпринимательской деятельности, разрабатывающие новые технологии и коммерциализирующие свои достижения, редко знают, какие полученные продукты (объекты) или услуги и в каких необходимых формах или объёмах будут предлагаться конечным потребителям. Многие юридические лица, чья деятельность направлена на создание таких объектов оборота (биотехнологий), зависят от так называемого венчурного финансирования. В связи с этим концепция патентования и патентная информация выступают важными инструментами саморегулирования, которые используются вышеуказанными юридическими лицами для предоставления инновации на рынок и описания её ценности для потенциальных инвесторов (включая иностранных) и институтов развития, поддерживающих такие инновации. Следовательно, развитие предпринимательских отношений в значительной степени зависит от того, какой объём прав на результаты интеллектуальной деятельности будет передан по лицензионным договорам.
Исследования в той или иной сфере начинают проводиться на основе данных, которые складываются из международной обстановки. Что касается биотехнологий, то их развитие привело к ситуации, когда новое изобретение не подлежит использованию в качестве объекта исследования только потому, что первоначально оно было разработано как инструмент исследования. В связи с этим позиция, согласно которой необходимо получить конечный продукт и ввести его в оборот, несмотря на иные цели исследования, представляется малоубедительной: такой продукт и, следовательно, патент станут бесполезными, а результаты интеллектуальной деятельности не принесут никакого эффекта. Соответственно, существует запрет на использование некоторых биотехнологических решений даже в некоммерческих исследованиях или целях. Необходимым инструментом в этом случае должен стать лицензионный договор, который приведёт к реинтеграции коммерческого рынка объектов интеллектуальной собственности, разрабатываемых в академической сфере.
Результатом творческой (инновационной) деятельности следует считать появляющиеся в последнее время новые бизнес-модели, которые разрабатываются на основе различных договорных конструкций, заключаемых субъектами оборота в сети Интернет. Так называемые электронные сделки рассматриваются как новые формы соглашений или договоров, поскольку в ряде случаев подпадают под действие ст. 8 ГК РФ. Между тем заключение таких сделок может нести негативные юридические последствия для сторон. В частности, текст этого «электронного договора» должен содержать не только существенные условия, но и реквизиты, позволяющие безошибочно соотнести договаривающуюся сторону и лицо, подписавшее документ, а в большинстве случаев такие параметры договора бывает затруднительно предусмотреть. Кроме того, необходимо указать на вопросы, связанные с использованием такого документа. Соответствует ли договор, заключённый посредством обмена данными, требованиям ГК РФ? Каким критериям должен отвечать подписываемый в режиме реального времени «электронный договор»? Тем не менее, несмотря на описанные сложности, юридические и физические лица, чья деятельность направлена на создание и реализацию результатов интеллектуальной и иной деятельности, сосредотачивают своё внимание на размещении информации об объекте в сети Интернет. Цель такого размещения - поиск потенциальных субъектов, в том числе субъектов предпринимательской деятельности, для коммерциализации инновации.
Таким образом, можно сделать следующие выводы. Преобразование знаний в инновации или результаты интеллектуальной деятельности расширяет сферу их применения в гражданском и хозяйственном обороте. Создание и реализация новых объектов интеллектуальной собственности происходят в разных формах и с использованием различных инструментов, включая инструменты саморегулирования, что создаёт большие сложности в их правовом регулировании. Усиление конкурентной среды путём введения в оборот результатов интеллектуальной деятельности в ряде случаев отрицательно сказывается на добросовестных участниках хозяйственной деятельности и иногда вызывает препятствия для реализации их воли. Проблемные вопросы, поднятые в настоящей статье, носят системный характер, их решение возможно только посредством создания целостной системы (концепции) правового регулирования объектов, субъектов, договорных конструкций и антимонопольного законодательства.
правовой стимулирование инновация предпринимательский