Ее экономическая нецелесообразность может проявляться как, например, в значительном отличии от рыночных условий подобного рода сделок (сделка, например, может быть совершена с заниженной ценой, с предоставлением значительной отсрочки платежа и т. д.). В данном случае она подпадает под понятие подозрительной сделки и будет оспаривать по статье 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [8, с. 27 - 34].
Также к ответственности может быть привлечено лицо, фактически контролирующее должника, но при этом формально с ним никак не связанное. При этом необходимо доказать факт информированности о причинении вреда кредиторам. Признание сделки недействительной согласно статье 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с тем, что ее целью было причинение имущественного вреда кредиторам, либо оспаривание ее по пункту 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» как сделки, совершенной с предпочтением, создает презумпцию осведомленности о том, что данные сделки могут нанести вред кредиторам. Однако контрагент по данной сделке не несет риска привлечения к ответственности даже в случае аффилированности с должником, так как к ответственности будет привлечен конечный бенефициар сделки. Тем не менее, для привлечения лица контролирующего должника к субсидиарной ответственности признание сделки недействительной не требуется. Для этого необходимо установление факта действия либо бездействия лица, контролирующего должника, которые причинили вред кредиторам, факт нахождения должника под контролем привлекаемого лица (данный факт, как указано выше, может быть доказан как прямыми указаниями от лица, так и, например, извлечением им выгоды из незаконного, либо недобросовестного поведения должника и т. д.), а также необходимо доказать факт того, что именно действиями лица, контролирующего должника, был причинен имущественный вред кредиторам, то есть имеется причинно-следственная связь между действием либо бездействием и ущербом [9, с. 1 - 2].
Примечательным является также дело Федеральной налоговой службы против Лебедева П.В., в котором к ответственности было привлечено лицо, которое сложило с себя полномочия директора и вышло из состава учредителей с целью избежания ответственности, при этом сохранив полный контроль над обществом.
В отношении общества с ограниченной ответственностью «Уралавтостекло» была проведена налоговая проверка, в ходе которой было доначислено 10 090 500 рублей обязательных платежей и 2 489 016,41 рублей пени. Во время проведения налоговой проверки Лебедев П.В. сменил место регистрации должника, снял с себя полномочия директора общества и вышел из состава его учредителей. После проведения данных действий должник не совершал каких-либо сделок, хозяйственная деятельность не велась, финансовая и налоговая отчетности не подавались, в связи с чем Арбитражный суд Пермского края в своем определении от 30.10.2015 по делу № А50-15205/2013 пришел к выводу о том, что действия по смене руководителя и учредителей должника носили технический характер и были совершены с целью ухода от ответственности. Данные действия следует квалифицировать как злоупотребление правом.
Налоговая проверка выявила ряд нарушений, которые и привели к доначислению налогов на сумму 10 090 500 рублей и 2 489 016,41 рублей пени, а во время процедуры банкротства должника одна из сделок была признана недействительной в связи с неравноценным встречным исполнением и причинением этой сделкой вреда кредиторам должника [10, с. 192].
Также стоит отметить, что после смены руководителя и выхода ответчика из состава учредителей общество перестало осуществлять свою деятельность, а Лебедев продолжал контролировать его деятельность, имея доступ к банковским операциям и электронной подписи для подачи документов бухгалтерской отчетности, следовательно, он не утратил корпоративного контроля над деятельностью должника [Определение Арбитражного суда Пермского края от 30.10.2015 по делу № А50-15205/2013, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2016 и Арбитражного суда Уральского округа от 18.03.2016, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.02.2018 № 309-ЭС16-4810].
05.03.2019 года Конституционным Судом было рассмотрено знаковое дело, касающееся ответственности директора. Фабула дела заключалась в том, что в 2009 году суд арбитражный суд субъекта признал ООО ССК «СМУ-1» банкротом. В ходе процедуры выяснилось, что имущества недостаточно для выплаты вознаграждения арбитражному управляющему.
В этой связи управляющем было подано заявление в суд для взыскания с ФНС, которая являлась инициатором банкротства, суммы вознаграждения. В свою очередь налоговая служба через суд общей юрисдикции взыскала свои убытки с бывшего директора общества. Бывший директор общества В.А. Нужин посчитал, что положения закона, позволяющие взыскивать с руководителя обанкротившегося общества расходы, понесенные стороной инициировавшей процедуру банкротства, противоречат Конституции РФ. В связи с этим он принял решение обратиться в КС РФ [11, с. 195].
В своем Постановлении от 5 марта 2019 г. № 14-П Конституционный Суд РФ указал, что факт замещения лицом должности директора должника не может быть основанием для взыскания с него убытков, понесенных заявителем дела о банкротстве. Данные расходы необходимо предусматривать заранее, при обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, и оценить экономический смысл подачи такого заявления.
На следующий день, 06.03.2019 года, Президиумом Верховного Суда РФ были опубликованы разъяснения в форме ответов на вопросы, которые касаются подачи заявления о банкротстве налоговым органом.
При рассмотрении первого вопроса - о возможности принятия к производству заявления Федеральной налоговой службы о признании организации банкротом, - к которому не приложены документы, свидетельствующие о наличии у должника имущества достаточного для покрытия расходов по делу о банкротстве, суду следует оставить такое заявление без движения. Об отсутствии имущества могут свидетельствовать акты пристава о невозможности взыскания долга, справки налогового органа о том, что у должника отсутствует имущество, выписки о состоянии счета должника, сведения о непредставлении должником отчетности. Если такие документы имеются в деле, а налоговый орган их не опроверг иными документами, то суду необходимо возвратить заявление. Если же об отсутствии средств станет известно после принятия заявления, то суд прекращает производство. Недоимка в этих случаях будет считаться безнадежной к взысканию [12, с. 103 - 115].
Следующий вопрос, рассматриваемый в данных разъяснениях, касается последствий возвращения уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, необходимых на процедуру. Согласно подпункту 4.3 пункта 1 статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации возврат заявления будет являться основанием для признания недоимки, задолженности по пеням и штрафам безнадежными к взысканию, и для их списания установления дополнительных обстоятельств не требуется. Но такое списание не препятствует подачи налоговым органом заявления в суд с иском о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности за неуплату налогов.
В связи с данным разъяснением, а также исходя из положений статьи 61.19 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», можно сказать, что налоговый орган имеет право подачи заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности, минуя процедуру банкротства, но предварительно подав соответствующее заявление. Налоговый орган не обязан доказывать наличие у должника имущества, достаточного для покрытия расходов на управляющего. Если он это не сделает, и суд не станет рассматривать заявление о банкротстве, то для контролирующих лиц ответственность может наступить быстрее, что повысит эффективность взыскания.
Если имущество все же обнаружится, то возврат заявления или прекращение производства можно будет пересмотреть по вновь открывшимся существенным обстоятельствам, которые не были известны заявителю (пункт 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Что в таком случае будет с иском к контролирующим лицам, ВС не уточняет [13].
Подводя итог, следует отметить благоприятный характер сложившейся в судебной практике тенденции, позволяющей отказаться от формальных критериев при определении того, является ли лицо контролирующим, а также при оценке возможности лица влиять на принятие решений должником. Теперь суды обращают внимание на наличие реальной связи между бенефициаром и должником, которая может проявляться в виде получения выгоды от незаконного и недобросовестного поведения последнего, в том числе путем заключения сделок, наносящих ущерб кредиторам.
Кроме того, налоговый орган получил возможность привлечения лиц, контролирующих должника, минуя процедуру банкротства, что значительно повысит риски для недобросовестных руководителей бизнеса быть привлеченными к ответственности.
Данная тенденция может выступить определенным стимулом для руководителей и владельцев бизнеса осуществлять свою деятельность в рамках законодательства Российской Федерации с целью добросовестного исполнения юридическим лицом своих обязательств, возникающих в процессе хозяйственной деятельности.
Литература
1. Зайцев О.Р. Июльские поправки о субсидиарной ответственности в банкротстве неправильно называть реформой. Это, скорее, рестайлинг // «Корпоративные стратегии» №42 (9708) 2017 г. С. 5 -7.
2. Буньков Д. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц // "ЭЖ-Юрист", 2017, N9.
3. Кислов Д. Кто ответит за налоговые грехи компании // «Новая бухгалтерия» № 3, 2019 С. 28 - 39.
4. Колесникова Е.Н. «О субсидиарной ответственности лиц, контролирующих организацию-должника» // "Финансовый вестник: финансы, налоги, страхование, бухгалтерский учет", 2017, N12. С. 20 - 25.
5. Литовцева Ю. «Нюансы привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности» // "Юридическая работа в кредитной организации", 2018, N3. С. 39 - 46.
6. Улезко А. Новые подходы к субсидиарной ответственности лиц, осуществляющих фактический контроль // "Юридическая работа в кредитной организации", 2018, N1. С. 4 - 15.
7. Наумова О. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц // "Административное право", 2019, N1. С. 39 - 55.
8. Нянькин А. Уклонение от уплаты налогов: как государство усиливает контроль за нарушениями Налогового кодекса // «ЭЖ-Бухгалтер Бухгалтерское приложение» № 50 (9766), 2018. С. 27 - 34.
9. Разумов И. Субсидиарная ответственность лиц, контролировавших компанию- банкрота: детальная инструкция от Верховного Суда // "ЭЖ-Юрист", 2018, N1. С. 1 - 2.
10. Рыков И. Субсидиарная ответственность в Российской Федерации // "Статут", 2017 С. 192.
11. Рыков И.Ю. «Субсидиарная ответственность: тенденции современного менеджмента» // 2-е издание "Статут", 2019 С. 195.
12. Слоневская А.Ю. Институт субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника-банкрота // "Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2017, N1 С. 103 - 115.
13. Шестакова М. КС РФ пояснил, когда налоговые органы не вправе взыскивать судебные расходы и расходы на вознаграждение арбитражному управляющему только с директора компании-банкрота // «ЭЖ-Юрист». № 10 (1061), 2019.
Reference
1. Zajcev O.R. Iyul'skie popravki o subsidiarnoj otvetstvennosti v bankrotstve nepravil'no nazyvat' reformoj. Eto, skoree, restajling // «Korporativnye strategii» №42 (9708) 2017 g. S. 5 - 7
2. Bun'kov D. Subsidiarnaya otvetstvennost' kontroliruyushchih lic // "EZH-YUrist", 2017, N 9. intervaly
3. Kislov D. Kto otvetit za nalogovye grekhi kompanii // «Novaya buhgalteriya» №03 2019 S. 28 - 39.
4. Kolesnikova E.N. «O subsidiarnoj otvetstvennosti lic, kontroliruyushchih organizaciyu-dolzhnika» // "Finansovyj vestnik: finansy, nalogi, strahovanie, buhgalterskij uchet", 2017, N 12. S. 20 - 25.
5. Litovceva YU. «Nyuansy privlecheniya kontroliruyushchego dolzhnika lica k subsidiarnoj otvetstvennosti» // "YUridicheskaya rabota v kreditnoj organizacii", 2018, N 3. S. 39 - 46.
6. Ulezko A. Novye podhody k subsidiarnoj otvetstvennosti lic, osushchestvlyayushchih fakticheskij kontrol' // "YUridicheskaya rabota v kreditnoj organizacii", 2018, N 1. S. 4 - 15.
7. Naumova O. Subsidiarnaya otvetstvennost' kontroliruyushchih lic // "Administrativnoe pravo", 2019, N 1. S. 39 - 55.
8. Nyan'kin A. Uklonenie ot uplaty nalogov: kak gosudarstvo usilivaet kontrol' za narusheniyami Nalogovogo kodeksa // «EZH-Buhgalter Buhgalterskoe prilozhenie» № 50 (9766), 2018. S. 27 - 34.
9. Razumov I. Subsidiarnaya otvetstvennost' lic, kontrolirovavshih kompaniyu-bankrota: detal'naya instrukciya ot Verhovnogo Suda // "EZH-YUrist", 2018, N 1. S. 1 - 2.
10. RykovI. Subsidiarnaya otvetstvennost' v Rossijskoj Federacii // "Statut", 2017 S. 192.
11. Rykov I.YU. «Subsidiarnaya otvetstvennost': tendencii sovremennogo menedzhmenta» // 2-e izdanie "Statut", 2019 S. 195.
12. Slonevskaya A.YU. Institut subsidiarnoj otvetstvennosti lic, kontroliruyushchih dolzhnika-bankrota // "Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossijskoj Federacii", 2017, N 1. S. 103 - 115.
13. SHestakova M. KS RF poyasnil, kogda nalogovye organy ne vprave vzyskivat' sudebnye raskhody i raskhody na voznagrazhdenie arbitrazhnomu upravlyayushchemu tol'ko s direktora kompanii-bankrota // «EZH-YUrist». №10 (1061), 2019.