При этом, и в этом сложность предела как особой правовой категории, превалирующая составляющая природы данного феномена имеет все же ограничительный характер. Стимулировать безгранично (без предела) априори нельзя, подобное неизбежно приведет к злоупотреблению. Неслучайно, как думается, в иллюстрируемом нормативном предписании, регламентирующем возрастные пределы службы в органах принудительного исполнения, конечный предел все же установлен. Так, ч. 3 ст. 87 ФЗ № 328 предусматривает, что возможность продления службы и тем самым расширение возрастного предела допускаются ежегодно с заключением контракта. Однако такое продление также имеет свой предел, зафиксированный в этой же норме. Он составляет не более пяти лет после наступления предельного возраста нахождения на службе.
Интеграция в пределе качеств стимула и ограничения позволяет, уже исходя из других оснований классификации юридических средств, относить его к так называемым первичным юридическим средствам.
Пределы тем самым являются правовым инструментарием, функционирующим на уровне автономного блока в механизме правового регулирования. Основным предназначением предела в составе данного механизма является определение предела правового регулирования. Сам вопрос о пределах правового регулирования представляется сложным и дискуссионным, требующим как минимум отдельного исследования [2]. Однако то, что именно предел в праве устанавливает предел правового регулирования, нельзя считать тавтологией, а стоит воспринимать как реальный факт, обусловленный к тому же объективными факторами. Об этом более чем красноречиво пишет Ю.А. Тихомиров: «Объективные пределы правового регулирования определяются экономическими и политическими условиями, особенно базисом общества» [18, с. 14].
Это, на наш взгляд, лишний раз доказывает как магистральное значение предела, применяемого как особое юридическое средство, так и его «исходность», органически взаимосвязано со всеми иными средствами правовой регламентации.
Важное значение имеет характеристика предела как юридического средства в контексте отнесения его к регулятивному либо охранительному инструментарию. Это зависит от функциональной нагрузки правового предела, как и в случае со стимулами и ограничениями.
На наш взгляд, предел относится к регулятивному юридическому средству. Это объясняется прежде всего тем, что именно предел и определяет границу самого правового регулирования. Предел как регулятор направлен на установление конечной составляющей правовой регламентации того либо иного отношения, подпадающего под регулятивное воздействие права.
Предел как юридическое средство как раз и необходим для понимания того факта, достигло ли право своей цели, урегулирована ли до нужного предела та или иная жизненная ситуация. Тем самым предел выступает и индикатором завершенности, а соответственно, и эффективности правового регулирования.
При этом сложная по своей сути природа предела не отрицает и отнесения определенной части пределов к охранительным юридическим средствам.
Речь идет о негативных санкциях, в которых содержатся виды и меры наказаний. Как представляется, у каждого наказания есть свой предел, это аксиоматично. Единственное исключение, детерминирующее имманентно возникающий вопрос об отмене данного вида наказания, - смертная казнь. Здесь действительно сложно предложить какой-либо предел, поскольку речь идет о наказании, связанном с посягательством на абсолютное благо - право на жизнь, у которого предел установить нельзя.
Во всех иных случаях пределы имеют место быть. Предел выступает тем средством, которое обозначает допустимость применения конкретного вида наказания к субъекту, признанному виновным в совершении правонарушения и подвергнутому этому наказанию.
Такого рода пределы достаточно дифференцированы. Исходя из классификации пределов, сразу можно обозначить минимальный (нижний) и максимальный (верхний) пределы, в обязательном порядке присутствующие у каждого наказания.
При этом пределы могут быть точно и четко обозначены в санкции самой статьи, а некоторые имеют отсылочный характер.
Так, в частности, в ч. 1 ст. 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях [3] (далее - КоАП РФ) установлено, что административный арест назначается на срок до пятнадцати суток. Последний временной предел является максимальным сроком ареста. Однако, как ни парадоксально, ни в указанной норме, ни в производных от нее других нормативных предписаниях, предусматривающих арест в качестве меры взыскания (например, ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ - максимальный срок ареста обозначен до пяти суток), - нигде не устанавливается минимальный предел ареста. Гипотетически можно предположить, что срок административного ареста может исчисляться не только в сутках, но даже в часах. При всей абсурдности такого положения, он укладывается в законодательную логику, согласно которой срок задержания в административном порядке включается в срок административного ареста. В соответствии со ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания исчисляется в часах, варьируясь от трех до сорока восьми часов (что характерно, нижний предел административного задержания также законодательно не установлен).
Как думается, такое положение не является вполне приемлемым, нуждается в оптимизации, поскольку административный арест, назначаемый в исключительных случаях, непосредственно связан с ограничением прав личности, ее свободы и относится к одним из самых строгих административных наказаний.
По нашему мнению, минимальный (нижний) предел административного ареста должен иметь место и исчисляться в сутках. При этом при назначении данного наказания конкретному физическому лицу необходимо руководствоваться принципами справедливости и гуманизма. Последний детерминирует создание нормы, предусматривающей возможность назначения административного ареста «ниже низшего предела». Такая норма в отношении штрафа предусмотрена КоАП РФ (ч. 2.2, 3.2 ст. 4.1). В уголовном праве регуляция предела как важнейшего средства правоохраны более совершенна.
Подводя итог всему вышеизложенному, хотелось бы отметить следующее.
Во-первых, пределы в праве являются юридическими средствами, направленными на разрешение стоящих перед ними специфических целей. Такие юридические средства могут выступать как средствами-инструментами, так и средствами правореализации. При значимости и тех и других приоритет отдается прежде всего средствам-инструментам как нормативно закрепленным феноменам.
Во-вторых, пределы относятся к основным юридическим средствам. При этом их особенностью является то, что они в доминанте своей действуют совместно с иными правовыми феноменами. Подобного рода корреляция проходит при превалировании предела, выполнении им магистральной роли при инструментальном воздействии на общественные отношения.
В-третьих, пределы, олицетворяя самостоятельные юридические средства, вместе с тем служат и первичными средствами, которые положены в основу базовых компонентов механизма правового регулирования.
В-четвертых, пределы как юридические средства обладают информационно-психологической направленностью, выполняя как стимулирующую, так и ограничительную нагрузку. Пределы относятся к регламентирующей составляющей правового регулирования, однако предназначены и для обеспечения охранительной функции права.
Литература
1. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юрид. лит., 1966. 187 с.
2. Иванов Р.Л. Пределы правового регулирования: понятие и виды // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2011. № 4 (29). С. 6-18.
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 01.04.2020) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1; Российская газета. 2020. 6 апр.
4. Комаров С.А. Механизм правового воздействия // Общая теория государства и права / отв. ред. М.Н. Марченко. М.: Норма, 2007. Т. 3. С. 92-113.
5. Малько А.В. Механизм правового регулирования // Правоведение. 1996. № 3. С. 54-65.
6. Малько А.В. Основы теории правовых средств // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия: Юриспруденция. Тольятти, 1998. Вып. 1. С. 138-139.
7. Малько А.В. Правовые средства как общетеоретическая проблема // Правоведение. 1999. № 2. С. 4-16.
8. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2003. 250 с.
9. Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов: Изд-во СГАП, 2003. 296 с.
10. Минникес И.А. Индивидуальное правовое регулирование: теоретико-правовой анализ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2009. 54 с.
11. Никитин А.А. Общие вопросы усмотрения в праве. Саратов: ИЦ «Наука», 2019. 167 с.
12. О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 01.10.2019 № 328-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2019. № 40. Ст. 5488.
13. Репьев А.Г. «Предельность» как принцип законодательного установления правовых преимуществ // Юридическая техника. Ежегодник: «Ограничения в праве: теория, практика, техника». 2018. № 12. С. 499-502.
14. Репьев А.Г. Преимущества в российском праве: теория, методология, техника: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2020. 50 с.
15. Сапун В.А. Теория правовых средств и механизм реализации права: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2002. 49 с.
16. Суменков С.Ю., Ловцов А.Н. Понятие и признаки пределов в праве // Алтайский юридический вестник. 2019. № 3 (27). С. 30-33.
17. Суменков С.Ю. Исключения в праве: теоретико-инструментальный анализ. М.: Юрлитинформ, 2016. 376 с.
18. Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М.: Формула права, 2010. 400 с.
19. Шундиков К.В. Цели и средства в праве: общетеоретический аспект: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. 24 с.
20. Шундиков К.В. Механизм правового регулирования: учебное пособие. Саратов: СГАП, 2001. 104 с.