УДК 821.161.1
Проекция авторского сознания как основная черта автобиографизма романа И.С. Шмелева "Лето Господне"
Карабанова Надежда Валериевна, к. филол. н., доцент
Мордовский государственный педагогический институт имени М. Е. Евсевьева
Статья раскрывает содержание понятий «автор», «авторское сознание», которые сложились в современном отечественном литературоведении. Особое внимание уделяется проекции авторского сознания в автобиографическом романе И. С. Шмелева «Лето Господне». Автор приходит к выводу, что в произведении представлено «двойное» видение мира, который предстает перед читателями, с одной стороны, глазами наивного, чистого ребенка, а с другой, глазами мудрого, взрослого человека, талантливого писателя. шмелев роман автобиографизм
Ключевые слова и фразы:автор; авторское сознание; рассказчик; автобиографическая проза; мир детства.
The article reveals the content of the notions “author”, “author's consciousness” that formed in contemporary domestic literary criticism. Particular attention is paid to author's consciousness projection inI. S. Shmelyov's autobiographical novel “Summer ofthe Lord”. The author concludes that the work presents a “double” vision of the world that is shown to the reader, on the onehand, through the eyes of a naive, pure child, and on the other hand, through the eyes of a wise man, an adult, a talented writer.
Key words and phrases:author; author's consciousness; narrator; autobiographical prose; world of childhood.
Проблемами автора и его сознания в тексте в разные годы занимались многие ведущие литературоведы, такие как М. М. Бахтин [1], Л. П. Водясова [2], Е. А. Жиндеева [Там же], Б. О. Корман [4], В. В. Одинцов [5] идругие. Так, М. М. Бахтин отделял авторское сознание от сферы самореализации персонажей и говорил отом, что автор может вступать в диалог, в определенные взаимоотношения со своими героями: «Каждое понятие, образ и предмет живут в двух планах, осмысливаются в двух ценностных контекстах - в контексте героя и в контексте автора… Эти ценностные реакции лежат в разных культурных мирах: ведь реакции героя, его эмоционально-волевая установка носит познавательно-этический и жизненно-реалистический характер, автор реагирует на нее и завершает ее эстетически» [1, с. 18].Б. О. Корман проводит теоретическое единство между понятиями «автор», «объект», «субъект» и т.д.и определяет понятие авторследующим образом: «автор»- «субъект (носитель) сознания, выражением которого является произведение или их совокупность»[4, с. 41]. Литературовед в своих работах отделяет не только биографического автора от автора - реального человека, но также писателя от повествователя, и говорит о том, что «автор непосредственно не входит в произведение: какой бы отрезок текста мы ни рассматривали, обнаружить в нем непосредственно автора мы не можем; речь может идти лишь о его субъектных опосредованиях - более или менее сложных. Чем больше отрывки текста, тем в принципе сложнее система субъектных опосредований автора. Когда же мы обращаемся к произведению как целому, мы должны сказать, что автор здесь опосредован всей субъектной организацией» [Там же].
Современный исследователь В. В. Одинцов рассматривает образ автора «в формах соотнесения повествовательного монолога и диалога, в специфике повествовательного движения и смены типов речи, в экспрессивно-стилистических особенностях текста, а также в отдельных суждениях и определениях, которые выходятза рамки конструируемого образа героя» [5, с. 178].
Наибольшую сложность, по нашему мнению, при исследовании образа автора и проекции авторского сознания в текст представляют собой произведения, относящиеся к автобиографическому жанру, так как в них авторское «я» и «я» персонажа практически идентичны. Следует отметить, что многим писателям, работавшим над автобиографиями о детстве, удалось разделить главного героя и автора: их персонажи живут, думают, любят, ненавидят и, вместе с ними, параллельно в текстеприсутствует взрослый повествователь, который комментирует, анализирует все происходящее. Примером могут служить произведения С. Т. Аксакова («Детские годы Багрова-внука»), Л. Н. Толстого («Детство», «Отрочество», «Юность»), Н. М. Гарина-Михайловского («Детство Темы», «Гимназисты», «Студенты», «Инженеры») и других авторов. Интересно в этом плане рассмотреть роман русского писателя И. С. Шмелева «Лето Господне» [7].
Не следует забывать, что при написании произведения личное всегда переосмысливается и переходит вобщечеловеческое, всеобщее, поэтому жизненный материал, положенный в основу романа «Лето Господне», неизбежно подвергается писателемтрансформации, соотноситсяс авторской концепцией и идеей. Собственная жизнь, внутренний мир, которые послужили для И. С. Шмелева исходным материалом, тесно переплетаются с художественным вымыслом, обобщением и типизацией. В результате автора-рассказчика впроизведении можно представить как художественный образ, который близок и одновременно далек от реальногобиографического автора. В данном случае можно поставить знак равенства между автором и героемрассказчиком. Однако их близость наблюдается не только в определенных биографических, исторических или конкретно-бытовых реалиях, которые могут«совпадать» или «не совпадать» с имевшими место событиями, но и в душевных переживаниях и духовных процессах, таких как ощущение гармонии детства, испытание катастрофы, постигшей Россию, утрата родины и т.д.
Роман И. С. Шмелева «Лето Господне» мы не можем назвать традиционным автобиографизмом, это не простоевоспоминание и не документально-точное воссоздание событий. В романе, как отмечает литературовед Л. А. Смирнова, тесно соседствуют между собой детское и взрослое восприятия рассказчика: детский голос живо представляет собой реальность, а взрослый позволяет уже на витке философской зрелости осмыслить давние события. Голос этого умудренного жизненными страданиями рассказчика предваряет главу «Рождество».За дорогими заметками памяти вдруг приоткрываются метафизические, глубинные авторские выводы о «душе» России. Говорится о щедрости русской рождественской торговли - «Широка Россия, - без весов, на глаз»; о русском морозе - «Морозная Россия, а... тепло!..» [6, с. 179].
В романе И. С. Шмелева перед читателем предстает ребенок семи лет, его взгляд на мир. По всем церковным представлениям Ваня считается еще безгрешным Ангелом, так как ребенок в этом возрасте еще не знает, что такое грех и не видит греха в других людях, поэтому и весь мир для него чистый, безгрешный, и все люди тоже чистые,добрые и безгрешные.
Фигура мальчика Вани - центр всего произведения. Герой является неотъемлемой частью мира, в котором живет. Все события даются через мировосприятие персонажа. Каждый праздник, будь то Рождество, Пасха или Масленица, автор представляет нам двойственно. С одной стороны - это реальное событие, произошедшее много веков назад, сакральное значение которого закрепилось в Празднике, с другой - это конкретный предмет как символ связи земного с небесным. Например, для Вани Масленица - это и «ухабистая снежная дорога, уже замаслившаяся на солнце», и жирные блины с пылу с жару, и чудесная «масленица» старичка Егорыча: «Я любуюсь-любуюсь “масленицей”, боюсь дотронуться - так хороша она. Вся - живая!.. Смотрю и думаю: масленица живая… и цветы, и пряник - живое все. Чудится что-то в этом, но что? Не могу сказать» [7, с. 134]. Писатель глазами своего героя, маленького мальчика, показал нам православную культуру конца XIX века, настоящих праведников и носителей святоотеческих заветов. Именно в этом и заключается маленькая модель Вселенной для Вани.
С другой стороны, это взгляд взрослого человека. Однако это не внешний взгляд реалиста, стремящего воссоздать все до мельчайших подробностей, а взгляд, прежде всего, христианина и человека трагической судьбы, который все это потерял: все его герои уже умерли, и нет уже и этой патриархальной России, но для него все это нетленно, и все они живы, так как бессмертны.
На наш взгляд, такая двойная фокусировка придает повествованию стереоскопичность: возникает объемнаякартина жизни, особая, по словам известного публициста Ивана Ильина, «шмелевская страна радости иблагодарения, благодати и солнца» [3, с. 259].Детское восприятие, несомненно, доминирует, так как представляет нам реальность, увиденную глазами ребенка.
ДляИ. С. Шмелева, детство не только возрастная, но, главное, духовная категория. В «Лете Господнем» соединяются как бы обе ипостаси понятия детства. «Детство» как воплощение духовной чистоты участвует в изображении впечатлений героя о предмете и стоит на первом месте. Не оставлено без внимания и буквальное понимание детства как возрастного периода, значение которого, в основном, раскрывается за счет эмоциональной составляющей повествования. Кроме того, именно детский - в традиционно-мирском понимании - взглядпреображает обыденные предметы, наделяя их сказочными чертами. Взрослый же взгляд философски переосмысливает давно прошедшие события.
Следует отметить, что в художественных произведениях авторский замысел влияет на формирование как сюжета, так и композиции произведения. Акцентируя внимание читающих на поступках героев, писатель изображает множество внешних и внутренних факторов, определяющих действия персонажа: окружающая обстановка, люди, собственные мысли и эмоции и т.д. Однако выбор материала, отбор средств производятся всистеме авторского представления об окружающем мире. В автобиографических произведениях образы автора и главного героя очень близки друг другу, так как писатель рассказывает о себе, своем детстве, своих переживаниях. Таким образом, мир в романе И. С. Шмелева «Лето Господне» показан сквозь призму мировосприятияребенка. Открытость духовным истинам и восприимчивость к светлым впечатлениям, которые ребенок легко и с радостью принимает, стали ведущими основами автобиографического повествования И. С. Шмелева. Вместе с тем, перед нами как бы «двойное» видение мира: изнутри детства, для которого характерна наивность, душевная простота, цельность восприятия, и с позиции человека, умудренного жизнью, многое пережившего.
Список литературы
1. Бахтин М. М.Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук.СПб.: Азбука, 2000.336 с.
2. Водясова Л. П., Жиндеева Е. А.Способы представления авторского сознания как коммуникативная стратегия художественного творчества // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2015.№ 8 (50): в 3-х ч. Ч. 3. С. 44-46.
3. Ильин И. А.Собрание сочинений: в 10-ти т. М.: Прогресс, 1993.Т. 1. 386 с.
4. Корман Б. О.Целостность литературного произведения и экспериментальный словарь литературоведческих терминов //Проблемы истории критики и поэтики реализма.Куйбышев, 1981. С. 39-54.
5. Одинцов В. В.Стилистика текста. М.: КомКнига, 2006. 264 с.
6. Смирнова Л. А.Русская литература конца XIX - начала XX вв. М.: Высшая школа, 2001. 276 с.
7. Шмелев И. С.Человек из ресторана. Лето Господне. М.:Дрофа, 2003. 387 с.