СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРВАЯ. ЛИТЕРАТУРА И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
ВТОРАЯ. художественный образ и образная специфика литературы
ТРЕТЬЯ. ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИЕ ШКОЛЫ: ИСТОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ
ЧЕТВЕРТАЯ. ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ МЕТОДЫ, НАПРАВЛЕНИЯ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ ТЕЧЕНИЯ
ПЯТАЯ. ТЕКСТ И ПРОИЗВЕДЕНИЕ: ИХ СПЕЦИФИКА
ШЕСТАЯ. ЛИТЕРАТУРНЫЕ РОДЫ: ЭПОС - ЛИРИКА - ДРАМА
СЕДЬМАЯ. СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА В ЛИТЕРАТУРЕ И ИСКУССТВЕ
ВОСЬМАЯ. ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ОДАРЕННОСТЬ, ВДОХНОВЕНИЕ И ШЕДЕВРЫ
Теоретиком литературного направления классицизма справедливо называют Буало. В стихотворном трактате «Поэтическое искусство» (1674) он установил правила литературных жанров, внедрил философский метод Декарта в искусство. Буало утверждал, что разум создает прекрасное, высокое, перспективное мировидение. Под «разумом» он понимал приверженность к «утраченной» во времена средневековья античной эстетики. В процессе работы «разума» этот зазор между культурами уменьшается. При этом рацио становится достоянием не только правящей элиты, но и горожан, живущих в окружении библиотек, театров, учебных заведений. Буало призывал поэтов изучать и воспевать городской культурный слой, называя его гордостью нации.
Концепция о «трех единствах» становится вершиной учения классицизма. Теоретики этого направления считали, что античные художники создавали свои шедевры по заранее известным им правилам, их надо обнаружить, изучить и затем успешно применять в своем творчестве. Опыты в этом направлении привели классицистов к мысли, что высокая трагедия и низкая комедия держатся на трех эстетических единствах: время, место, действие. Время событий в драме не должно превышать суток (24 часа), следовательно, здесь нет длительных экскурсов в прошлое или прогноз в будущее. Место, где происходят действия, локализовано и статично: где начинаются, там и завершаются драматургические истории; перемещения в пространстве не допускались; декорации, имитирующие колорит пространства, не менялись. Единство действия связано с движущейся событийной канвой драмы, оно подчинялось одной изображаемой картине, истории, факту. Классицисты не допускали в пьесах сюжетных разветвлений.
Теоретики классицизма делили литературные жанры на высокие и низкие. К первым они относили трагедию, оду, эпопею, миф, жанры духовной (религиозной) поэзии. «Высокие» жанры разрабатывали темы государственного или исторического значения. «Низкие» жанры - комедия, сатира, басня, сказка, пейзажная зарисовка - должны осваивать частную жизнь, повседневные заботы «простых смертных» и лиц средних слоев общества. Отмечается пренебрежительное отношение классицистов к таким жанрам, как бурлеск, бытовой реализм, карнавальные сценки, песни. Все они зачислялись в разряд легковесных и грубых видов искусств. (Вспомним, что и соцреализм запрещал и преследовал такие жанры, как сонет, газель, духовную поэзию). Рационалистическая эстетика отрицает фантастику, исключение делается на античной мифологии, которая относилась к «разумной» (мудрой) литературе. Высокие жанры ориентированы на античные литературные сюжеты, средние - «на новые» - роман, эпико - лирические формы, низкие - фаблио, фарсы, анекдоты. Высокая эстетика не принимает в низких жанрах субъективное начало, которое вытесняет эстетику рацио.
Классицисты создали учение о литературных героях. В эпосе и трагедии носителями добра и зла были короли, полководцы, исторические личности; героями комедий выступали горожане, купцы, юристы, буржуа; действующими лицами сатиры и фарса становились простолюдины. Характеры персонажей отличались статичностью: идеальный герой от начала и до конца сохраняет свою позицию, выразители темного начала также не меняются и фиксируют свое негативное предназначение.
Проблема конфликта решалась в аспекте идеологического противоборства между разумом и чувствами, столкновения интересов личных и государственных. Частные желания уходили на второй план, предпочтение отдавалось родине и правителю государства.
Взгляды классицистов на категорию прекрасного в искусстве. Источником красоты, согласно учению Буало, была и остается гармония Вселенной, в ее основе лежит духовное деяние. Здесь вырабатывается идея «подражания природе», своеобразный аналог античному «мимесису», а в искусстве и обществе должны господствовать только справедливость. Буало утверждал: «Нет ничего прекрасней природы».
Классицизм как литературное направление доминировало во Франции в течение XVII века, в других литературах он эпизодически заявлял о себе в XVIII столетии.
СЕНТИМЕНТАЛИЗМ КАК ЛИТЕРАТУРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Термин; философское учение П. Гассенди, Беркли, Юма; культ чувств; жанры литературы сентиментализма
Сентиментализм (франц. - чувство) одни ученые относят к литературному течению (КЛЭ, М.Л. Тронская), другие справедливо считают, что по эстетическим признакам это явление функционировало как литературное направление. Терминологическое обозначение закрепил Лоренс Стерн, вынеся его в название романа «Сентиментальное путешествие». И в этом литературном направлении «правда жизни» подменяется философским учением о сенсуализме; хроника бытования сентиментализма в искусстве также охватывает почти одно столетие.
Родиной сентиментализма была Англия. Сентиментализм в XVIII веке выступил в качестве утверждения личностных ценностей и значимости человеческих чувств. Идея первичности настроения открыла перспективу углубления психологического самовыражения и нового понимания природы: пейзаж оказался не только формой любования, но и предметом сопереживания, что потребовало от писателей эмоционально окрашенного слова, резко менявшее смысл прекрасного даже на лексическом уровне. Сентиментализм отдает предпочтение доверительным жанровым формам (эпистола, идиллия, путешествие, исповедь, поэма, записки). Писатели - сентименталисты взяли за основу творческий метод С. Ричардсона.
Английский сентиментализм использовал философское учение о сенсуализме (лат. - чувство, ощущение) Беркли и Юма, которое за отправную точку признавало человеческие ощущения. Уместно тут назвать и французского философа XVII века П. Гассенди, исследовавшего чувственный опыт в качестве основного источника универсального знания. В сочинении «Свод философии» утверждается, что в разуме нет ничего такого, «чего бы не было в чувствах».
Начальный вклад в литературный сентиментализм внес английский поэт Джон Томсон, который ввел в сюжет своей дидактической поэмы «Времена года» (1730) мечты о сельской идиллии. Лирические зарисовки субъективных картин природы даны в поэзии Э. Юнга («Ночные думы»), Т. Грея («Элегия»), О. Голдсмита («Покинутая деревня»). Во второй половине XVIII века английские сентименталисты обращаются к прозаическим жанрам. Это романы, созданные С. Ричардсоном, Л. Стерном, Т. Смоллеттом. Прозаики используют темы и сюжеты средневековых легенд, что способствовало созданию «готического романа», предтечей которого была Анна Радклиф (1764 - 1823). Событийную основу нового жанра обозначили убийства, «скелет в шкафу», таинственные приведения, оборотни, вампиры. Особую популярность Анне Радклиф принесли романы «Удольфские тайны» и «Итальянец», в которых создан мир ужасного и таинственного, где действует герой - злодей, с сильной волей и неукротимыми страстями.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ КАК ЛИТЕРАТУРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Термин; философия Сирена Киркегора; постулаты художественного экзистенциализма
Термин «экзистенциализм» (лат. - существование) отражает стремление постигнуть человеческую жизнь такой, какой она дана сознанию.
Философская система этого направления сформировалась в XIX веке и создателем ее был датский ученый Сирен Киркегор (1813 - 1855). Это учение явилось своеобразной антитезой философии идеала вещей. Для С. Киркегора вещи превращаются в зло, они истязают и навязывают свою волю человеку. Основные признаки экзистенциализма бытовали еще в период мифологического сознания человека разумного. Интерес к философии существования не затухает, напротив, усиливается и в XXI веке.
Экзистенциализм как литературное направление зарождается в XX веке. Значительный вклад в эстетику и философию этого учения внесли французские писатели, среди которых выделяются Ж. - П. Сартр и А. Камю.
Краткие сведения о жизни и творчестве Сирена Киркегора. Он родился в Копенгагене. Его отец в юные годы обвинял всевышнего в несправедливости, затем отказался от романтического бунта и стал крупным купцом и богопослушным гражданином. В детские годы Сирен начинает заниматься самоанализом, почувствовав раздвоение своей души на мятеж и покорность. Строгие родители дали сыну религиозное воспитание. Он считался поздним ребенком: отцу было 56, а матери - 44 года. В семнадцатилетнем возрасте Сирен поступает на богословский факультет Копенгагенского университета, и в 1841 году произносит свою первую проповедь в лютеранской церкви. Приведенные тут биографические эпизоды Киркегора впоследствии станут предметом пристального изучения многих ученых. Считалось, что душевный разлад и дальнейшая судьба философа связаны с его поздним рождением, по существу он был сыном старика.
Следующий биографический момент: Сирен видел смерть своих братьев и сестер. Из семерых детей в живых остались лишь двое. Показательно, что в дневниках ученого, а они составили четырнадцать томов, имеются записи только об отце, что касается матери, то о ней нет даже упоминания. И это таинственное обстоятельство на свой лад трактуется историками - экзистенциалистами. Так, Август Веттер в своей книге «Благочестие как страсть» разъясняет комплекс привязанности к отцу и безразличие к матери тем, что произошло нарушение категории биологического счастья: сын должен наследовать материнское, а дочь - отцовское начала. И в качестве примера приводятся имена «счастливых» в своем творчестве Гете и Канта и «несчастливых» - Ницше, Шопенгауэр, к ним причисляют и Киркегора. Позже эта схема биографизма займет свое место в учении З. Фрейда, который создаст свою теорию комплексов Эдипа и Электры.
Известность получили труды С. Киркегора «Все или ничего» (в переводе - «Или - Или»), «Страх и трепет», «Повторение», «Философские крохи», «Понятие страха», «Этапы жизненного пути», «Жизнь и власть любви», «Болезнь и смерть».
Философская система С. Киркегора, которая успешно осваивается западными писателями XX и начала XXI веков, направлена на познание человека, с его поведенческими импульсами и структурами, чувствами отчаяния, часто охватывающего смертного.
Обозначим определяющие постулаты экзистенциализма.
I. Мир неизменяем, а человек в нем бессмысленное существо, на земле он посторонний (А. Камю). Космос не имеет цели, и людские боли, страдания для вселенной ничего не значат. Произошло отчуждение человека от природы, собственно, по мнению С. Киркегора, такой близости никогда и не существовало. Это не вымысел философа. Обратимся к Омару Хайяму: «Мы уйдем без следа - ни имени, ни примет. Этот мир простоит еще тысячи лет. Нас и раньше тут не было - после не будет. Ни ущерба, ни пользы от этого нет».
II. Трагизм человеческого одиночества. Причина трагедии находится в сознании того, что человек смертен, он понимает свой предел, свою конечность. Философия одиночества и трагического бытия вмещаются в следующую сферу: круг - центр - периферия. В круге помещается бог, он - то и отгораживает личность (периферия) от общества (центр). Его формула одиночества (книга «Или - Или») держится на антитезе: «Здесь я могу быть, но не хочу; там хочу, но не могу; и здесь и там я несчастен». Почти грузинский тост.
III. Человек и страх. Категорию страха извечно культивируют все религии мира, институты власти и семьи. Датский философ вышел на иной уровень трактовки перепуга и трепета. В работе «Болезнь и смерть» он писал: «Нет на свете человека, который бы не впадал в отчаяние по какому - нибудь поводу, который бы не испытывал хоть немного отчаяния, нет человека, в чьих сокровеннейших глубинах не таилось бы какое - то беспокойство, тревога, дисгармония, какой - то страх перед неизвестным или перед чем - то, чего он даже не желает осознать». Теорию страха можно изложить в сжатой форме. Испуг, опасения относятся к материи созидательной. Пока ребенок не ведает страха, он воспринимает мир локально: комната, игрушки, родители. Все это является шорами, пеленой, поскольку ребенок в этот период еще не оформился как личность. Как только душа впустила в себя испуг, а каждый человек помнит это время и событие, он будет сопровождать его до самой кончины. И теперь пределы его мира расширяются до космических размеров. Страх становится важнейшим импульсом творчества.
IV. Индивидуальное сознание. Личность, согласно учению экзистенциализма, не считается с желаниями, моралью, счастьем других. Неизбежное и стихийное развитие идеи не зависит от активности, от общества, вселенский дух проявляется в людях стихийно. Их действия, мысли, судьбы неуправляемые, хотя они воспринимают себя творцами собственного счастья. Народ и личность не творят историю, это «история идеи» организуется сама по себе, подчиняя поколение за поколением своей неотвратимой воле. Единичная жизнь превращается в приключение каждого индивидуума в океане жизни.
V. Свобода выбора. Эта категория у С. Киркегора сближается с абсолютной свободой анархистов, и сводится к следующему: мирозданию нет никакого дела ни к добру, ни к злу, и поэтому нравственные принципы здесь полемичны.
VI. Теория бунта. С. Киркегор отвергает исторические, социальные, религиозные предпосылки любого коллективного протеста. Нет здесь позиций о «низах» и «верхах». Ученый парадоксальным образом направил проблему в сторону биологизма. Восстания, военные акции, социальные и национальные катаклизмы суть естественной физиологической потребности человеческой натуры. Активизация событий происходит примерно так: самый робкий, слабый и задавленный человек один раз в жизни должен взбунтоваться. Это аксиома. И наступает год, месяц, день, час, когда желание протеста охватывает многих и тогда наступают хаос и бунты. В связи с этим ни одна, даже самая лучшая из идей не будет в безопасности, пока существует человек, который осмелится открыто заявить свое - «нет». Вот почему к новым философским учениям, идеям следует относиться крайне настороженно.
VII. Демоническое воздействие одного человека на другого. Этот тезис не утратил своего значения в философии и литературе XXI века. Трудно объяснить привязанность людей, какая тайная сила их притягивает или отталкивает опять - таки на психологическом уровне. С. Киркегор остановился на двух моментах этой глобальной проблемы. Первый момент - «Музыка как медиум демонической чувствительности». Эта мысль иллюстрируется на материале литературного Дон Жуана. В книге «Понятие страха» С. Киркегор приходит к выводу, что донжуановская тема рождена христианским мировоззрением, она немыслима внутри языческой или восточной культур. Ученый писал: «Когда именно возникла идея Дон Жуана, неизвестно: достоверно лишь то, что она принадлежит христианству и через христианство - средневековью». Христианство, в отличие от античного язычества, внесло в мир эротическую чувствительность и тревогу. Отрицая и запрещая ее, теологи впервые создали прецедент неведомый язычеству. Запрет на чувственность пробуждает к ней глобальный интерес. И Дон Жуан утверждает эту идею, которая, вероятно, родилась еще у библейской Евы. Отсюда вытекает мысль о демоническом: я запрещаю, следовательно, разрешаю. Античный мир не знал обостренной чувственности потому, что она не возбранялась многобожием. Поэтому язычнику неведомо напряженное отношение между влюбленными, для него это природное, естественное начало. Вступив в конфликт с духовным миром, любовное в средневековье оформляется в образ демонический и выступает как соблазн. С. Киркегор считает, что Дон Жуан - соблазнитель по своей натуре. Его любовь не душевна, а чувственна и, следовательно, неправильная. Донжуановская страсть направлена не к одной личности, а ко всем, то есть, человек соблазняет всех. И хотя греческие герои и боги в своих любовных приключениях напоминают деяния Дон Жуана, однако сама идея амурных искушений для классической литературы совершенно чужда, поскольку эротическое начало лишено демонического начала. В античную эпоху человеческое тело не было предметом греховным, оно являлось тайной книгой, и она служила предметом «прочтения» и исследования. В очерке «Силуэты» С. Киркегор дорисовывает образ Дон Жуана, показывая разрушительную силу его эротической гениальности (Восток, отметим вскользь, обуздал своего Дон Жуана институтом гарема). Наиболее приемлемой формой выражения идеи Дон Жуана является музыка. Опера Моцарта «Дон Жуан» (работа С. Киркегора «Музыкально - эротическое») позволила сделать вывод: «Музыка - это демоническое» проявление сладострастия (см. также: Малис Ю.Г. Легенда о Дон-Жуане с биологической точки зрения. - СПб., 1908).