Конкуренция уголовно-правовых норм - это следствие осуществляемых законодателем уточнения и дифференциации ответственности. Конкурировать могут не только нормы, предусмотренные различными статьями УК РФ, специальными по отношению к основным составам являются расположенные в одной статье нормы, описывающие совершение преступления при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах. Но «применение норм Особенной части уголовного закона, - уточняет Конституционный Суд РФ, - закрепляющих квалифицированные составы преступлений, возможно лишь при одновременном установлении как общих (составообразующих) признаков, так и квалифицирующих признаков, учитываемых при дифференциации уголовной ответственности» [4]. Причем сначала преступление квалифицируется по признакам основного состава, а уже затем решается вопрос о наличии имеющих значение для квалификации отягчающих обстоятельств. Трудно отрицать, что квалифицированные составы также содержательны за счет введения специальных, обеспечивающих перепад общественной опасности признаков, но все они уточняют деяние, предусмотренное в основном составе, т.е. в общей норме.
Президиум Тверского областного суда, исключив из квалификации действий оперативных сотрудников п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, разъяснил: «Их противоправное превышение выразилось в оформлении материалов оперативно-розыскной деятельности, содержащих заведомо ложные сведения об обстоятельствах проведения оперативных мероприятий с последующим представлением их в орган предварительного расследования... Ответственность за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативнорозыскных мероприятий, в целях уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления, предусмотрена ч. 4 ст. 303 УК РФ.
Данная норма закона является специальной по отношению к ст. 286 УК РФ, которая охватывает все случаи превышения должностных полномочий, поскольку устанавливает уголовную ответственность только за искажение должностным лицом фактических данных, используемых при осуществлении правосудия.
При конкуренции общей и специальных норм уголовная ответственность в силу требований ч. 3 ст. 17 УК РФ наступает по специальной норме. Поэтому президиум считает необходимым переквалифицировать действия каждого из осужденных с п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 4 ст. 303 УК РФ, поскольку они, будучи лицами, уполномоченными на проведение оперативно-розыскных мероприятий, совершили фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности в целях уголовного преследования лиц, заведомо не причастных к совершению преступления» [5].
Выбор между конкурирующими нормами - это всегда разрешение конкретной правоприменительной ситуации. О конкуренции можно говорить «только применительно к уголовно-правовой оценке конкретного преступления» [6. С. 177]. Но важно понимать, что при квалификации преступлений конкурируют не конкретные общественно опасные посягательства, а уголовно-правовые нормы. Преимущество специальных норм над общими объясняется более высокой степенью «определенности уголовноправового запрета». С точки зрения А.В. Наумова, указание на «определенность уголовно-правового запрета» должно содержаться в ст. 3 УК РФ, конкретизируя принцип законности [7. С. 94]. Признание фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности и провокации взятки специальными видами превышения должностных полномочий влечет за собой выбор именно этих норм в процессе квалификации. «Важно помнить, - пишет Н.Г. Кадников, - что мы не создаем новой модели преступления, а лишь выявляем элементы и признаки существующей законодательной конструкции для сопоставления с признаками совершенного деяния» [8. С. 17].
Законодатель не предусмотрел наступления тяжких последствий в качестве отягчающего обстоятельства применительно к преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 303 УК РФ и ст. 304 УК РФ, что свидетельствует об отсутствии дифференциации ответственности за их совершение в процессе квалификации. Наступление таких последствий может быть учтено при назначении наказания (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ). По одному из уголовных дел Верховный Суд РФ разъяснил: «Поскольку часть четвертая статьи 303 УК РФ не предусматривает в качестве признака данного преступления совершение его группой лиц по предварительному сговору, суд обоснованно признал данное обстоятельство отягчающим наказание...» [9].
То, что законодатель не учел какого-то особого направления развития общественной опасности уже запрещенного им посягательства, не дает правоприменителю права компенсировать недостатки уголовного закона построением нарушающих основополагающие начала формул квалификации. Преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 303 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, не могут образовывать идеальной совокупности, а реальная совокупность возможна только в случае, когда субъект кроме фальсификации доказательств совершает другие действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий. Так, Московский областной суд определил: виновные «.помимо фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности, совершили незаконное задержание и доставление [ФИО] в отдел полиции, что является превышением их должностных полномочий, выходит за рамки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, и требует дополнительной квалификации по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ» [10]. Квалификация деяния должностного лица по двум нормам предполагает отдельное назначение наказания за каждое из них. В случае, когда идеальная или реальная преступлений явно отсутствует, «двойная» квалификация будет противоречить принципу справедливости (ч. 2 ст. 6 УК РФ).
Следует согласиться с тем, что в ряде случаев дифференциация ответственности не посредством квалификации, а в рамках санкции соответствующей нормы может не обеспечить справедливого наказания. Причиной тому являются пробелы отражения в уголовно-правовых нормах существенных перепадов общественной опасности реально совершаемых посягательств, недостаточная социальная обусловленность уголовного закона. Между тем отсутствие дифференциации ответственности за совершение преступления в зависимости от непосредственных или отдаленных тяжких последствий не может быть основанием для нарушения доктринальных правил квалификации или компромиссного к ним отношения. Фиксация существенных перепадов общественной опасности вредоносного поведения находится в исключительной компетенции законодателя, следователь и судья обязаны правильно применить уголовный закон.
Литература
уголовный правовой квалификация закон
1. Определение Конституционного Суда РФ от 05.06.2018 № 1404-О // СПС «Кон- сультантПлюс».
2. Быкова Е.Г., Яшков С.А. Уголовно-правовая оценка действий должностных лиц по инсценировке преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров // Уголовное право. 2017. № 2. С. 26-32.
3. Яни П.С. Вопросы квалификации преступлений // Законность. 2018. № 11. С. 42-46.
4. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шерманова Евгения Васильевича на нарушение его конституционных прав частью первой и пунктом «в» части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда РФ от 27.09.2018 № 2221-О // СПС «КонсультантПлюс».
5. Постановление Президиума Тверского областного суда от 28.11.2016 по делу № 44у-162/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
6. Проблемы квалификации преступлений / под ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикуро- ва. М. : Проспект, 2018. 460 с.
7. Наумов А.В. Конкретизация Конституционным Судом принципа законности Уголовного кодекса РФ // Уголовное право. 2018. № 1. С. 88-94.
8. Уголовное право России : учебник : в 2 т. / под ред. Н.Г. Кадникова. М. : Юриспруденция, 2018. Т. 2: Особенная часть. 836 с.
9. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 03.032016 № 44-АПУ16-1 // СПС «КонсультантПлюс».
10. Апелляционное определение Московского городского суда от 19.06.2017 по делу № 10-8920/2011 // СПС «КонсультантПлюс».
References
1. The Russian Federation. (2018) Opredelenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 05.06.2018 № 1404-O [Definition No. 1404-O of the Constitutional Court of the Russian Federation of June 5, 2018]. [Online] Available from: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req= doc&base=ARB&n=543167#07593738798504868
2. Bykova, E.G. & Yashkov, S.A. (2017) Ugolovno-pravovaya otsenka deystviy dolzhnostnykh lits po instsenirovke prestupleniya v sfere nezakonnogo oborota narkoticheskikh sredstv, psikhotropnykh veshchestv ili ikh prekursorov [The criminal legal assessment of the actions of officials to stage a crime in the field of illicit trafficking in narcotic drugs, psychotropic substances or their precursors]. Ugolovnoepravo. 2. pp. 26-32.
3. Yani, P.S. (2018) Issues of qualification of crimes. Zakonnost'. 11. pp. 42-46. (In Russian).
4. The Constitutional Court of the Russian Federation. (2018) Ob otkaze v prinyatii k rassmotreniyu zhaloby grazhdanina Shermanova Evgeniya Vasil'evicha na narushenie ego konstitutsionnykh prav chast'yu pervoy i punktom "v" chasti tret'ey stat'i 286 Ugolovnogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii: opredelenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 27.09.2018 № 2221-O [On refusal to consider the complaint of citizen Shermanov Evgeny Vasilyevich about the violation of his constitutional rights by Part One and Clause “v” of Part Three of Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation: Decision No. 2221-O of the Constitutional Court of the Russian Federation of September 27, 2018]. [Online] Available from: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=557742#01466172388 163849
5. The Tver Regional Court. (2016) Postanovlenie Prezidiuma Tverskogo oblastnogo suda ot 28.11.2016po delu № 44u-162/2016 [Decision in Case No. 44u-162/2016 of the Presidium of the Tver Regional Court dated November 28, 2016]. [Online] Available from: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOCN&n=835690#0174455896 45052606
6. Obrazhiev, K.V. & Pikurov, N.I. (2018) Problemy kvalifikatsii prestupleniy [Problems of Crime Qualification]. Moscow: Prospekt.
7. Naumov, A.V. (2018) Konkretizatsiya Konstitutsionnym Sudom printsipa zakonnosti Ugolovnogo kodeksa RF [Specification by the Constitutional Court of the principle of legality of the Criminal Code of the Russian Federation]. Ugolovnoe pravo. 1. pp. 88-94.
8. Kadnikov, N.G. (2018) Ugolovnoe pravo Rossii [Russian Criminal Law]. Vol. 2. Moscow: Yurisprudentsiya.
9. The Supreme Court of the Russian Federation. (2016) Apellyatsionnoe opredelenie Verkhovnogo Suda RF ot 03.032016 № 44-APU16-1 [Appeal Decision No. 44-APU16-1 of the Supreme Court of the Russian Federation of March 3, 2016]. [Online] Available from: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=455630#00425541861 943306
10. The Moscow City Court. (2017) Apellyatsionnoe opredelenie Moskovskogo go- rodskogo suda ot 19.06.2017po delu № 10-8920/2017 [Appeal Decision of the Moscow City Court on June 19, 2017, in Case No. 10-8920 / 2017]. [Online] Available from: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOCN&n=886138#0177532601 0917384