Особо опасным было то, что МХГ пыталась установить связь с правительственными органами США. Об этом говорили встречи Ю. Орлова с представителями посольства США. КГБ СССР определил меры по ликвидации группы. Положение для Советского Союза усугублялось тем, что подобные группы начали возникать в регионах страны и социалистических странах
По нашему мнению, МХГ не просто вступила в конфликт с властью, но и взяла на себя надзорные функции прокуратуры. Отсюда и стремление прокуратуры, также как и КГБ, изолировать правозащитников. Стремления к поиску компромисса, сотрудничества не было ни у одной из сторон. Хотя они могли дополнять друг друга в защите прав человека. Таким образом, правозащитники МХГ сами обострили отношения с властными структурами страны. Со временем вокруг МХГ начали группироваться специализированные правозащитные группы. В основном они занимались защитой прав лиц, заключенных в психиатрические клиники. Заключение в эти учреждения было одной из форм борьбы власти с инакомыслием. В них содержалось немало видных правозащитников. Наибольшую известность получило дело о содержании в психиатрической больнице диссидента В. Буковского.
Другой важной специализированной группой был Христианский комитет защиты прав верующих. Он также проделал значительную работу, защищая права верующих в регионах страны [15. С. 243]. Таким образом, за короткий срок восстанавливается сеть открытых правозащитных ассоциаций и устанавливаются связи с региональными правозащитниками. Но особую опасность для власти представляла деятельность МХГ. Власти необходим был лишь повод для разгрома организации и в целом правозащитного движения.
Поводом для усиления репрессивной политики послужили события января 1977 г. В это время в Московском метро был осуществлен террористический акт с человеческими жертвами. Ранения получили десятки человек. Семеро погибли. У органов появился удобный случай связать этот теракт с деятельностью правозащитников. Конечно, обвинения были не прямые. Но намеки на их причастность появлялись, прежде всего, в средствах массовой информации. Правозащитники были вынуждены реагировать на такое развитие событий. Для этого была созвана пресс-конференция. По ее итогам правозащитники опубликовали заявление, где говорилось: «... диссиденты имеют различные политические, религиозные, философские взгляды, а объединяет их то, что, добиваясь осуществления основных прав человека, они полностью отвергают призывы к насилию как средству осуществления своих целей. Диссиденты относятся к террору с негодованием и отвращением» [19].
Эти события обострили характер отношений органов КГБ и правозащитников. Когда стали известны подлинные лица, совершившие теракт, то и это не смягчило конфронтацию власти и диссидентов. Власть возложила на них нравственную ответственность за совершенный террористический акт. Борьба разгорелась с новой силой. Начинается новая кампания по их дискредитации. О реализации такого плана в ЦК КПСС докладывали Ю. Андропов и Генеральный прокурор СССР Р. Руденко. Они считали, что необходимо предпринять более жесткие меры к деятельности некоторых правозащитников на основе действующего законодательства. В записке говорилось, что меры должны показать правящим кругам запада «. бесперспективность проведения в отношения Советского Союза политики шантажа и давления. Политическое значение этих мер будет состоять в том, что они окажут свое влияние на положение дел в ЧССР, ПНР и других социалистических странах, которые сейчас подвергаются массированному нажиму со стороны враждебных элементов международной империалистической реакции» [18. C. 404].
Начались преследования, обыски и аресты наиболее активных диссидентов. Некоторые из правозащитников обратились за поддержкой и помощью к властным структурам США и получили ее [16. C. 129]. То есть правозащитники оказались втянутыми в политические отношения и претензии друг к другу двух ведущих стран. Обе стороны, исходя из своих интересов, обстоятельств, могли использовать этот фактор как способ давления друг на друга. Фактически так и произошло. США использовали этот фактор как способ давления на СССР. СССР обвинил США во вмешательстве во внутренние дела и вовлечении в шпионскую деятельность некоторых правозащитников (конкретно, Н. Щаранского и др.) [5. C. 205].
В конце 1970-х - начале 1980-х гг. главный удар со стороны власти был нанесен по московским правозащитникам. В Москве находились наиболее крупные ассоциации и наиболее известные правозащитники. За период 1980-1981 гг. около 40 активных правозащитников оказались в заключении. В сентябре 1982 г. прервалась деятельность Московской Хельсинской группы. Основным итогом работы КГБ СССР в 1982 г. ее руководитель
В.Чебриков считал следующее: «. завершено разложение пытавшихся действовать в СССР так называемых “русской секции международной амнистии”, “хельсинских групп” и некоторых других подобных группирований; 17 наиболее активных их участников привлечены к уголовной ответственности» [Там же. С. 256].
Были подавлены основные центры инакомыслия и в регионах страны. В Западной Сибири прошла серия арестов и судебных процессов. Особый резонанс вызвало «Томское дело». В 1982 г. аресты происходят в г. Томске, что и послужило началу судебного процесса по «Томскому делу», который получил освещение в последнем номере «Хроники текущих событий». У начальника томского филиала Центральной Сибирской научно-исследовательской лаборатории криминалистики А. А. Чернышова был проведен обыск. За хранение и распространение самиздатовской литературы он был арестован [20].
Обыск был проведены и у заведующего лабораторией биологии и биофизики при Томском государственном университете А.Ф. Ковалевского. У него были изъяты самиздатовская литература, два фотоаппарата, фотоувеличитель и пишущая машинка. А.Ф. Ковалевскому предъявили обвинения по статье 190-1 [21.С.411]. Он так вспоминает о периоде своей работы в ТГУ: «Отличительной особенностью моей работы были многие командировки в Москву, Ленинград и другие города. Пришлось многое повидать и увидеть, что далеко не гладко в нашем государстве. Ну и попытка разобраться в причинах этого, конечно, неизбежно привела к чтению самиздата. Хотелось выяснить причины многих наших неудач.
Первое, что я прочел из самиздата, была стенограмма процесса по делу поэта И. Бродского... На многое открыло глаза чтение работы А. Авторханова “Технология власти”. Потом читал все, что удавалось достать: “Архипелаг ГУЛАГ”, “Мои показания” А. Марченко, работу Л. Копелева “Хранить вечно” и др.
Прочитанное обсуждал со знакомыми. Часто с Вильгельмом Фастом, сотрудником ТГУ. Делился своими мыслями с судебным экспертом Анатолием Чернышевым. Большого криминала в чтении не видел, так как информацию не распространял среди знакомых и сотрудников. В 1982 г. во время обыска в квартире нашли и изъяли работу А. Зиновьева “Коммунизм как реальность”. Меня арестовали примерно через неделю.
Следует сказать, что никакого битья, даже оскорблений при допросах не было, но иногда звучали фразы типа: “Мы можем к вам применить не статью 190-1, а 70”. А это была гораздо более суровая статья, по которой давали, нередко, 7 лет лагерей. Главный пункт обвинения - распространение клеветнических измышлений на существующий строй.» [21. С. 412-413].
А.Ф. Ковалевскому суд определил 1,5 года лишения свободы, которые он отбыл в Асиновском лагере Томской области. В 1983 г. вышел из лагеря. В течение 5 лет его нигде не принимали на работу.
Вместе с ним в 1982 г. также был арестован и М. Кендель, философ, работавший научным сотрудником лаборатории конкретных социологических исследований при ТГУ. Его обвинили по статье 190-1 и приговорили к 1,5 годам лишения свободы [Там же.413]. Таким образом, следует сделать вывод, что к середине 1980-х гг. деятельность правозащитников, которая была значимым фактором внутренней и международной жизни, в своих прежних формах и действиях перестала существовать.
Следующий этап правозащитной деятельности будет связан с политикой перестройки, когда на государственном уровне были провозглашены принципы развития демократии и гласности, свобод и прав человека. К выработке такой политики были причастны и правозащитники 1960-1980-х гг. Хронологически этот период можно определить второй половиной 1980-х гг. и по настоящее время. С наступлением политики перестройки, которую начал проводить М.С. Горбачев, правозащитники и граждане, недовольные властью, вновь получили возможность распространения своих взглядов и практических действий. Страна вступила в новый этап идеологических и политических потрясений.
Эпоха перестройки принесла с собой либерализацию и демократизацию политического режима в СССР. Правозащитники вступили в новый период своей деятельности. Для него характерны постепенная легализация действий, вовлечение ряда его активных членов в демократические партии, объединения, выдвижение более жестких требований в отношении власти. Опыт правозащитного и диссидентского движения 19601970-х гг. будет использован для формирования неправительственного правозащитного сектора в России. Одной из первых таких организаций станет восстановленная в 1989 г. Московская Хельсинская группа. В ее состав вошли ветераны правозащитного движения. В мае 1996 г. группу возглавила вернувшаяся из эмиграции в 1993 г. Людмила Алексеева, которая остается ее лидером до настоящего времени. За вклад в развитие правозащитной деятельности в России Л. А. Алексеева получила Государственную премию РФ в 2017 г.
Группа постоянно пополнялась новыми авторитетными гражданами, активными участниками движения в защиту прав человека. Главная задача группы в настоящее время - содействие практическому выполнению гуманитарных статей Заключительного акта Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), а также всех остальных международноправовых обязательств Российской Федерации в области прав человека. В 1990-е гг. при поддержке правозащитных организаций стали активно создаваться общественные организации по защите прав отдельных групп населения, шел процесс дифференциации общественных движений. В это время были созданы следующие общественные объединения: Фонд «Право матери» (комитеты солдатских матерей), «Движение против насилия», «Движение в защиту беженцев и вынужденных переселенцев», «Женское движение», «Движение потребителей» и др. [22. С. 93].
Начиная с периода перестройки и до настоящего времени в правозащитном движении происходит появление новых направлений, течений и организаций. Деятельность их направлена на защиту социальноэкономических, политических и гражданских прав человека. РФ только находится на пути к настоящему правовому государству, и ей предстоит пройти еще очень долгий путь. Можно привести множество примеров нарушения естественных, социальных прав, прав на свободу вероисповедания, права на свободу слова, нарушения избирательного права, экономических прав человека. Так, в 2015 г. количество жалоб, поступивших к Уполномоченному по правам человека в России, резко возросло на 43,6% по сравнению с 2014 г. В 2015 г. к Уполномоченному поступило 59 100 обращений граждан, государственных и общественных организаций. Из них 32 382 жалобы и обращения граждан. В 2016 г. Уполномоченному поступило 64 189 обращений граждан, государственных и общественных организаций и иных документов, что на 18% больше, чем в 2015 г. Из них непосредственно жалоб физических и юридических лиц - 38 093 [23].
Приоритетным направлением в развитии правозащитных организаций, в целом неправительственного сектора, является, по нашему мнению, характер взаимодействия и правового регулирования этих структур с политическими институтами государства. Определенные позитивные шаги в этом направлении сделаны в связи с созданием при Президенте РФ в 2004 г. Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека (СПЧ) и Общественной палаты РФ (ОП РФ) в 2005 г. Однако это не означает, что между государством и неправительственным сектором не существует проблем. Правозащитное движение в Российской Федерации нуждается в поиске разумных, реальных средств и методов защиты человеческих и гражданских прав. Представители правозащитных организаций и движений сталкиваются с такой проблемой, как препятствие деятельности общественных активистов, позиция которых противоречит интересам отдельных представителей органов государственной и местной власти, коммерческих структур.
Существенной проблемой является недостаточность информации о выполнении правительством своих обязательств, которые установлены различными международными договорами в области прав человека. Отсюда часто возникает противостояние между государственными органами и правозащитниками. Формируется образ правозащитника как противника интересов общества и государства. Правда, следует отметить, что иногда сами правозащитниками дают повод для таких обвинений в силу юридической некомпетентности или политической конъюнктуры.
Правозащитное движение в настоящее время в России, несомненно, имеет перспективы развития внутри страны и международного сотрудничества с другими странами. Это позволит продолжить демократические преобразования, ослабить напряженность в социальной и политической областях, повысить уровень правовой культуры. В условиях сложной экономической обстановки и политического давления со стороны иностранных держав правозащитная деятельность может стать одним из стабилизирующих факторов как во внутренней жизни, так и во взаимоотношениях с другими государствами. Для этого необходима как ответственная социально-экономическая политика со стороны институтов государства, так и общественный контроль и защита прав человека со стороны негосударственных структур.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гаврилова А.В. Общественные объединения в правозащитной деятельности. Кемерово, 2016. 234 с.
2. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1953-1991). Ч. 2: Законодательство РСФСР / сост. Н.С. Захаров, В.П. Малков. Казань, 1995. 304 с.