Первая правозащитная организация под названием «Инициативная группа защиты прав человека в СССР» была создана в мае 1969 г. В ее состав вошли более 10 человек, которые направили в Организацию Объединенных Наций (ООН) письмо, где говорилось, что в нашей стране нет реакции со стороны власти на нарушения прав человека. Защиту этих прав они связывали с действиями данной организации и ее органов [9. С. 218]. Ответа на это письмо и другие обращения в ООН не последовало.
Цели и действия группы определялись следующим образом: нести личную ответственность за защиту прав человека, за все происходящее в стране; обеспечить прогрессивное развитие страны за счет развития свободы [9. С. 220].
В начальный год существования организация опубликовала материалы в защиту арестованных правозащитников А. Марченко, Н. Горбаневской, В. Новодворской и др. [Там же. С. 222]. Со временем группа начала собирать материалы о нарушениях прав человека в регионах и создавать различные ассоциации по направлениям деятельности. Всего в деятельности данной группы можно выделить три этапа и прекращение ее работы в 1976 г. в силу арестов ряда правозащитников [1. С. 27-28]. Вскоре, в ноябре 1970 г,. была создана новая правозащитная организация - Комитет прав человека в СССР. Ключевую роль в ней играли
В.Н. Чалидзе, А.Н. Твердохлебов, А.Д. Сахаров. Инициатором создания был В. Н. Чалидзе, который предложил изучать положение дел с правами человека в стране и обратился к А.Д. Сахарову с предложением информировать о нарушениях прав человека правительства зарубежных стран. А.Д. Сахаров согласился с этой идеей, но высказал опасение, что это вызовет негативную реакцию у власти страны [10. С. 191].
Организация начала свою работу 4 ноября 1970 г. Об этом было заявлено в самиздате, в частности, в одном из номеров «Хроники текущих событий» [11]. Информация о создании Комитета была опубликована в зарубежной прессе и озвучена радиостанциями, вещавшими на СССР. Со временем в деятельности Комитета прав человека стали участвовать и другие видные правозащитники: И. Шафаревич, А. Есенин-Вольпин, А.Солженицын, А. Галич.
Комитет определил следующие цели и задачи: информировать власть СССР о нарушениях конституционных прав человека; изучать международные документы о правах человека и практику их применения в советском обществе; вести правовое просвещение граждан; пропагандировать международные и советские документы по правам человека [12. С. 66].
Комитет прав человека стал первой организацией в СССР, которая была признана в зарубежных странах и ООН. В 1971 г. он вошел в состав Международной лиги прав человека и в Международный институт права. Определились конкретная проблематика и направления работы: отражение правовой тематики в советской правовой системе в сравнении с мировой практикой; право на защиту в советском суде; права лиц, признанных психически больными; содержание термина «политзаключенные» и прав этой категории лиц; содержание термина «тунеядец» и запрет на преследование лиц, отнесенных к этой категории в стране; защита прав репрессированных народов и др. [13. С. 218].
Комитет являлся неполитической организацией, и этим объяснялось то, что его члены не могли входить ни в какую политическую партию или общественную организацию. Со временем КГБ начинают преследовать членов организации. В записке Председателя Комитета Государственной безопасности Ю.В. Андропова в ЦК КПСС отмечалось, что данная организация представляет угрозу для советского общества и отрицательно влияет на граждан страны. Он предлагал ее скомпрометировать, используя специальные каналы, которые распространят материалы, порочащие комитет по защите прав человека. Опасаясь арестов, члены Комитета привлекли к сотрудничеству влиятельных ученых не только Москвы, но и регионов. Например, новосибирского ученого, академика А.Д. Александрова (Институт математики СО АН СССР), которого в силу его известности было трудно скомпрометировать [9. С. 42].
Западные средства массовой информации стали широко освещать деятельность правозащитников, называя их политической оппозицией. Они писали, что влияние правозащитников расширяется, у них появляются свои лидеры, недовольные существующей политикой советских властей. Лидерами правозащитников западные средства массовой информации называли Ж. и Р. Медведевых, А. Амальрика, В. Буковского, П. Григоренко, А. Марченко, М. Растроповича, В. Ча- лидзе, В. Турчина, П. Капицу [12. С. 67].
Инакомыслие появилось и во многих регионах России, где развернулась деятельность самиздата и обобщались факты о нарушении прав граждан. В Западной Сибири центром инакомыслия был Академгородок в г. Новосибирске, где действовали разнообразные дискуссионный клубы. Причем студенты поднимали острые проблемы, в том числе о роли молодежи в жизни страны.
В октябре 1972 г. глава КГБ СССР и Генеральный прокурор СССР выступили перед руководством страны с новой инициативой по борьбе с инакомыслием. Они считали, что необходимо вести предупредительную работу с лицами, которые склонны к нарушению социалистической законности.
Для этого надо ввести официальные письменные предупреждения от имени органов власти с требованием прекращения проводимой ими политически вредной деятельности и разъяснения последствий, которые могут повлечь за собой ее продолжение. Если это не подействует, то необходимо их привлекать к уголовной ответственности [14. Л. 4].
Предложения были рассмотрены и одобрены руководством страны. В документе, который назывался «О применении органами государственной безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия», отмечалось, что вводится практика объявления предостережения. Для этого лицо вызывается в органы государственной безопасности с целью профилактического воздействия. Если впоследствии лицом будет совершено преступление, то вынесенное ранее предупреждение о нанесении ущерба интересам государственной безопасности, приобщается к уголовному делу.
В дальнейшем профилактическая работа КГБ СССР станет главной в борьбе с инакомыслием в регионах страны. В особых случаях будут применяться статьи Уголовного кодекса РСФСР: 70 (антисоветская агитация и пропаганда) и 190-1 УК РСФСР (распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский строй). Таким образом, в 70-е гг. ХХ в. тактика в борьбе с инакомыслием принципиально меняется. Ключевое значение для органов КГБ СССР приобрела профилактика. Этой мере воздействия по данным КГБ в 1971-1974 гг. было подвергнуто 1 839 антисоветских групп, 63 108 человек [5. C. 93].
По нашим подсчетам, в основе которых лежат статистические данные Министерство юстиции РСФСР, численность осужденных по политическим мотивам в 1976-1979 гг. (период разрядки) составляла в пределах 110-170 человек в год. По диссидентским статьям - около 70 человек. Основное внимание уделялось «про- филактированию». Уголовные дела по инакомыслию от количества «профилактируемых» составляли чуть более 5% [15. С. 253]. Органы старались применять разные методы в зависимости от опасности, которую представлял, по их мнению, для страны и власти тот или иной человек. То есть наблюдалось сочетание профилактики и уголовных мер. Конечно, были затронуты и отношения с правозащитниками. Власти заявляли, что не допустят враждебных действий со стороны российских правозащитников и вмешательства во внутренние дела и со стороны международных правозащитных организаций [5. С. 94]. В результате давления власти правозащитные организации вступили в полосу кризиса, который будет продолжаться до середины 70-х гг. ХХ в. Многие члены организаций находились в заключении, но при этом поддерживали связь с оставшимися на свободе правозащитниками[13. С. 236].
Известный знаток истории правозащитного движения А. Ю. Даниэль, рассуждая о причинах кризиса, отмечал, что правозащитники часто переходили грань дозволенного законом и властью, им не хватало ответственности и это порождало у граждан чувство недоверия к их позиции. Они не считали их своими, и поэтому у них не было широкой поддержки в советском обществе [15. С. 242]. Это было относительно небольшое течение столичной и региональной интеллигенции. Однако следует отметить, что правозащитники в рамках этого периода прошли существенный путь от выступления одиночек до создания организаций. Они сформулировали цели и задачи, определили лидеров, установили связь с регионами и наладили систему доставки «самиздата» по стране. Доминирующими принципами являлись уважение к закону и ненасилие, открытость движения.
Новый этап в действиях правозащитников начинается со второй половины 70-х гг. ХХ в. Именно в это время начинает осуществляться трансформация принципов правозащитников, действия которых начали носить политический характер. Они создали организации с четкими уставными требованиями, выстроили своеобразную иерархию правозащитников (лидеры, исполнители). В этот время образуется Московская Хельсинская группа (МХГ), формированию которой способствовали, прежде всего, международные обстоятельства. В 1975 г. произошло такое важное для мира событие, как общеевропейское Совещание стран Европы и США, где был принят Заключительный акт. В документе окончательно устанавливались границы, существовавшие после Второй мировой войны, и нормы отношений с европейскими государствами.
Объявлялась политика разрядки, в рамках которой в связи с подписанием положений о правах человека место и роль правозащитников России могли измениться. Это отметили зарубежные писатели и политики. Они считали, что возможен свободный выезд из СССР, прежде всего лиц еврейской национальности, взамен на улучшение экономических отношений СССР и западных стран [16. С. 11]. Правозащитники получали благоприятные возможности для расширения своего влияния. Обычно это связывают с возникновением и работой такой правозащитной организации, как Московская Хельсинская группа. Ее становление происходило достаточно сложно. Некоторая часть правозащитников считала, что Заключительный акт - обман, и СССР не будет его выполнять, особенно в части защиты прав человека. Такая точка зрения высказывалась известным диссидентом П. Григоренко, который являлся правозащитником с 1960-х гг. и не раз подвергался арестам и заключению в психиатрическую больницу.
Однако существовали и другие взгляды на содержание Заключительного акта и отношение к нему среди правозащитников. У истоков создания группы стоял физик Ю. Орлов. Он обосновал связь между борьбой за права человека и созданием системы гарантий международной безопасности. Ю. Орлов делал вывод о том, что можно усилить влияние правозащитников, опираясь на статьи Заключительного акта, сделав акцент на установление связи с западными правительствами и общественностью [Там же. С. 12]. Для этого необходимо создать такую организацию, которая следила бы за выполнением документов совещания и давала информацию общественности через газеты и самиздат. Вскоре, 12 мая 1976 г. было объявлено о создании Группы содействия выполнения Хельсинских соглашений в СССР, или Хельсинской группы. Поставив такую задачу, по мнению историка М. Гефтера, правозащитники взяли на себя ответственность перед советским обществом, создавали предпосылки для формирования гражданского общества, устанавливали связи с мировой общественностью [17. С. 156].
Московская Хельсинская группа (МХГ) определилась с программой действий, включавшей следующее: способствовать выполнению гуманитарных статей Заключительного акта; выявлять нарушения прав человека в стране и информировать об этом общественность и правительства, стран участниц совещания в Хельсинки.
Вскоре после образования члены группы дали оценку влияния Совещания в Хельсинки на выполнение прав человека в СССР. Они заявили, что в стране существуют проблемы со стороны властей по выполнению принятых обязательств по гуманитарным статьям. Это проявлялось в том, что в местах заключения находилось достаточно много репрессированных по политическим и религиозным убеждениям. По- прежнему присутствовала практика заключения в психиатрические учреждения, преследовались независимые средства массовой информации. КПСС запрещала создавать независимые гражданские организации.
Вместе с тем тактика советской власти по отношению к инакомыслящим изменилась. Боясь потерять престиж в западных странах, власть начала маневрировать и делать некоторые уступки и послабления в отношении диссидентов. Принципиально позиция СССР по обеспечения прав человека не изменилась. По- прежнему осуществлялись аресты правозащитников и практиковалось заключение их в психиатрические больницы. Но если эти факты становились известны западной общественности, то наказания относительно смягчались. Вместе с тем и после подписания Заключительного акта в Хельсинки были арестованы несколько человек. Например, за организацию демонстрации около шведского посольства был направлен на медицинское обследование в институт им. Сербского научный сотрудник Сибирского отделения АН СССР Анатолий Уваров.
Не изменилась политика власти и по отношению к вопросам эмиграции. Так, не имели прав на выезд из страны люди, желавшие эмигрировать не для воссоединения семьи, а по политическим и религиозным мотивам. В средствах массовой информации проводилась дискредитация данных лиц. В связи с этим члены МХГ считали, что необходимо привести законодательство страны в соответствие с международным правом и конвенциями по правам человека. Они полагали, что репрессивные статьи за инакомыслие в Уголовном кодексе РСФСР противоречат статьям Конституции СССР.
Только в течение двух месяцев работы МХГ было передано западным правительствам пять информационных документов о нарушениях прав человека в стране. То есть мы видим принципиально разный подход в деятельности правозащитников во второй половине 1970-х гг. в отличии от их предшественников. Акцент смещается с развития внутреннего самиздата на сотрудничество и информирование правительств западных государств о нарушениях прав человека в стране. Таким образом, правозащитники претендовали на установление связей с западными организациями и государствами. Естественно, что, поставив такие задачи,МХГ не могла не попасть в поле зрения КГБ СССР. Вскоре ее деятельность была проанализирована органами безопасности. Было заявлено, что по существу создана опасная для государства и власти организация, связанная с западными правительствами для того, чтобы осуществлять давление на политику страны. КГБ СССР отметил и особую роль Ю. Орлова в создании такой организации и необходимости ее дискредитации [18. С. 404].