Материал: Проблемы литературоведения: теория литературы

ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

Прививание духовных норм; сила «положительного» примера и теория бесконфликтности; авторские суждения о негативных явлениях; мировая литература в аспекте ее воспитательного назначения

Трудно согласиться с теми, кто считает, что литература наделена универсальными свойствами в вопросах воспитания читателя. Если бы это было так на самом деле, то тогда достаточно написать на каждый криминальный случай хорошую книгу и все социальное и биологическое зло решительно отступило, исчезло. И вместо принудительных институтов были бы писатели и их хорошие воспитательные романы.

Главное назначение художественной литературы состоит в том, чтобы заставить работать душу читателя. А уж потом совестливая душа начнет соответствующим образом реагировать на добро и зло. Литература должна смягчать нравы общества и его лидеров.

Воспитательная функция литературы основывается на почве эмоциональной выразительности. Для того, чтобы показать какое - то воздействие на читателя, произведение, прежде всего, должно заинтересовать его, увлечь, только в этом случае авторский труд начинает влиять на поведение, мировоззрение, склад мыслей и чувств человека читающего.

В средней школе, касаясь нравственной роли литературы, принято говорить о силе положительного примера на поступки, совершаемых так называемыми «положительными» героями. Это значит и предполагает, будто бы прививание литературой духовных норм, во-первых, всегда держится только на одобрительных, хороших моментах; во-вторых, нравоучительные функции никакого отношения не имеют к эмоциональному фактору. Наличие в произведении экспансивной (даже негативной или трагической) почвы способно оказывать определенное воздействие. Вопрос, однако, состоит в том, какое именно влияние - облагораживающее или отрицательное? Если художник неодобрительные события осуждает, обличает и все это пробуждает у него негодование или насмешку, то воспитательное значение на формирование личности носит утвердительный характер. Само по себе изображение негативных явлений не приносит вреда. Но когда деструктивные моменты вызывают у художника одобрение, поэтизацию или героизацию, то такие отношения становятся ущербными, и они способны, при наличии сильного эмоционального фактора, создавать антиобщественную зону.

В 40 - 50-е годы XX века отечественное литературоведение пыталось установить какие - то расценки, равновесия между изображением положительных и отрицательных проблем. Дескать, показывая темные стороны жизни, художник должен тут же поставить на одну плоскость нечто позитивное, иначе воссоздание картины жизни приведут к дурному воспитательному опыту. Такая постановка вопроса, получившая название «теории бесконфликтности», глубоко ошибочна. Ведь, к примеру, во всей мировой сатирической литературе описывались исключительно отрицательные явления, и это не только никому не вредило, но и приносило огромную пользу, высмеивая всякого рода социальные и моральные пороки и мерзости. Дело не в том, что именно демонстрирует писатель, а в том, как он относится к негативным картинам жизни.

Вред возможен лишь тогда, когда порочные события художник не только не осуждает, а бывает, что даже прямо подает их с восторгом, одобряет и поэтизирует то, что отвергается жизнью и искусством. Тогда наименее морально - устойчивая часть читательской и зрительской аудитории, а чаще подростки, становятся объектом аморального воздействия, особенно в том случае, когда произведение эмоционально захватывает читателей, и они начинают подражать соответствующим антигероям, принося немало общественного и личного вреда. Иногда в кризисные периоды истории писатели и критики объявляют деструктивной литературу целого этноса. Так, В. Розанов в 1917 г. писал: «По содержанию литература русская есть такая мерзость бесстыдства и наглости, как ни единая литература» мира. Другой писатель, автор «Колымских рассказов» Варлаам Шаламов, отмечал: «Я не верю в литературу. Не верю в ее возможность исправлять человека. Опыт гуманистической литературы привел к кровавым уничтожениям XX века». В приведенных характеристиках любовь к родной литературе передается через крик отрицания. Утверждение приходит путем неприятия.

И вместе с тем жесткие воспитательные претензии к литературе могут привести к цензуре, наложение табу и даже карательным акциям. Ведь объявляли в свое время общественно вредными произведения Флобера, Мопассана, Д. Джойса, Д. Лоуренса, В. Винниченко, Чулпона, Боту… Одно перечисление «запрещенных», а затем оправданных имен писателей в мировой литературе наберется на увесистый энциклопедический том. Особо досталось от официозной критики во второй половине XX века гангстерским романам, романам - вестернам, китчам, комиксам, литературе ужасов. Произведения, относящиеся к этим жанрам, культивируют неограниченный индивидуализм, эгоцентризм, суперменство. Противники «массовой культуры» утверждали, что стоит только появиться «супер» модному гангстерскому роману или фильму, ковбойскому вестерну или серии комиксов с героем - сверхчеловеком (агент 007), как в тот же час обнаруживается возрастание преступности среди молодежи. Сторонники догматического толка считали, что эти книги тлетворные и опасные, однако время показало, что творения «массовой культуры» также построены по эстетическим правилам, где в противоборство вступают высокая нравственность и зло с обязательной победой добра, хеппи эндом. Поэтому примитивный подход к проблеме воспитательной роли литературы может ввести в заблуждение и смешать такие понятия, как «преступность» и «литература». Не следует сбрасывать со счетов среду социальную и биологическую наследственность. Вполне понятно, что имеется искусство, которое носит антиобщественный характер, и его надо осилить, отделить от вредного воздействия. Это следует помнить, с этим надо считаться.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР В ЛИТЕРАТУРЕ

Термин; достоверность изображения сильных чувств и страстей

Эмоция (от лат. - возбуждать, волновать), эмоциональность обозначает комплекс чувств, настроений, переживаний. В художественном произведении непременно должен присутствовать эмоциональный фактор.

В научном отражении этого фактора нет, точные дисциплины не отличаются чувственными влечениями, любая формула и теорема не заставят рыдать или смеяться. Иное дело, когда речь заходит об ученом и его душевном состоянии в тот момент, когда он открыл один из законов природы или испытал трагедию ложных идей. В литературном тексте человеческие страсти, крайние увлечения обязательны, и где их нет, там исчезает и художественность. К тому же, только на основе эмоциональной, наряду с познавательной, возможна эстетическая функция художественного творчества.

Чем определяется наличие душевных переживаний литературных персонажей?

Первое. Правдивое, убедительное изображение определенных настроений, которые формируют чувства тех, к кому обращены произведения. Читатели откликаются на симпатичных героев, но могут оставаться безразличными или даже враждебными по отношению к поступкам носителей зла. Талантливый детектив в отдельных эпизодах может заставить сочувствовать даже преступнику. И самое главное, чтобы текст был прочитан до конца, он должен захватить сюжетной динамикой. Событийный интерес, занимательность, зараженность - это тоже принадлежность к эмоциональной стороне изящной словесности. Эмоциональная реакция на прочитанное произведение становится определяющим показателем духовности человека.

Второе. Сильная внутренняя тревога связана с реализацией ее в конкретной форме, на которую читатель откликается. Вольтер был прав, изрекая крылатую фразу: все жанры хороши, кроме скучных. Если автор и не изображает каких - нибудь бурных проявлений чувств у своих героев, он все равно должен пробудить соответствующий отклик на воссозданную им ту или иную картину. Это происходит за счет предельной индивидуализации изображаемого. В произведении должно быть все так конкретно, неповторимо, наглядно, как в самой жизни.

Третье. Исследователь литературы не только обязан испытывать эмоциональное откровение от прочитанного, но и объяснить, как это сделано писателем, какими художественными приемами и способами он пользуется.

В качестве важного недостатка творческого метода любого писателя является незначительное изображение человеческих страстей. В литературном шедевре сильные чувства мотивируют все поступки героев и происходящие события.

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Литература - учебник жизни; преобразование души человека; высочайшее наслаждение; эстетическое освоение мира

Термин «эстетика» (гр. - чувства, относящиеся к чувственному восприятию) впервые ввел в научный обиход немецкий философ Александер Баумгартен в XVIII веке (см.: Аверинцев С.С. Поэтика древневизантийской литературы. - М.: Наука, 1977. - С. 30, 255). Однако это не значит, что эстетика как наука о прекрасном не существовала до XVIII века.

Художественная литература отличается большим общественно - преобразовательным смыслом. Она оказывается одним из могучих инструментов влияния на сознание масс, на формирование всего строя мыслей и чувствования людей не только современных, но и последующих эпох. Понятие «общественно - преобразовательное значение литературы» не является однозначным и не сводится к одной функции. Имеются разные формы воздействия на душевный настрой.

I. Для реалистов художественное произведение является учебником жизни. Здесь уместно повторить высказывание Дж. Бернара, согласно которому литература признается источником бесценной информации о мире. Не трудно понять, что речь идет о познавательном значении художественной литературы. Писательский труд в своих лучших проявлениях определяется как «энциклопедия жизни народа» и разных эпох. В специфическом плане познавательная роль литературы является носителем бесценных художественных сведений. Но вместе с тем литература может быть источником неспецифической информации: вчитываясь в текст, можно определить время затмения солнца («Слово о полку Игореве»); криминалисты обращаются к произведениям писателей с целью разгадки психологии преступника, где анализ душевного состояния человека, совершившего первое в жизни убийство, понимается значительно выше науки криминалистики.

II. Преобразующее значение литературы очень ярко выражено истиной о том, что читатель признателен книгам за то, что они сформировали его как личность творческую и социальную. Художественная литература призвана развивать в человеке человека, делать человека человечным. Проповедь жестокости, аморализма не только чужда, но и враждебна художественной практике, разумеется, не в том смысле, что это противоречит эстетической категории безобразного: девушка споет песню об утраченной любви, а скряга не может петь о потерянных червонцах. Плач скряги никогда не поднимается до уровня искусства. Впрочем, это полемическое суждение, поскольку скупец, попавший в западню своего богатства, становится комической или трагической фигурой.

Художественная литература доставляет читателям одно из высочайших человеку наслаждений, после чего становится радостно, приятно, светло на душе.

Итак, художественная литература наделена познавательными, нравственно - преобразующими и собственно воспитательными качествами. Расчленение этих трех функций является условным. Все они органично соединены в понятие общественного образования литературы и ее эстетического значения. Ибо нравственная сторона насквозь эстетизированна, и писатель демонстрирует необходимые способы эстетического освоения мира. Поэтому надлежит рассмотрению вопрос: что представляет собой эстетическая функция литературы? Цель и назначение произведений искусства сводятся к тому, чтобы дать возможность хотя бы в некоторой степени познакомиться с прекрасным в действительности даже тем людям, которые не имели возможности наслаждаться им на самом деле. Литература оживляет воспоминания о прекрасном. Хотя эстетическая направленность художественного творчества предполагает отношение искусства к прекрасному, вместе с тем такая причастность к красоте носит истинно преобразующий характер: прекрасное осваивается искусством даже в тех случаях, когда в произведениях непосредственно функционирует безобразное. Так, предметом изображения «Мертвых душ» становится гнилое болото бюрократической системы империи. Но целью поэмы - романа является борьба за души живые и прекрасные. Правда, в одном эпизоде писатель намекает на причину того, почему в этой местности продаются «мертвые души». Она кроется в личности губернатора, который «вышивает гладью». Но это ложный тезис. Автор проводит читателя к звездам от противного, через безжалостное, безобразное, мерзкое, что находится в жизни духовно и социально извращенного государства.

III. Здесь поднимается вопрос о красоте изображаемого или то, что принято называть мастерством художника. Содержание и форма произведения искусства подчинены не только канонам, установленными теорией литературы, но и законам истинной правды. Уже античное искусство дало людям ощущение счастья быть человеком. Центральное понятие о красоте предполагает, что она расположена в почетной нише для искусства. Если иметь в виду, что красота - это внешняя привлекательность, то категория прекрасного заключает в себе единство добра и чуда, внешней и духовно - нравственной гармонии.

Представление людей о прекрасном никогда не складывалось сразу, оно есть плод многотысячелетнего духовного развития человечества, результат не только эстафетного понятия традиций, но и борьба между философскими системами в понимании природы идеала. Понятие «борьба» здесь воспринимается не в смысле сплошного посрамления или уничтожения своих оппонентов, она (борьба) заключается в снятии ложного и сохранении истинного.