В заключительный период революции, помимо вышеперечисленных, в журнале стали появляться исследования, посвященные политическим силам России. В статьях «Большевистские «дурачки» и умники» (А. С. Изгоев), «Социал-демократия на страже русской революции» (М. Лежнев) авторы анализируют цели и задачи политических партий, помогая читателю составить образ большевика и октябриста, установить разницу, сделать свои собственные выводы.
Многие публицисты пытались ответить на вопросы: что же такое революция в России? каков ее главный результат? как будут дальше развиваться события?
Активно по этому поводу выражал свое мнение А. Изгоев. В статье «Конституционные силы России» он критикует деятельность Третьей думы, настоятельно советует скорее ликвидировать все остатки крепостничества в деревне и наделить крестьян землей. Изгоев бьет тревогу: «Все в нашей жизни движется гораздо быстрее теперь. Внутренняя и внешняя политика приобрели такую сложность и остроту, о которой понятие не имели и полвека назад. Экономика правит миром и жестоко бьет отсталых. А наша экономическая и техническая отсталость представляет самый зловещий признак нашего падения. Потому ошибка в решении этого вопроса Думой скажется очень скоро и будет горька и для народа, и для государства в целом» [2, с. 132].
В послереволюционный период журнал с горечью пишет о «провале» революции в России, подводя ее итоги. Пожалуй, самой яркой публикацией об итогах революции 1905-1907 гг. в России можно считать статью Д. Протопопова «Европеизация». Автор утверждает, что революция имела одним из своих последствий общее изменение условий жизни, что мышление русского народа отстает от него и не всегда в состоянии находить правильную точку зрения на события, народу трудно приспособиться к новому темпу. «Революция, ее результаты растоптали цветы наших надежд, - заявляет Протопопов, - свобода пришла к нам совсем не в том облачении, в котором мы ее себе представляли, не с такими спутниками, каких мы ожидали». Автор отмечает, что общество поделилось на два направления: утихших, для которых результат революции - это «скачок назад, необходимость строить новое, апатия, уныние», и предсказывающих новую революцию - «ни одно требование страны не было удовлетворено, низшие классы подавлены, реакция бесчинствует, Государственная дума влачит сырое существование, все либералы и прогрессисты капитулировали почти без боя. Как же в таких условиях не быть новому взрыву?» [7, с. 179]. И редакторы издания соглашаются с его мнением: «Нет возможности возврата назад, и, так или иначе, все это закончится борьбой широких масс против своих эксплуататоров» [Там же, с. 180].
Таким образом, позицию журнала «Русская мысль» можно сформулировать так: каким бы печальным ни рисовалось будущее государства читателю, все же именно от правительства и общества будет зависеть, как дальше сложатся события.
Помимо образа политических партий, деятелей Государственной думы, на протяжении всего исследуемого периода журнал также формировал у читателя и отношение к царской семье, публикуя манифесты, рескрипты и указы императора. Мнение складывалось двоякое. Узнав о смерти одного из членов семьи или рождении царского наследника, читатель испытывал чувство радости или сочувствия к правителю. Манифест о даровании гражданских свобод и учреждении представительного органа в России также находил благоприятный отклик. Манифест о начале войны с Японией был призван внушить уверенность, чувство гордости за страну, внести патриотические настроения и веру в победу. Однако проигрыш в войне, которая носила всего лишь характер «отвлечения масс» от революции, указ от 3 июня 1907 г., публикации о снижении международного имиджа России - все это усиливало в читателе, в народе чувство недоверия к царю и его деятельности.
В послереволюционный период одной из задач, которую ставила перед собой редакция, была актуализация проблемы национального самосознания русских. Потому одной из самых острых тем становится тема России, ее исторического своеобразия, ее будущего. Разумеется, задача углубленного познания России не могла решаться без обращения к опыту «чужого» мира. «Русская мысль», наряду со многими другими толстыми журналами, публиковала разного рода путевые очерки, этнографические циклы путевых заметок о жизни и быте разных народов. Вот неполный перечень подобных материалов, свидетельствующий о буме подобной литературы: «Россия в Италии» М. Первухина, «Письма из Польши» А. Погодина, «Духоборы за морем» Щ. Антона, «Поездка в Египет» М. Ростовцева и т. д. Данные работы рассказывали об успехах парламентской монархической власти и успехах в рабочем вопросе и народном представительстве в Англии, Франции, о демократии в Америке.
Читатель получал представление о широком спектре проблем, которые требовали решения, и о том, что революционным путем решить их будет трудно, а последствия будут более масштабными.
Таким образом, журнал «Русская мысль» достаточно последовательно старался формировать общественно-политические взгляды читателей. Механизм влияния на них был словно просчитан редакторами и прослеживается в каждом номере. Дореволюционный период характеризуется просветительской деятельностью журнала: освещение истоков нынешнего развития и возможных последствий игнорирования со стороны власти решения насущных проблем государства. Журнал всячески старался предупредить революцию, оберегая читателя, потихоньку подготавливал его к ней. Ни в коем случае не навязывал своих общественно-политических взглядов, взвешенно выступал по всем вопросам, анализируя все за и против.
Популяризируя идеи мира, журнал формировал благоприятное впечатление о власти у народа, хотя уже проявлялись признаки «стагнации» правящей власти, консервативный уклад в эпоху модернизации тормозил развитие страны.
Акцентируясь на успехах социально-экономического развития Европы и Америки, редакция показывала читателю не столько отсталость России, сколько ее своеобразный исторический путь, поясняя, что не все европейские стандарты можно примерить на российское общество, подчеркивая самобытность нашего развития и пытаясь обратить внимание реформаторов на этот факт.
Во время первой русской революции «Русская мысль» давала трезвую оценку действиям как правительства, так и Государственной думы, опять же не навязывая свою точку зрения, освещала события, помогала анализировать и делать свои собственные выводы. Формировался определенный образ царской власти, чиновников и министров (С. Ю. Витте, П. А. Столыпин, В. К. Плеве).
Издание активно популяризировало самообразование, подчеркивая, что грамотный человек способен создать для себя успешную среду, а также приумножить блага государства. В нем поддерживались идеи отхода от патриархальных пережитков - в воспитании, сельском хозяйстве, религии; обращалось внимание на внутренний мир человека, его духовность.
Таким образом, журнал «Русская мысль» на всем протяжении исследуемого периода благодаря своему содержанию выполнял широкий спектр задач: знакомя читателей с исторической публицистикой, давал им возможность понять исторические истоки современных событий; говоря о развитии искусства, науки и культуры, прививал идеи самообразования и духовного воспитания читателя; обозревая современные общественно-политические события, позволял читателю взглянуть на ситуации с разных точек зрения и самостоятельно выбрать ту или иную позицию.
Список литературы
1. Брикнер А. В предисловии к публикации «Война и мир» // Русская мысль. 1899. № 9. С. 116-138.
2. Изгоев А. Конституционные силы России // Русская мысль. 1907. № 11. С. 132.
3. Камаровский Л. Главные моменты идеи мира в истории // Русская мысль. 1895. № 6. С. 1-28.
4. Кизеветтер А. Из истории борьбы с просвещением // Русская мысль. 1905. № 10. С. 138.
5. Озеров И. Рабочие клубы в Англии // Русская мысль. 1898. № 4. С. 1-21.
6. Озеров И. От чего Америка идет так быстро вперед // Русская мысль. 1903. № 10. С. 171.
7. Протопопов Д. Европеизация // Русская мысль. 1908. № 4. С. 177.
8. Рихтер А. А. Дворянское земледелие после реформы // Русская мысль. 1898. № 10. С. 69-99.
9. Северянин. Рабочее время и восьмичасовой рабочий день // Русская мысль. 1907. № 8. С. 20-42.
10. Трубецкой С. Саморазрушение самодержавия // Русская мысль. 1907. № 2. С. 126.
11. Фомин А. Положение русской женщины в семье и обществе по произведениям А. Н. Островского // Русская мысль. 1899. № 1. С. 120-132.
References
1. Brikner A. V predislovii k peblikacii “Voina i mir” [In the Preface to the publication “War and peace”]. Russkaya mysl [Russian thought], 1899, no. 9, pp. 116-138. (in Rusian)
2. Izgoev A. Konstitucionye sily Rossii [Constitutional forces of Russia]. Russkaya mysl [Russian thought],1907, no. 11, 132 p. (in Rusian)
3. Kamarovsky L. Glavnye momenty idei mirav istorii [The main moments of the Idea of Peace in History]. Russkaya mysl [Russian thought], 1895, no. 6, pp. 1-28. (in Rusian)
4. Kizivetter A. Iz istorii birby s prosvesheniem [From the History of the Struggle with Enlightenment]. Russkaya mysl [Russian thought], 1905, no. 10, p. 138 (in Rusian)
5. Ozerov I. Rabochie kluby v Anglii [Working men's clubs in England]. Russkaya mysl [Russian thought], 1898, no. 4, pp. 1-21. (in Rusian)
6. Ozerov I. Ot chego Amerika idet tak bystro vpered [Why America is moving so fast forward]. Russkaya mysl [Russian thought], 1903, no. 10, p. 171. (in Rusian)
7. Protopopov E. Evropeizaciya [Europeanization]. Russkaya mysl [Russian thought], 1908, no. 4, 177 p. (in Rusian)
8. Rihter A.A. Dvorynckoe zemledelie posle reformy [Farming of nobility after reform]. Russkaya mysl [Russian thought], 1898, no. 10, pp. 69-99. (in Rusian)
9. Severyanin. Rabochee vremya i vosmichasovoy rabochiy den [Working time and eight-hour working day]. Russkaya mysl [Russian thought], 1907, no. 8, pp. 20-42. (in Rusian)
10. Trubeckoy E. Samorazrushenie samodershaviya [The self-destruction of the autocracy]. Russkaya mysl [Russian thought], 1907, no. 2, pp. 1-26. (in Rusian)
11. Fomin A. Polozhenie russkoy zhenchiny v semie i obshestve po proizvedeniyam A.N. Ostrovskogo [The position of Russian woman in the family and society in the works of A. Ostrovsky]. Russkaya mysl [Russian thought], 1899, no. 1, pp. 120-132. (in Rusian)