Религиозные песни кыргызов
Камчибек Дюшалиев
Аннотация
Статья посвящена важной и малоразработанной в кыргызском музыковедении теме. Рассматривается певческое наследие бакшы - шаманов, представляющих домусульманское наследие кыргызов и дувана-суфиев - носителей специфической мусульманской традиции.
Ключевые слова: бакшы, дувана, магия, ислам, пение, музыкальные инструменты.
При рассмотрении жанровой системы кыргызской народной песенной культуры нельзя пройти мимо того большого и своеобразного слоя старинной религиознотрадиционной национальной практики, который, почти исчезнув полностью в наше время, оставил в исторической памяти народа свои следы. Это так называемые «Бакшылар ыры» (песни бакшы) и «Дуваналар ыры» (песни дуванов).
Бакшы - кыргызский шаман, жрец, народный лекарь. Истоки его деятельности восходят к кыргызскому обществу доисламского периода, следы которого дошли до наших дней.
Дувана (или думана, дубана) - в отличие от бакшы является носителем исламосуфийских религиозных вероучений, представитель дервишизма В Кыргызстане существует и другое, более распространенное, традиционное название дувано-дервишской песенной культуры - «Зикир». Название является кыргызской местной транскрипцией общеизвестного в арабо-восточном мире религиозного музыкально-поэтического жанра и жанрового термина «Зикр». Автору этих строк нередко случалось слышать в народе характерное выражение «зикир-чал» или «зикир-чалуу», что означает «давай заниматься зикром» или «давай использовать зикр»..
В этом контексте можно трактовать обозначенные жанры как «бакшы-шаманские песни», а вторые - как «дувано-дервишские песни». Можно ли считать данные жанры двумя самостоятельными видами кыргызского духовно-религиозного песенного наследия? Объективно существующие между ними исполнительские и некоторые другие различия позволяют утверждать это, несмотря на явные сходные черты в социальном и художественном аспектах.
Бакшы и дувана - это особые группы старого дореволюционного кыргызского общества, которые были «одарены волшебством» (Ч. Валиханов). Они имели специфический уклад жизни. В качестве общинных народных поэтов и музыкантов, выработали специфические художественно-бытовые каноны и стереотипы.
Бакшы и дувана по своим функциям имели приблизительно одинаковое положение в обществе. Однако близость друг другу была обусловлена лишь тем, что они побуждали людей верить в чудеса средствами своего искусства. Нельзя сказать, что между бакшы и дуванами не было различий. Последние заключаются, в первую очередь, в их историческом «возрасте»: бакшы - представители более раннего периода времени формирования религиозной культуры, а дувана - появились позднее и в ином религиозном контексте. Песни башкы, как музыкальный жанр, несомненно являются праистоком дуваны или дуванства.
Существует другой аспект различия между двумя видами синкретической религиозно-художественной культуры кыргызов, более существенный, чем возрастная категория. Это количество и диапазон выразительности художественных элементов. В дуванстве их больше и выражены они значительно ярче, нежели у бакшы.
Изменения в художественных ресурсах религиозной песенной традиции кыргызов, связанные с дуванством, возникли благодаря исламизации общественной жизни и общественного сознания, которая составила определенный этап в развитии дореволюционной духовной культуры кыргызского народа. Ислам внес немало нового в религиозную и художественную жизнь не только в этически-психологическом плане, но и в плане детерминации новых жанровых форм музыкально-поэтического творчества у всех народов мусульманского мира. При всём том, дуваны, хотя формально принадлежат исламской традиции, не могли отойти коренным образом от привычных сложившихся на протяжении многих веков местного язычески-шаманского наследия, практически пребывали в их «плену». Ещё в дореволюционное время (не говоря о более поздних десятилетиях), существовавшие отличия между бакшы и дуванами сглаживались,
Шаманские песни принадлежат к одному из наиболее древних видов кыргызской религиозной художественной культуры. Об этом говорит характер текстов, манера исполнения и особенности композиционной структуры бакшы-шаманского творчества. Шаман, в сущности, тот человек - народный врач-психиатр, который, будучи одарён многогранным талантом, действует посредством традиционного магического искусства гипноза. Вызывает у больного необходимые функционально-психологические ощущения. Чтобы добиться эффекта внушения в отношении человека, страдающего недугом, шаман-бакшы должен обладать большим искусством «художественной» гипнотизации. Однако не только этим ограничивается его деятельность. Бакшы являлся продуктом своей религиозной традиции и жизненно важным феноменом язычески-племенной кыргызской прикладной культуры. Сильный эффект выступления бакшы во время его «лечебного сеанса», проводимого, как правило, при наличии многих «слушателей» (окружающих людей), сделало искусство бакшы довольно убедительным для многих и популярным. Оно превратилось в нужную и характерную для старой общинной среды форму религиознохудожественной деятельности.
Шаманство - это целый мир в одновременном проявлении «искусства и неискусства» (В. Гусев), особый жанровый вид древней синкретической народной культуры, в котором кроме прикладной религиозно-врачевательной функции есть также определенный музыкально-художественный смысл. Об их присутствии в шаманстве (движения в ритуальном танце, интонации произносимых слов и кратких мотивов) свидетельствуют устные сообщения знатоков традиций культуры бакшы. В фольклорном песенно-поэтическом творчестве о кыргызском шаманстве можно нередко встретить зарифмованные пословицы и поговорки. Например: «Бак-дарак кер^ гYЛYндe: бакшынын кер^ жининде» - «красота дерева в кроне, великолепие бакшы в его экстазе».
Слово «бакшы» в кыргызском языке существует издревле. В далеком прошлом оно употреблялось, по всей вероятности, часто, так как сама практика шаманства была распространена широко. В современной лексике его можно услышать значительно реже, да и то, в основном, в тех случаях, когда речь идет о бакшы как об особом типе носителя национальной культуры.
Кыргызы - народ Центральной Азии, который, приняв мусульманство в 16 веке, продолжал частично сохранять и старую языческую веру. Параллельное и не во всем дифференцированное сосуществование этих двух религий привело к общему психологическому ослаблению приверженности народа и к той и другой вере. Вследствие такого симбиоза кыргызы оказались как бы в положении бирелигиозности - полумусульманства и полуязычества, что было верно подмечено еще в прошлом веке учеными, например, Ч. Валихановым: «кыргызы называют себя мусульманами, не зная ни догматов веры, ни его треб. Все обряды их и поверья до сих пор сохранили полный оттенок шаманства, справедливо считаемого первой религией среднеазиатских рас» [3, 172].
Говоря о соотношении бакшы и дуванов, следует сказать, что они не дифференцировались в народном сознании как представители разных противоположных религий. Те и другие вели привычную для себя скитальческую жизнь, занимались своим делом, не встречая особой неприязни со стороны традиционного общества.
Исследователи, рассматривавшие шаманство в Кыргызстане со стороны социальномировоззренческой и прикладной функциональности, не касались чисто художественных сторон этой культуры. Между тем, одним из самых сильных и впечатляющих творческих ресурсов кыргызских бакшы являются именно их художественно-изобразительные средства, с помощью которых осуществляется «сеанс» камлания. Так, о важной составной (условно) части синкретического искусства бакшы - инструментальной музыке, писала в свое время этнограф Т. Баялиева. Сравнивая отличительные признаки северокыргызских и южнокыргызских бакшы, она отмечала: «Некоторые северокыргызские шаманы своих джинов (духов - К.Д.) вызывали с помощью трехструнного щипкового музыкального инструмента (комуза - К.Д.)» [2, 131]. духовный религиозный певческий кыргыз
В качестве музыкально-инструментального орудия бакшы также пользовались различными бытовыми предметами для воспроизведения ударно-шумовых звуков. Некоторые рядовые - непрофессиональные бакшы, по устным сообщениям людей, знающих шаманские ритуалы, при камлании брали домашние металлические или деревянные вещи, отстукивали ими ритм и громко вершили заговор. Профессиональные же кыргызские шаманы всегда носили с собой своеобразную «музыкальную» трость, которую так и называли: «бакшы аса-муса» или «аса-таяк». Это ритмический шумовой инструмент, представляющий собой своеобразный посох с погремушками. Относится к семейству идиофонов (по системе К.Закса и Э.Хорнбостеля), служил бакшы, а затем и дуванам, в качестве одного из основных атрибутов профессиональной деятельности.
Важным компонентом шаманского действа является первобытный вакханальный пляс-хаос, включающий «гимнастические, акробатические» прыжки, вызывающие в пылу экстаза поток галлюцинаций у исполнителя, а затем и у больного. О танцевальных элементах шаманского камлания кыргызских бакшы в прошлом веке писал русский востоковед П. Семенов: «Следы шаманства и даже поклонение огню, сопровождаемое шаманскими плясками и заклинаниями, удержались между каракыргызами...» [5, 595596]. О связях шаманства с театрально-сценическим искусством ряда народов часто писали в свое время советские этнографы. Так, например, исследователь А. Попов утверждал: «Каждое камлание шамана... своего рода театрализованное действие» [4, 256]. Другой этнограф - В. Басилов, характеризуя обширные разнообразные связи шаманского «искусства и неискусства» с другими формами фольклора, отмечал: «Пользуясь всем богатством народного устного творчества, шаман выработал и свой стиль, умело вводил в речь эпитеты и сравнения. Он знал, что его речь должна радовать слух не только людей, но и духов» [1, 120].
Внешний облик бакшы, его танец, музыка, ритмическая речь, своеобразная красочная одежда, вся атмосфера, возникающая в юрте или доме перед людьми, зачарованными этим искусством, позволяет сравнить действо бакшы с «театром одного актера». Основная цель бакшы - повлиять на сознание и эмоции больного специфическими художественными и гипнотическими средствами. С точки зрения нашего времени подобные действия выглядят слишком архаичными и они, несомненно, далеки от представлений и норм эстетики современного общества. Но, учитывая общую закономерность исторической эволюции художественного творчества в различных эпохах, несомненно, следует относиться к ним как к ценному историко-духовному наследию народа. В ходе сбора материалов, связанного с проведением исследования жанров бакшы-шаманской и дуванской песенности, автор данной работы обратился к известным знатокам народных традиций с просьбой рассказать все, что могут о религиозных практиках кыргызов. Среди информаторов: народный писатель республики, автор исторических романов Т. Касымбеков, бывший солист Кыргызской государственной филармонии, народный артист республики А. Джумабаев, акын-импровизатор, заслуженный деятель искусств республики А. Айталиев, бывший режиссер и артист Кыргызского государственного драматического театра А. Кебегенов. Все они поделились с автором настоящей статьи своими знаниями в интересующей области народного творчества.
Большой конкретностью и достоверностью отличается сообщение Т. Касымбекова, которое заслуживает того, чтобы быть изложенными здесь. Он рассказывал: «И сейчас бакшы есть. Их надо искать на юге Кыргызстана, в Ошской области. Но бакшы никогда не выступают по просьбе специально, а для того, чтобы видеть его выступление, нужно застать его случайно. В Средней Азии бакшы больше всего распространены у кыргызов и казахов (отчасти у туркменов и уйгуров - К.Д.). Узбеки и таджики их не любят, считая антимусульманами. Бакшы здесь постепенно превратился в дувану. То есть, дувана - тот же бакшы, только вместо духов он проповедует исламскую догму. Бакшы бывают двух типов:1) кара-бакшы (сильный, профессиональный), 2) ак-бакшы (слабый, посредственный, обычный)».
Как было сказано выше, в арсенале выразительных средств бакшы: музыка, слово, мимика, танец, коммуникативная связь между исполнителем и его слушателями. Детальный комплексный анализ потребовал бы не только полной магнитофонной записи, но и фиксации картины всего лечебного «сеанса» бакшы, зафиксированного на киноленте или видеомагнитофоне. Прежде чем анализировать песню, скажем несколько слов о том, как был собран материал. Автор неоднократно ездил в фольклорные экспедиции, где выяснил, что существует проблема определения действительных возможностей бакшы. Часть пожилых людей знают шаманские напевы по памяти, понаслышке, но не в состоянии воспроизвести «сеанс» знахарства в натуральном и полном виде.
Редки случаи, когда кто-нибудь мог, хотя бы частично, представить подлинное выступление бакшы. Таким редким человеком, познакомившим нас с конкретным примером архаичного и фактически исчезнувшего вида кыргызского фольклорного религиозного песенного творчества, стал замечательный народный певец А. Джумабаев.
Информатор сначала рассказал об обстоятельствах, при которых исполнялась песня и проводилось лечение. Чтобы дать читателю более полное понимание этого процесса, перескажем его сообщение. В юрте собрались люди, человек пять-шесть. Кара-бакшы готовился к камланию. Больная лежала посередине юрты. Кара-бакшы предупредил нескольких сидящих мужчин, чтобы они удерживали его, если он начнет кусать свои руки в экстазе. Затем он начал «лечение», заговаривая больную своим речитативом-скороговоркой:
Йагайлавзрав, Йагайлавзрав
Йагайлавзрав, Йагайлавзрав
Йагайлавзрав, Йагайлавзрав
Ахха, мма, хм, храп «Храп» - это условное обозначение звука гортанного рычания.