Размещено на http: //www. allbest. ru/
Проектно-изыскательский и научно-исследовательский институт морского транспорта "Союзморниипроект" 125319, Москва, Большой Коптевский пр., д. 3
Процессуальные права пострадавших в судебных разбирательствах международных уголовных трибуналов ad hoc
Федорченко Артем Анатольевич аспирант,
fed-artem@mail.ru
Аннотация
В статье рассматриваются три существующих формы участия потерпевших в процессах международных уголовных трибуналов ad hoc: в качестве свидетелей; в качестве «друзей суда»; в форме значимых заявлений пострадавших. Рассматриваются правила функционирования международных уголовных трибуналов ad hoc и их судебная практика. Отмечается значительная разница в подходах к регулированию доступа к судебному разбирательству потерпевших как таковых - между трибуналами ad hoc и постоянным международным судом - МУС. В трибуналах пострадавшие как таковые не получают значительного права на участие, выступая лишь в качестве свидетелей. Таким образом, трибуналы ad hoc не признают, что пострадавшие могут иметь законные интересы для участия в разбирательстве именно в качестве пострадавших. Нельзя не признать, что трибуналы предпринимали попытки изменить правила, одним из результатов чего стали значимые заявления пострадавших. Однако по-прежнему основная забота об интересах пострадавших лежит на Прокуроре, поскольку пострадавшие не имеют никакого доступа к трибуналам. Очевидно, этот неудачный опыт трибуналов послужил тому, что Международный уголовный суд проявляет к пострадавшим иной подход. Их доступ к разбирательству приемлем, хотя соответствующие положения, регулирующие этот доступ, не очень ясны и довольно запутанны.
Ключевые слова: международное право, международный уголовный суд, международные уголовные трибуналы, международный уголовный процесс, потерпевший, жертва, сторона процесса, судебное разбирательство, пострадавший, ad hoc
потерпевший уголовный трибунал судебный
Abstract
Fedorchenko Artem Anatol'evich
postgraduate student, member of the International Law Association, Project Exploration and Scientific Research Institue of Maritime Transportation "Soyuzmorniiprojekt"
125319, Russia, Moskva, Bolshoi Koptevskiy pr., 3.
The article concerns three existing forms of participation of victims in the processes of the international criminal tribunals ad hoc: as witnesses, as amicus curiae, as significant statements of victims. The author analyzes the rules for the functioning of hte international criminal ad hoc tribunals and their judical practice. The author notes considerable difference in attitude towards regulation of access of victims as such to the judicial proceedings in the ad hoc tribunals and the permanent criminal court (the International Criminal Court). In the tribunals the victims as such do not gain much of a right to participate, they are just involved as witnesses. Therefore, the ad hoc tribunals fail to recognize that the victims may have lawful interests in the participation in the proceedings in this very status. The tribunals have made attempts to change the rules, and the significant statements of victims were introduced. However, the Prosecutor remains the main source of protection of the interests of victims, since the victims have no access to tribunals. Obviously, this unfortunate experience of the tribunal caused the ICC to take a different approach towards the victims. Their access to the hearings is acceptable, while the provisions regulating this access are not sufficiently clear, and are rather ambigous.
Keywords:
international law, international criminal court, international criminal tribunals, international criminal process, complainant, victim, party to the process, judicial proceedings, injured party, ad hoc
Учредительные документы трибуналов ad hoc не предусматривают участие пострадавших как таковых в процессе. Некоторые авторы объясняют это так: на стадии подготовки Трибунала по бывшей Югославии предлагалось даже учредить отдельную бригаду адвокатов для защиты интересов потерпевших. Эта идея была отвергнута, чтобы избежать слишком большого сходства с гражданским процессом в странах прецедентного права, так как Прокурору, например, доверено осуществлять ответственность за защиту интересов международного сообщества в обеспечении расследования и наказания преступников. Таким образом, интересы потерпевших в международном процессе сопоставимы с интересами международного сообщества[2].
Далее, участие бригады адвокатов для потерпевших как третьей стороны могло привести к вмешательству в дело или отвлечь внимание суда от главных вопросов, стоящих перед ним и привести к неоправданному затягиванию процесса. Кроме того, если интересы пострадавших недостаточно представлены Прокурором, возможно привлечь к ним внимание Следственной и Апелляционной палат через письма «друзей суда».
Конечно, в приведенной позиции отражен подход к уголовному процессу как «битве» между прокурором и защитой. Однако прокурор не обязательно будет отстаивать именно интересы потерпевших, поскольку его интересы и интересы пострадавших не всегда совпадают. Разумно предположить, что и Прокурор и пострадавшие желают видеть обвиняемого наказанным, но цена, которую они готовы за это платить, разная. Для пострадавших защита частной жизни, например, может быть более ценной, чем наказание преступника. Неправильно также было бы исключать участие пострадавших на том основании, что такое участие по временам может отвлечь внимание трибунала от соответствующих проблем, чтобы вплотную заняться потерпевшими. Необходимо помнить также, что если Прокурор не исполняет свои функции надлежащим образом, участие потерпевших может обеспечить привлечение внимания трибунала к нужным вопросам. Правда, можно по-разному оценивать, какие это вопросы.
В юриспруденции Трибунала для Югославии подчеркивается обязанность прокурора защищать интересы международного сообщества: «Обвинение действует от имени и в интересах сообщества, включая интересы пострадавших от преступления»[3,4].
В настоящее время для пострадавших доступны только три формы участия в процессе в трибуналах ad hoc : в качестве свидетелей; в качестве «друзей суда»; в форме значимых заявлений пострадавших.
1. «Письма друзей суда»
В Правилах международных трибуналов и для Югославии, и для Руанды сказано, что Палата может, если считает это желательным для надлежащего разрешения дела, пригласить или позволить государству, организации или лицу явиться в суд и сделать представление по любому вопросу, определенному Палатой[5].
Эти положения наталкивают на мысль о введении в процесс трибуналов ad hoc концепции amicus curiae ( друзей суда), что подтверждается позицией Прокурора Карлы дель Понте. В одном из интервью она утверждала, что она считает полезным введение института amicus curiae, «который позволит пострадавшим через своих адвокатов доводить свои мнения и позиции до сведения трибунала»[6]. В практике трибуналов данная концепция применялась неоднократно[7]
Данное понятие возникло в странах “common law”[1], где оно определяется как “лицо, которое, не будучи стороной судебного иска, обращается к суду по собственной инициативе либо представляет по просьбе суда те или иные материалы, поскольку предмет разбирательства представляет для него значительный интерес”. Г.Г.Шинкарецкая указывает, что в Международном центре для разрешения инвестиционных споров (ICSID) в 2006 г. “письма друзей суда” были определены несколько по-другому: “предложение содействия, которое лицо, принимающее решения, вправе принять или отклонить”, т.е. “волонтер, друг суда, не сторона в процессе”[8].
Необходимо подчеркнуть ограниченность этого института во всех правовых системах. И судьи Трибунала для Руанды также отмечали в памятной записке, что Трибунал не должен допускать, чтобы «друзья суда» присутствовали в ходе заседаний и допрашивали свидетелей; они также подчеркивали, что Прокурор - представитель всей массы пострадавших. Правда, эта записка не получила официального статуса[9].
В юриспруденции трибуналов не раз отмечалось, что для самого решения вопроса о допуске «друзей суда» в заседание необходимо опираться на надежную информацию. На практике друзья суда допускались в исключительных случаях и только по конкретным делам. В деле Milo љ evi ж , в котором обвиняемый отказался от адвоката защиты, Следственная палата считала полезным и отвечающим интересам справедливого разбирательства, назначить друзей суда «не для того, чтобы представлять обвиняемого, но для содействия надлежащему разрешению дела»[10]. Им были предоставлены права, которые обычно предоставляются сторонам, в том числе право знакомиться с конфиденциальными документами и принимать участие в допросах свидетелей. Основываясь на этом прецеденте, можно сделать вывод о том, что «друзья суда» могут допускаться к участию в процессе. Однако недопустимо предоставлять такой статус самому пострадавшему или группе пострадавших. В деле Bagosora правительство Руанды попыталось получить для себя статус «друзей суда». Представитель правительства Бельгии намеревался добиться распоряжения Трибунала о допуске правительства к участию в разбирательстве в качестве «друзей суда» на следующих основаниях: «Право бельгийцев или тех, кто от их имени правомерно вносит иск, оправданное массовым убийством - частью Руандийского геноцида в 1994г., предстать перед Трибуналом как истец,а не просто в качестве свидетелей, базируется на статье 23 (3) Статута (касающейся наказания) и правил 05 и 106 из Свода правил (касающихся реституции собственности и компенсаций пострадавшим)»[11].
Как и ожидалось, защита г.Багосора возражала против обращения «друзей суда», утверждая, что их выступление в судебном заседании создало бы неприемлемый дисбаланс в пользу Прокурора, поскольку бельгийское правительство не может рассматриваться как нейтральная сторона[12]. Следственная палата реагировала на обращение бельгийского правительства и на протест защиты следующим образом: «В качестве предварительного замечания мы отмечаем, что общее определение amicus curiae не требует беспристрастности от обращающейся стороны. Это определение скорее предполагает учет того, что обращение друзей суда - это не обращение одного из участников разбираемых событий, но позиция людей, которые имеют основательный интерес в деле или имеют собственное мнение о деле, разбираемом судом. Кроме того, Правило 74 устанавливает: Палата вправе, если считает это желательным для надлежащего рассмотрения дела, пригласить или дать разрешение государству, организации или лицу выступать в суде и делать представления по любому вопросу, указанному Палатой. Еще один вопрос, который бы Бельгия хотела поставить перед Следственной палатой, - это право тех бельгийцев, или выступающих от их имени истцов, потерпевших ущерб от руандийского геноцида 1994г., выступать в Трибунале и просить о наказании обвиняемых. Мы отмечаем, что в соответствии с правилами 100 и 101 (процедура, действующая до вынесения приговора и о приговоре, соответственно), эти фазы разбирательства открыты только для обвинения и защиты». Следственная палата сочла, что этот вопрос еще не готов для рассмотрения. Обсуждение наказания не может происходить ранее того, когда произведено определение наличия вины или ее отсутствия[13].
Таким образом, в ходе разбирательства по делу Bagosora был создан прецедент:
1)потерпевшие не могут быть исключены из числа друзей суда под предлогом небеспристрастности; правда, в деле Miloљeviж беспристрастность была сочтена необходимой: один из тех, кто выступал в числе «друзей суда», сделал заявление, в сущности, вступающее в конфликт с интересами, которые он как будто бы должен был защищать[14].
2)данный институт не может использоваться для изменения структуры разбирательства, установленной статутом и правилами (относительно того, что потерпевших нельзя преобразовать в истцов или в еще одну сторону в процессе). Это положение было подчеркнуто в решении Трибунала по Руанде в так называемом деле Cyangugu , где Следственная палата отметила, что у нее нет полномочий, чтобы поручать Прокурору вносить изменения в обвинение путем включения в него случаев сексуального насилия, как этого хотели «друзья суда» - это дело Прокурора, а не друзей суда - осуществлять обвинение[15].
Таким образом, институт «друзей суда» может в определенных ситуациях использоваться для того, чтобы представить интересы пострадавших Следственной палате, но его значение для защиты интересов пострадавших не следует переоценивать. Во-первых, участие «друзей суда» в процессе будет приниматься пострадавшими только в том случае, если это участие будет содействовать Следственной палате надлежаще решить дело. Именно Следственная палата должна определять, полезно ли их участие или нет. Во-вторых, если Следственная палата не пригласит пострадавших или групп пострадавших к участию в процессе в качестве «друзей суда», пострадавшим будет сложно получить сведения о возможности их выступления в процессе в качестве «друзей суда», а также сформулировать свое выступление в процессе в надлежащем виде. Эффективное учатие пострадавших в процессе возможно только при условии, что право на участие сопровождается уведомлением пострадавших и помощью адвокатов. Институт «друзей суда» таких вещей не подразумевает.
2.Значимые заявления пострадавших
Значимые заявления пострадавших можно описать как изложение медицинского, эмоционального вреда и финансовых потерь, нанесенных пострадавшему причинителем вреда[16, p. 36].С другой стороны, изложение мнения пострадавшего описывается как «возможность не только передать, каким было воздействие преступления на пострадавшего, но также что, по его мнению, следует предпринять»[16, p. 39].
Такие устные и письменные заявления применяются ныне в некоторых судах внутри государств с целью допустить вклад пострадавших в уголовный процесс на стадии вынесения приговора. Как уже отмечалось, трибуналы по Югославии и Руанде в значительной мере опираются на уголовный процесс стран прецедентного права и не предусматривают участия в процессе потерпевших как таковых. Тем не менее, в практике Трибунала по Югославии неоднократно отмечаются случаи, когда по распоряжению Прокурора значимые заявления пострадавших принимались в качестве документов[17]. Отметим также, что поначалу значимые заявления пострадавших никак не были предусмотрены Статутом или Правилами Трибунала, но ныне Правило 92 bis указывает, что а)Следственная палата может принимать, целиком или частично, показания свидетелей в форме письменного заявления взамен устного заявления, в подтверждение вопросов иных, нежели действия и поведение, вменяемые обвиняемому; и б) что факт того, что такие показания относятся к воздействию преступления на потерпевшего - это довод в пользу принятия показания в форме письменного заявления. Правило 92bis МТР имеет идентичное содержание.