Статья: Развитие возобновляемых источников энергии в России: потенциал и практические шаги

Таблица 1 Сводка национальных задач, решаемых путем развития ВИЭ

Приоритеты и цели России рассматриваются в следующем разделе статьи.

Решение задач, перечисленных в табл. 1, находится в русле долгосрочных стратегий развития, нацеленных на снижение выбросов СО2, разрабатываемых в соответствии с Парижским климатическим соглашением ООН, ст. 4.19 которого предполагает, что странам следует стремиться формулировать стратегии долгосрочного развития с низким уровнем выбросов парниковых газов с учетом ст. 2 -- долгосрочной цели данной договоренности (в частности, «удержания прироста температуры намного ниже 2°С от доиндустриального уровня Данная формулировка -- часть текста ст. 2 Парижского соглашения. При этом нигде ни в соглашении, ни в других документах РКИК ООН не конкретизируется, что означает «намного». Под «доиндустриальным» уровнем в РКИК понимается средняя температура приповерхностного слоя воздуха на планете в целом во второй половине XIX века.»), принимая при этом во внимание различные национальные условия и возможности. В этих стратегиях ВИЭ отводится одно из ключевых мест.

Таблица 2 Цели долгосрочных стратегий развития с низким уровнем выбросов парниковых газов, представленные в РКИК ООН

Текущие национальные задачи по ВИЭ полностью и успешно сочетаются с долгосрочными стратегиями развития с низкими выбросами СО2. В то же время нынешнее развитие ВИЭ можно рассматривать как стадию подготовки к радикальному снижению выбросов СО2, когда страны увидят свои большие риски от текущей динамики глобальных выбросов парниковых газов, ведущей к глобальному росту приземной температуры воздуха на 3-3,5°С от доиндустриального уровня [Кокорин, Поташников, 2018].

По состоянию на март 2019 года десять стран уже представили в РКИК ООН свои стратегии развития с низкими выбросами парниковых газов (США, Канада, Мексика, Германия, Франция, Великобритания, Чехия, Украина, Бенин и Маршалловы острова). Несколько наиболее развитых стран поставили задачи достичь углеродной нейтральности (значительного снижения выбросов до уровня, равного поглощению СО2 наземными экосистемами), что в условиях их отказа от атомной энергетики сводит задачу к полному переходу на ВИЭ: Норвегия (2035), Швеция и Нидерланды (2045), Новая Зеландия (2050). В России стратегия находится в стадии разработки, ее обсуждение уже идет, но принятие ожидается не ранее второй половины 2020 года. В то же время уже есть расчеты по самым разным сценариям, включая тот, который предполагает радикальное снижение к 2050 году выбросов, в частности СО2 при сжигании ископаемого топлива, на 90% (при снижении удельных выбросов с 11 до менее 2 тСО2/чел.) Pathways to Deep Decarbonization 2015..

IRENA разработала дорожную карту на 2050 год для ВИЭ в мире в целом Global Energy Transformation: A Roadmap to 2050.. Она предполагает достижение цели Парижского соглашения по ограничению роста температуры через снижение выбросов за тридцать лет на 470 Гт СО2-эквивалента от базовой линии (нынешних плановых показателей стран). В 2018 году выбросы были равны примерно 54 Гт, а по отношению к базовой линии к 2030 году они могут возрасти до 60 Гт, что говорит о растущем разрыве между ожидающейся и необходимой динамикой Emissions Gap Report 2018. United Nations Environment Programme, Nairobi., требующем радикального перехода на ВИЭ. Согласно IRENA, Китай может увеличить долю ВИЭ к 2050 году до 67% (в 2015-м было 7%), ЕС -- до более чем 70%, Индия и США -- до двух третей и более. В электрогенерации доля ВИЭ должна возрасти с 25% (2017) до 85%, в основном за счет солнечной и ветровой энергии. Такая трансформация требует новых подходов к государственной политике регулирования и стимулирования развития ВИЭ, включая рыночные.

Успехи и проблемы развития ВИЭ в России до 2024 года

Как не раз подчеркивалось, Россия не должна допустить технологического отставания в сфере ВИЭ, прежде всего по солнечной и ветровой генерации. Приоритет -- развитие собственных компетенций и технологий генерации ВИЭ и организация конкурентоспособных крупных производств (табл. 1). Именно этим обусловлено условие локализации -- обязательное требование производить не менее 65-75% оборудования в России Важны энергетические компетенции // Огонек. 2017. № 19. С. 14.. Этим же вызван особый интерес именно к солнечной и ветровой генерации как главным источникам технологического роста и конкуренции с углем и газом на страновых и глобальных рынках. При этом абсолютные объемы ВИЭ не столь важны, у правительства не вызывает опасений даже такая низкая оценка, как 7-9 ГВт установлен- ной мощности к 2035 году (рост производства электроэнергии на ВИЭ в десять раз, но от очень низкого уровня 2015-2016 годов) Новак А. Старые цели, новые задачи // Россия в глобальной политике. 2016. № 5..

Солнечная генерация ¦ Ветровая генерация

Источник: МЦУЭР по данным Минэнерго 2018 года.

Рис. 1. Ввод мощностей в ЕЭС России через механизм ДПМ ВИЭ на ОРЭМ (МВт)

Государственная поддержка ВИЭ в России осуществляется по трем основным направлениям: (1) на оптовом рынке электроэнергии и мощности (ОРЭМ), (2) на розничных рынках и (3) с 2017 года развитие микрогенерации (до 15 кВт). Главным механизмом являются договоры о предоставлении мощности (ДПМ) ВИЭ на ОРЭМ, которые устанавливают право инвесторов на получение выгод от регулируемых цен Постановление Правительства РФ от 28.05.2013 № 449 «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности».. Система является компромиссным решением юридических и технических проблем, возникающих при применении надбавки к цене на электроэнергию ВИЭ. Объектом регулирования является не объем в кВт*ч (как в других странах), а мощность в МВт (то есть не продукт, а способность его произвести). Такая форма поддержки уникальна, поскольку она предполагает финансирование строительства энергетических мощностей, а не продажи электроэнергии. Механизм был запущен в 2013 году и рассчитан на период до 2024 года. Он охватывает солнечную, ветровую генерацию и малую гидроэнергетику (до 25 МВт).

За 2015-2018 годы суммарный объем ввода в строй объектов ДПМ ВИЭ солнечной и ветровой генерации составил около 620 МВт (в пределах единой сети электросвязи России). 85% пришлось на солнечную генерацию, 15% -- на ветровые установки (Ульяновская область, рис. 1). Однако издержек и проблем для участников рынка немало. Себестоимость электроэнергии ВИЭ в несколько раз выше, чем дают ТЭС, поэтому подключение ВИЭ повышает цены для потребителей, а рост ВИЭ увеличивает влияние на цены Энергетический бюллетень. Аналитический центр при правительстве РФ. 2019. Вып. 71.. В то же время расходы на поддержку не малы: по оценкам НП «Совет рынка», объем платежей ДПМ ВИЭ на ОРЭМ за 2014-2038 годы составит 1,8 трлн руб. Механизмы поддержки ВИЭ на рынках электроэнергии (мощности) и подходы к повышению их эффективности: Материалы V конференции «Приоритеты рыночной электроэнергетики в России: ВИЭ после 2024 года». Пятигорск, 2018. Другая проблема -- отсутствие стимулов повышения эффективности генерации, что противоречит целевой задаче -- развитию конкурентоспособных ВИЭ.

На розничных рынках поддержка идет через включение ВИЭ в региональные схемы развития электроэнергетики и формирование для них долгосрочных тарифов одновременно с обязанностью сетевых компаний компенсировать сетевые потери в приоритетном порядке за счет покупки электроэнергии ВИЭ и учитывать дополнительные затраты в расчете сетевого тарифа. На изолированных территориях также используется механизм долгосрочных тарифов.

На розничных рынках также есть проблемы [Кокорин и др., 2018]. Тариф устанавливается по факту введения объекта в эксплуатацию, через два--четыре года после начала строительства, что создает риск для инвестора. Его можно снять, если включить тариф в правила конкурсного отбора и затем фиксировать. Однако это потребует поправок в ФЗ «Об электроэнергетике».

Новым и пока еще окончательно не сформировавшимся направлением является развитие микрогенерации мощностью до 15 кВт, когда мелким производителям электроэнергии, в том числе частным домохозяйствам, создаются условия для продажи излишков вырабатываемой ими электроэнергии на розничных рынках.

Следует также отметить барьеры, напрямую не относящиеся к механизмам поддержки ВИЭ, но оказывающие серьезное влияние на деятельность компаний и организаций. В частности, цена аренды промышленной земли в десять и более раз превышает сельскохозяйственную и земли запаса. Однако платить приходится до начала строительства и эксплуатации по «промышленной» цене, причем уже с момента заключения договора. Нужно изменить такой порядок, а также разрешить размещать ВИЭ на сельскохозяйственных землях, что стало обычным делом во многих странах. Другой пример: ВИЭ сейчас считаются объектами капитального строительства, а ветровые мачты с генераторами -- «небоскребами», что ведет к массе ненужных расходов на «безопасность». Следует признать ВИЭ оборудованием.

Несмотря на все проблемы, ВИЭ развиваются и есть прогресс в освоении технологий конкурентоспособной генерации. В солнечной генерации можно отметить производство солнечных модулей группой компаний «Хевел» (160 МВт ежегодно и 250 МВт с 2019 года). В ветроэнергетике есть успехи в организации производства. Фондом развития ветроэнергетики (совместное предприятие АО «РОСНАНО» и ОАО «Фортум») в сотрудничестве с компанией Vestas открыта промышленная площадка в Нижегородской области. ООО «Вестас Мэньюфэкчуринг Рус» совместно с группой РОСНАНО и консцорциумом инвесторов Ульяновской области начали работы по производству лопастей для турбин мощностью 3,6 МВт с планируемым объемом выпуска 500 лопастей в год к 2021 году (совокупной энергетической мощностью 1,8-2 ГВт). До 2022 года в Волгодонске АО «НоваВинд» (дивизион ГК «Росатом») совместно с Lagerwey планирует запустить производство ступиц, гондол, генераторов и систем охлаждения. Siemens Gamesa и «Сименс технологии газовых турбин» в 2019 году запущено производство гондол и ступиц на заводе газовых турбин в Ленинградской области.

Развитие ВИЭ в России после 2024 года

Описанные механизмы поддержки ВИЭ запланированы до 2024 года, формы дальнейших действий не определены, однако, вероятно, они будут отличаться от нынешних. Пока ясно, скорее, не то, как именно действовать, а то, как не следует действовать. По мнению Елены Аникьевой «После 2024 года цели поддержки ВИЭ должны измениться», представляющей Министерство экономического развития России, надо избежать избыточных затрат инвесторов, в частности срочно изменить нормы строительства объектов и их транспортной инфраструктуры. Совершенствование государственной поддержки ВИЭ после 2024 года требует устранения слабых мест действующего в настоящее время механизма (предполагается, что избыточные требования по строительству и инфраструктуре к тому времени будут сняты):

перекрестное субсидирование на рынке электроэнергии и мощности, которое лишает обычных потребителей, финансирующих ВИЭ, возможности извлекать выгоду;

плата за мощность, что не создает стимулов повышения эффективности оборудования;

ограниченная конкуренция на отборочных конкурсах;

невозможность равномерного развития разных ВИЭ (во время конкурсов требовалось перераспределение объемов, уточнение капитальных затрат и формул цены);

отсутствие учета технических возможностей имеющихся сетей;

малые объемы мощностей, одобренных для государственной поддержки (ниже ожиданий инвесторов), что замедляет темпы роста степени локализации их производства.