Но все эти утверждения о процессах личностных изменений, нашедшие подтверждение в теории применительно к достижению аутентичности в психотерапии, все же основаны на личном опыте и наблюдениях.
Тема путешествия в нарративной психологии
Нарративная психология уделяет большое внимание взаимосвязи между «самостью» и «социальными структурами», в особенности - взаимосвязи «самости» и «языка». Согласно социально-конструктивистской парадигме, составной частью которой являются подходы нарративной психологии, самость неразрывно связана и зависима от лингвистической практики, используемой человеком в повседневной жизни для понимания других и себя [Кроссли М. Л., 2013, С. 24-25]. В связи с этим Поттер и Уэтерелл (PotterandWetherell) предлагают фокусироваться на изучении методов конструирования самости вместо попыток исследования самости как сущности [PotterJ. andWetherellM., 1987, с. 102].
Перспективы путешествия как процесса становления полноценно функционирующего человека в психологии изучены мало. Однако тема путешествия в культуре отражена ярко и имеет богатую историю с древнейших времен. С точки зрения нарративной психологии восприятие нами самих себя, других и окружающего нас мира неразрывно связано с тем, какие лингвистические и моральные ресурсы были доступны нам через семейные и культурные истории в том обществе, в котором мы росли [Кроссли М. Л., 2013, С. 24-25]. Это означает, что язык, истории и нарративы, окружающие человека в повседневной жизни, могут влиять на то, как он относится к путешествию, какие у него есть ожидания и что он сможет воспринять, вынести из этого странствия. В связи с этим мы считаем важным уделить внимание тому, как тема путешествия представлена в культуре.
Достаточно много известно о путешествиях в Древнем мире. Одно из древнейших литературных произведений, содержащих рассказ о путешествии - это «Эпос о Гильгамеше». Также существуют источники, повествующие о странствиях древних египтян и финикийцев. Древние греки способствовали зарождению наук о путешествии - географии и картографии, они же стали родоначальниками спортивного туризма благодаря Олимпийским играм. Во времена Античности путешествие использовалось как сюжетный стержень в эпопеях (например, в «Одиссее»). Люди этой эпохи не только раздвинули рамки познания человечества во многих отраслях науки, но и, благодаря первым ученым-путешественникам, существенно расширили знания об окружающем мире. Описанием длительных путешествий известен греческий ученый Геродот, посетивший Египет, страны Востока, Северное Причерноморье и Балканский полуостров. Военные походы Александра Македонского открыли для европейцев Восток и путь в Индию. Активно себя проявили на этом поприще и древние римляне, путешествовавшие в Грецию и Египет. Христианство принесло в Рим паломничество, которое стало новым и достаточно своеобразным видом путешествий. Цивилизации Древнего Китая также не чуждо было стремление познать неведомые земли. Правитель династии Ци, правившей в VI веке до н.э., на протяжении шести месяцев путешествовал на судне по морю. Конфуций много лет провел в качестве странствующего учителя. Известно, что путешествия в древности были составной частью жизнедеятельности человека, при этом они были связаны с опасностью, поэтому путешественник воспринимался как человек, отмеченный Богом.
Раннее Средневековье, известное Великим переселением народов, стало периодом смешения этносов, культур и верований. В путешествующем мире доминирующее положение заняли арабские купцы. Арабам к VII веку н.э. удалось завоевать не только огромную территорию, а и опутать паутиной торговых путей Ближний и Средний восток, Кавказ, Среднюю Азию, Восточную Европу и даже Северную Африку вплоть до Мадагаскара. При этом вместе с торговыми караванами отправлялись в путь с целью посмотреть мир известные арабские писатели и ученые. Средние века стали периодом мореплавания. С целью открыть новые торговые пути отправлялись в далекие путешествия Христофор Колумб и АмеригоВеспуччи, Васко да Гамма и Фернан Магеллан. Основная масса походов имела практический характер и была связана с завоеваниями либо с торговлей. Изучая феномен путешествия в своем диссертационном исследовании «Путешествие как феномен культуры», Н.В. Черепанова акцентирует внимание на том, что военные походы, равно как и «перемещения с целью обеспечения себя ресурсами», нельзя относить к разряду путешествий [Черепанова Н. В., 2006, С. 12]. Однако среди «вынужденных» путешественников можно выделить Марко Поло и Афанасия Никитина - они изучили и описали быт, нравы и культуру других, чуждых для них народов.
Наиболее психологическое понимание путешествия появляется в XVIII веке и продолжает развиваться в настоящий период: акцент при описании путешествия смещается с внешней среды на ощущения, переживания и чувства героя, попавшего в эту среду [Литературная энциклопедия, 1935, с. 374].
В настоящее время под путешествием понимается поездка или передвижение по дальним странам, местностям, с целью их изучения, а также с общеобразовательными и познавательными целями [Ожегов С. И., 1970, с. 230-276]. Иногда «дальние страны» в определении заменяются на «территории или акватории», а к целям путешествия добавляются «спортивные и другие цели» [Толковый словарь «Мой словарь», URL: #"justify">Н.В. Черепанова выделяет в путешествии ряд существенных признаков, таких как: перемещение из своего пространства в чужое (имеется в виду другое сакральное пространство, пространство других обычаев и т.д.), локализованность путешествия во времени и наличие цели, избыточной для поддержания жизни [Черепанова Н. В., 2006, С. 12]. Рассматривая путешествие с точки зрения игры, Н.В. Черепанова относит к путешествиям и виртуальные перемещения в пространстве, обосновывая это тем, что в виртуальных путешествиях человек приобретает понимание себя, тогда как в реальных он постигает свой мир путем сравнения «своего» и «чужого пространств». В итоге автор приходит к выводу, что путешествие - это «перемещение (реальное или виртуальное) в чужое культурное пространство с целью выхода за пределы наличного бытия для познания себя и мира повседневности Другого». [Черепанова Н. В., 2006, С. 14] С.В. Березин и Д.С. Исаев расширяют возможности этого познания, отмечая значимость возможности в процессе путешествия отнестись не только к Другому, но и «отнестись к себе как в некоторой степени Другому, увидеть различия между собой и собой-Другим, определить отношения между Я и другим Я…» и оказаться во время путешествия за пределами привычных стереотипов [Березин С. В., Исаев Д. С., 2009, С. 109].
В процессе исследования возникает закономерный вопрос относительно соотношения понятий «путешествие» и «туризм». Под туризмом (слово «туризм» происходит от французского«tour» - тур, прогулка, поездка) по определению, принятому в 1954 году ООН, подразумевается «активный отдых, влияющий на укрепление здоровья, физическое развитие человека, связанный с передвижением за пределы постоянного места жительства» [Толковый словарь «Мой словарь», URL: #"justify">Однако в рамках данного исследования мы предлагаем не ориентироваться на внешние признаки, по которым различаются путешествие и туризм, а сосредоточится на содержании этого процесса для путешествующего, обратившись к процессу личностных изменений, которые он может переживать во время этого приключения. Таким образом, путешествие предполагает, в первую очередь, расширение познания, преодоления чувства страха перед неизвестным, «межкультурных и психологических барьеров восприятия, связанных с отвержением всего, что является «чужим» [Иконникова Н. К., 2005, 112 с].
Каждый путешественник, отправляющийся странствовать, стремится к реализации определенных целей. Для одних - это стремление познать мир, для других - возможность вырваться из привычных обстоятельств, для третьих - способ решения сложных задач и испытания самого себя, для четвертых - процесс изучения флоры и фауны, культурного развития народов другой местности, для пятых - это просто перемена места.
Путешествия Тура Хейердала способствовали открытиям в области истории, географии, биологии, океанологии, этнографии, медицине поскольку они на практике подтвердили истинность многих гипотез. Благодаря путешествиям Н.И. Вавилова были проведены исследования области генетики. Н.Н. Миклухо-Маклай открыл новые земли и занимался и антропологическим исследованиями. К числу заслуг путешественника Н.М. Пржевальского относится открытие горных массивов Тибетского нагорья и подвида лошади. Это деятельностные путешествия профессионалов, в основе которых находится стремление решить поставленную задачу, совершить открытие, доказать правильность выдвинутой гипотезы и пополнить свою «копилку знаний и впечатлений».
Наряду с этим виртуальные путешествия героев Александра Грина, Жюля Верна и Пауло Коэльо - это «романтическая возможность встречи с неизвестным, непознанным», [Зорин И. В., 2004, с. 16] жажда приключений и поиски сокровищ. В ходе путешествия происходит активизация возможностей человека, продвигаются ценности цивилизаций, которые как обогащают друг друга, так и способствуют их разрушению, [Зорин И.В., 2011, с. 11-13] совершаются открытия и постигаются новые культуры, но главным в путешествии остается познание и преобразование человеком самого себя. И даже если читатель путешествует в поисках сокровища вместе с Алхимиком Пауло Коэльо, [Коэльо П., 2003, с. 123] эти сокровища он «обязательно найдет, но в месте, откуда начинал свой путь» [Зорин И.В., 2011, с. 11-13].
Путешественник отправляется в путешествие на поиск аутентичности, он «идет на риск встречи с собой другим» [Березин С. В., Исаев Д. С., 2009, С. 109]. Он открывает для себя смысл другой культуры, порождаемой, по словам К.Н. Леонтьева, «жизнью, а не значениями» [Леонтьев К.Н., 1992, С. 23]. Но главное - путешественник стремится реализовать свою потребность «подвигнуть себя за границы себя существующего, из себя определенного к себе - возможному» [Березин С. В., Исаев Д. С., 2009, С. 109].
Таким образом, становится очевидным, что понятие путешествия многогранно и разнопланово. Но главным в любом путешествии становится самопознание и самосовершенствование человеческой личности.
Особенностью любого путешествия является соприкосновение человека с другими культурами: путешественник волей или неволей сталкивается с необходимостью принимать и понимать чужие традиции, язык, верования и проявлять уважение к ним. С момента рождения каждый из нас погружается в определенный культурный контекст, на основании которого в дальнейшем будут сформированы идеалы, правила жизни, вариативность поступков. В детстве мы приобщаемся к ценностям своей культуры, навыкам культурного общения и соблюдению традиций. Попадая в незнакомую культурную среду, человек сталкивается с необходимостью адаптации к чужим ценностям и понимания их контекста.
Культурные различия могут создавать трудности в общении людей, мешать их взаимопониманию. Интересен тот факт, что при попадании в среду незнакомых людей, человек «пытается выяснить, нет ли среди них тех, кто разделяет его взгляды, принадлежит к его этнической группе» [Алхутов А. В., 2008, с. 15]. Реагировать на изменившиеся обстоятельства личность может по-разному. Это может быть реакция отрицания, стремление к защите собственного культурного превосходства; желание минимизировать различия или принять их; попытка адаптироваться в чужое культурное пространство или интегрироваться в него. В некоторых случаях одним из вариантов реакции отрицания может быть сепаратизм, представляющий собой преднамеренное установление барьеров, которое преследует цель установить дистанцию, отделяющую человека от чуждых ему культурных явлений.
Для путешественника стремление вникнуть в чужую культуру и адаптироваться не является главным составляющим смысла путешествия. Задача путешественника не столько познать язык и обычаи другого народа, сколько понять их ценности и установки, выйти на эмоциональный контакт с представителями этой традиции. Образцом такого отношения к чужой культуре и ее установкам могут быть путевые заметки «Хожение за три моря» русского путешественника Афанасия Никитина. Эти наблюдения показывают, как «знакомство путешественника с иной культурой меняет основы его мировоззрения» [Алхутов А. В., 2008, с. 15]. Заметки представляют собой описание внутреннего конфликта средневекового человека, вынужденного «приспосабливаться и применяться» к чужому образу жизни [Алхутов А. В., 2008, с. 15]. Афанасий Никитин воспринимал жителей Ближнего Востока как торговых партнеров, уважая их культуру и верования. Российскому купцу эпохи Средневековья, когда за верой стоял не только догматизм понимания окружающего мира, а все мировоззрение и культура, вывод о возможной веротерпимости давался очень нелегко. И, тем не менее, Никитин записал в своих «Хождениях…»: «Мусульманская вера им (мусульманам) подходит... А истинную веру один Бог ведает» [Никитин А., 1982, с. 444-477]. приключенческий терапия личность путешествие
Вопрос о необходимости взаимопонимания и терпимости между представителями различных культур и их роль в путешествиях выражен в «Опытах» М. Монтеня, не приемлющего косности восприятия, мешающей многим путешественникам воспринимать новое: «Мне стыдно за своих соотечественников, охваченных глупой привычкой пугаться всего, что им непривычно, едва они выберутся за пределы своей деревни, как им начинает казаться, что они перенеслись в другой мир. Всюду, куда бы они ни попали, они держатся на свой собственный лад и гнушаются чужестранцев… Они путешествуют, прикрытые и зажатые в тиски непроницаемым и молчаливым благоразумием…» [Монтень М., 1998., с. 104]. За этим рассуждением Монтеня стоит одна из важнейших проблем путешественников, преодолеть которую удается далеко не каждому. Это проблема страха: «Чужое» всегда вызывает подсознательный страх… Человек как бы непроизвольно старается оберегать свои привычные поведенческие навыки и ценностные представления от чуждых влияний» [Алхутов А. В., 2008, с. 15]. Страх становится непроизвольным барьером не только при постижении нового в путешествии, а и на пути поиска нового в себе. Он мешает преодолению тех внутренних качеств, которые стоят на пути стремления к подлинному Я. Тема путешествия не ограничена. Она может рассматриваться в культурном, социологическом, политическом, философском и множестве других аспектов. С точки зрения психологии, восприятие «иного мира» путешественниками всегда порождает сложные проблемы. Это объясняется тем, что соприкосновение с чуждой для обывателя культурой вне границ его собственного культурного пространства, может существенно изменить не только взгляды человека на чужие культурные и духовные ценности, которые изначально воспринимаются как неприемлемые или даже враждебные, но и отношение к своей собственной культуре и духовному началу.
Возвращаясь к теме нарративной психологии и влияния культуры на наше восприятие тех или иных явлений, хочется обратиться к мотивам сказок и мифов. Основная масса этих историй строится вокруг путешествия: происходит какая-то беда, главный герой узнает о ней и отправляется в странствование, то есть «композиция сказки строится на пространственном перемещении героя» [Пропп В., 1928, с. 143]. В. Пропп в своем исследовании волшебных сказок задается вопросом, в чем заключалась древнейшая ступень рассказывания, и приходит к выводу, что сказки, по сути, являются преобразованными и утратившими свое первоначальное значения обрядами инициации младших. Он предполагает, что героями таких историй могли быть предки, учредители рода и обычаев. Таким образом, «рассказы в процессе инициации уподобляли слушателя тому, о ком рассказывали» [Пропп В., 1928, с. 430]. Исходя из этого, можно сделать три вывода. Во-первых, истории о герое, которой вернулся из путешествия преобразившимся, составляют культурный код, и при всей их кажущейся простоте и волшебности, «фантазийности», на самом деле, они содержат отсылки к историям и традициям наших предков и наполнены различными символами. Во-вторых, задача этих историй заключалась в процессе посвящения младших, то есть, эти истории становились спутниками и проводниками тех, кто вставал на путь изменений и проходил инициацию, которая, по сути, означает переход на новую ступень развития. В-третьих, зерна, которые эти «детские истории» заронили в нас, могут прорастать в виде решения отправиться в путь, когда в жизни происходит какая-то беда, неразрешимая трудность, а также в тот момент, когда мы осознаем, что настало время сделать очередной шаг к своему подлинному Я. Это стремление разобраться в себе вызывает подлинный интерес к другому миру, который в дальнейшем обращает человека к его аутентичности.
Литература
1. Алхутов А. В. Путешествие и межкультурное взаимопонимание // Журнал Вестник Адыгейского государственного университета». Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2008. Выпуск № 8.
. Асмолов А. Г. Психология личности: культурно-историческое понимание развития человека. М. : Смысл : Издательский центр «Академия», 2007. 528 с.
. Березин С. В, Исаев Д. С. Ландшафтная аналитика: опыт трансдисциплинарной психотерапии. Самара, 2009. 109 с.
. Зорин И. В. Путешествие как феномен и феноменология путешествий // Журнал «Вестник РМАТ». 2011. Выпуск № 1 (1). С. 11-13. . Иконникова Н. К. Механизмы межкультурного восприятия // Социс. 2005. № 11. 112 с.
. Калмыкова Е. С. Опыты исследования личной истории: научно-психологический и клинический подходы. М. :Когито-центр, 2012. 182 с.
8. Карвасарский Б.Д. Психотерапевтическая энциклопедия. URL: http://goo.gl/MihnvU
. Квале С. Исследовательское интервью. М. : Смысл, 2003. 301 с.
. Коэльо П. Алхимик. М. : ЭКСМО, 2003. 123 с.
. Кроссли М. Л. Нарративная психология. Самость, психологическая травма и конструирование смыслов. Х. : «Гуманитарный Центр», 2013.
. Литературная энциклопедия : Собрание в 11 т. / ОГИЗ РСФСР, Гос. ин-т. ; под ред. П. И. Лебедев-Полянский, И. Л. Маца, И. М. Нусинов, В. М. Фриче; Гл. ред. А. В. Луначарский. М. : ОГИЗ РСФСР, Гос. ин-т. «Советская Энциклопедия», 1935. 832 с.