В начале своей государственной истории Республика Беларусь и Украина были почти в равной степени преимущественно русскоязычными странами. В сумме примерно 4/5 населения этих государств составляли русские и билингвы, которые называли русский в качестве первого или второго языка [14]. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 г. позволяют увидеть небольшие различия в структуре русскоязычного населения. Так, в Белоруссии чуть ниже, чем на Украине, была доля собственно русского населения (8,2 против 16,9 %). Однако это компенсировалось двукратным перевесом белорусов над украинцами по доле тех, кто называл русский родным языком (10 против 5 %). Также был немного выше удельный вес во всем населении республик белорусско-русских билингвов (70 %), чем украинско-русских (66,5 %).
Благодаря сходству этнолингвистической структуры этих двух республик перед распадом Советского Союза можно провести сравнительный анализ языковых процессов, которые развернулись в них в период независимости. Как было отмечено выше, сложность такого сравнения связана с тем, что за весь постсоветский период Украина провела лишь одну перепись населения, да и та прошла свыше двух десятилетий назад. Поэтому для реализации цели исследования нами на основе когортно-компонентного метода этнодемографического прогнозирования сначала была дана оценка на период с 2001 по 2021 г. численности населения Украины, а также той части ее жителей, которые в качестве родного называют украинский и русский языки (рис. 3).
Этнодемографический сценарий, исходящий из того, что темпы языковой ассимиляции сохранятся на том же уровне, что и в 1990_е гг., был назван «украинским». Он предполагает сохранение в первые два десятилетия XXI в. заданного ранее тренда государственной политики языковой ассимиляции в пользу титульного языка. Согласно нашей оценке, в 2021 г. украинский язык назвало бы родным 72 % жителей Украины (в границах до 2014 г.), а русский язык - около 24 % населения.
На втором этапе этнодемографического прогноза была дана оценка численности лингвогрупп Украины в период с 2001 по 2021 г. исходя из «белорусского» сценария развития языковых процессов. Данный сценарий предполагал гипотетическую ситуацию признания русского языка в качестве государственного (по аналогии с последствиями референдума 1995 г. в Республике Беларусь). Как и в случае с этногруппами, был применен когортно-компонентный метод этнодемографического прогнозирования, но в качестве основы были взяты лингвогруппы, включая разные категории билингвов.
Чтобы перейти к разработке «белорусского» сценария для лингвогрупп Украины, были изучены аналогичные языковые группы в Республике Беларусь по результатам всех трех национальных переписей населения (1999, 2009 и 2019 гг.). Далее была выявлена реакция данных языковых групп на придание русскому языку статуса государственного. Соответственно, данная реакция лингвогрупп была перенесена на аналогичные группы населения Украины [14]. Затем была подсчитана как численность, так и доля разных лингвогрупп, соответствующих «белорусскому» сценарию.
Полученные результаты оценки доли лингвогрупп Украины в соответствии с «белорусским» сценарием на 2011 и 2021 гг. отображены на рис. 3. Украина немного уступила Республике Беларусь (см. рис. 2) по доле населения, которое могло бы заявить о русском языке как бытовом (68,2 % в 2021 г. против 71,4 % в 2019 г. в Республике Беларусь). Но из-за более высокого удельного веса русского населения Украина могла немного превосходить Республику Беларусь по доле при - знающих русский язык родным (соответственно 44 % против 42 %).
Представленные результаты исследования свидетельствуют о том, что на Украине в постсоветский период, несмотря на «титулизацию» разных этнических групп (в том числе русского населения) и формальную лингвистическую ассимиляцию, не произошло радикальных изменений в этнолингвистической структуре населения. Подвижки касались преимущественно групп билингвов (или биэтнофоров), которые меняли свою идентичность в зависимости от политической ситуации (в качестве реакции на национальную и языковую политику государства).
С учетом того, что на Украине сохраняется высокая доля билингвов (и биэтнофоров), происходившие в постсоветский период процессы «титулизации» и лингвистической ассимиляции населения могут при определенных обстоятельствах принять обратный характер. Это может произойти в случае радикального изменения национальной политики, причем в относительно сжатые сроки. Доказательством этому служит достаточно быстрое изменение лингвистической ситуации в Республике Беларусь после проведения в 1995 г. референдума о предоставлении русскому языку статуса государственного.
Причем даже в итогах переписи населения 2019 г. в Республике Беларусь А.С. Со - колов [9] выявил некоторые несоответствия, которые позволили сделать вывод о занижении доли населения, использующего в быту русский язык, в пользу бело - русского языка. На это повлияла совокупность факторов, включая административный, а также стремление опрошенных отвечать исходя из идеологической установки и своей политической позиции, непонимание социолингвистической терминологии и т. п. Таким образом, в Республике Беларусь политический фактор и сейчас продолжает играть заметную роль в этнолингвистической идентификации населения.
На Украине, где политическая турбулентность нарастала в течение всего пост - советского периода, а ныне достигла своего апогея, стала возможной смена в сжатые сроки не только языковой, но и этнической идентичности значительной части населения. Решающим фактором здесь становится статус русского языка, что будет определяться политическим статусом конкретных территорий. Ближайшая перепись населения на этих территориях покажет совершенно иной результат по сравнению с ожидаемыми итогами так и не состоявшейся в начале третьего десятилетия XXI в. всеукраинской переписи населения.
Республика Беларусь и Украина на момент получения суверенитета характеризовались схожей этнолингвистической структурой населения и были преимущественно русскоязычными странами. В сумме примерно 4/5 населения этих государств составляли русские и билингвы (которые называли русский в качестве первого или второго языка). Оба государства являются ярким примером влияния на этнолингвистические процессы политического фактора, но с противоположным знаком. Но сложность сравнения хода этнолингвистических процессов в Республике Беларусь и Украине связана с тем, что на Украине в постсоветский период прошла всего одна перепись населения [14]. Она состоялась в 2001 г., и осталась единственной, проведенной в ее первоначальных границах на момент распада СССР.
По этой причине существует как научная, так и практическая потребность в оценке изменений в этнической и лингвистической структуре населения Украины в пер - вые два десятилетия XXI в. Для этого в исследовании был применен когортно-компонентный метод этнодемографического прогнозирования. В ходе исследования дана оценка численности лингвогрупп Украины в период с 2001 по 2021 г. исходя из «белорусского» сценария развития языковых процессов. Данный сценарий предполагал гипотетическую ситуацию признания русского языка в качестве государственного (по аналогии с последствиями референдума 1995 г. в Республике Беларусь).
Как в Республике Беларусь, так и на Украине в постсоветский период не про- изошло радикальных изменений в этнолингвистической структуре населения. Подвижки касались преимущественно групп билингвов (и биэтнофоров), которые меняли свою идентичность в зависимости от политической ситуации. С учетом того, что на Украине и сейчас сохраняется высокая доля билингвов (и биэтнофоров), происходившие в постсоветский период процессы «титулизации» и лингвистической ассимиляции могут при определенных обстоятельствах принять обратный характер. Это может произойти в случае радикального изменения национальной политики, причем в относительно сжатые сроки. В первую очередь это будет касаться регионов, изменивших свой политический статус и признавших русский язык в качестве государственного.
Литература
1. Авксентьев В.А., Аксюмов Б.В., Гриценко Г.Д. Этничность в политических конфликтах: этнизация политики и политизация этничности // Политическая наука. 2020. № 3. С. 74-97.
2. Балич Н.Л., Харитонов И.Н. Этническое самосознание и практики национальных общностей Беларуси // Социологический альманах. 2018. № 9. С. 132-149.
3. Венецкий И.Г. Вероятностные методы в демографии. М.: Финансы и статистика, 1981. 223 с.
4. Ефимов С.А. Куда исчезли русские, или «сообщающиеся сосуды» этноязыковой само- идентификации: Украина, 1989-2001 гг. // История и современность. 2009. № 1. С. 177 - 189.
5. Манаков А.Г., Данилкина Н.В. Основные тренды этнической трансформации на пост - советском пространстве // Псковский регионологический журнал. 2021. № 1 (45). С. 21 - 36.
6. Манаков А.Г., Соколов А.С., Суворков П.Э. Формирование этнической и языковой структуры населения Республики Беларусь и этнодемографический прогноз до 2069 года // Псковский регионологический журнал. 2022. Т. 18. № 1. С. 35-55.
7. Митрофанова И.В., Сущий С.Я. Русские на Украине: геодемографические итоги пост - советского периода и среднесрочные перспективы // Социологические исследования. 2017. № 8 (401). С. 45-58.
8. Соколов А.С. Современная языковая ситуация в Белоруссии и ее динамика в постсовет - ский период // Геополитика и экогеодинамика регионов. 2020. Т. 6 (16). Вып. 4. С. 66-82.
9. Соколов А.С. Региональные аспекты динамики использования русского языка населени - ем Белоруссии в 2009-2019 годах // Демографическое обозрение. 2021. Т. 8. № 1. С. 127-149.
10. Сороко Е.Л. Показатели для описания этнодемографических процессов // XVI Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 4 кн. / под ред. Е.Г. Ясина. Книга 3. М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2016. С. 328-338.
11. Сущий С.Я. Русское население ближнего зарубежья: геодемографическая динамика пост - советского периода // Демографическое обозрение. 2020. Т. 7. № 2. С. 6-30.
12. Тархов С.А. Итоги переписи населения Украины 2001 года // Четвертые сократические чтения по географии. Научные теории и географическая реальность. М.: Эслан, 2004. С. 144-164.
13. Хмелько В.Е. Лингво-этническая структура Украины: региональные особенности и тен - денции изменений за годы независимости // Научные записки НаУКМА. Социологические науки. 2004. Т. 32. С. 3-15.
14. Этнокультурная трансформация постсоветского пространства: факторы, тренды, пер - спективы / Н.В. Данилкина, И.В. Ермолин, И.А. Иванов [и др.]. Псков: Псковский госу - дарственный университет, 2022. 344 с.
15. Booth H. Demographic Forecasting: 1980 to 2005 // Int. J. of Forecasting. 2006. № 3 (18). P. 547-581.
16. Ivanchenko V.S., Chimiris Е. S. Russian language in the Post-Soviet space as a factor of politics // Political Science Issues. 2020. Vol. 10. № 3 (42-44). P. 305-315.
17. Mдgi K., van Ham M., Leetmaa K., Tammaru T. The neighbourhood context and changes in self-reported ethnic identity // Journal of Ethnic and Migration Studies. 2020. № 46 (1). P. 277 - 296.
18. Orlov A.Y. The Technique of Ethnogeodemographic Research // Geography and Natural Resour - ces. 2009. Vol. 30. № 1. P. 73-78.
19. Oskolkov P.V. Ethnicity and politics: terminological debates and nodal points of intersection // Herald of the Russian Academy of Sciences. 2022. Vol. 92. № 2. P. S155_S160.
20. Platt L. Is there assimilation in minority groups' national, ethnic and religious identity? // Ethnic and Racial Studies. 2014. № 37 (1). P. 46-70.
21. Waters C.M. Immigration, intermarriage, and the challenges of measuring racial/ethnic identi - ties // American Journal of Public Health. 2000. № 90 (11). P. 1735-1737.
22. Wilson T. A multistate model for projecting regional populations by Indigenous status: an application to the Northern Territory, Australia // Environment and Planning. 2009. № 41 (1). P. 230-249.
References
1. Avksentiev V.A., Aksyumov B.V., Gricenko G.D. Ethnicity in political conflicts: ethnicization of politics and politicization of ethnicity // Political Science [Politicheskaya nauka]. 2020. № 3. P. 74-97 (in Rus).
2. Balich N.L., Haritonov I.N. Ethnic identity and practices of national communities in Belarus // Sociological almanac [Sociologicheskij almanah]. 2018. № 9. P. 132-149 (in Rus).
3. Venetskij I.G. Probabilistic Methods in Demography [Veroyatnostnye metody v demografii]. Moscow: Finance and statistics, 1981. 223 p. (in Rus).
4. Efimov S.A. Where did the Russians or «communicating vessels» of ethno-linguistic self - identification disappear: Ukraine, 1989-2001 // History and modernity [Istoriya i sovremennost]. 2009. № 1. P. 177-189 (in Rus).
5. Manakov A.G., Danilkina N.V. The main trends of ethnic transformation in the Post-Soviet area // Pskov Journal of Regional Studies [Pskovskij regionologicheskij zhurnal]. 2021. № 1 (45). P. 21-36 (in Rus).
6. Manakov A.G., Sokolov A.S., Suvorkov P.E. Formation of the ethnic and language structure of the population of the Republic of Belarus and ethno-demographic forecast until 2069 // Pskov Journal of Regional Studies [Pskovskij regionologicheskij zhurnal]. 2022. Vol. 18. № 1. P. 35-55 (in Rus).
7. Mitrofanova I.V., Sushchii S. Ya. Russians in Ukraine: geodemographic results of the post - Soviet period and medium-term prospects // Sociological Research [Sociologicheskie issledo - vaniya]. 2017. № 8 (401). P. 45-58 (in Rus).
8. Sokolov A.S. Modern language situation in Belarus and its dynamics in the post-Soviet period // Geopolitics and ecogeodynamics of regions [Geopolitika i ekogeodinamika regionov]. 2020. Vol. 6 (16). Iss. 4. P. 66-82 (in Rus).
9. Sokolov A.S. Regional aspects of the dynamics of the use of the Russian language by the population of Belarus in 2009-2019 // Demographic review [Demograficheskoe obozrenie]. 2021. Vol. 8. № 1. P. 127-149 (in Rus).
10. Soroko E.L. Indicators for describing ethno-demographic processes // 16 April international scientific conference on the problems of economic and social development: in 4 books / Ed.
E.G. Yasin. Book 3. Moscow: HSE Publishing House. 2016. P. 328-338. (in Rus).
11. Sushchii S. Ya. Russian population of the near abroad: geodemographic dynamics of the post - Soviet period // Demographic review [Demograficheskoe obozrenie]. 2020. Vol. 7. № 2. P. 6-30 (in Rus).
12. Tarkhov S.A. Results of the 2001 Ukrainian census // Fourth Socratic Readings in Geography. Scientific theories and geographical reality [Nauchnye teorii i geograficheskaya realnost]. Moscow: Eslan. 2004. P. 144-164 (in Rus).
13. Hmelko V.E. Linguo-ethnic structure of Ukraine: regional peculiarities and tendencies of chan - ges during the years of independence // Scientific notes of NaUKMA. Sociological Sciences [Nauchnye zapiski NaUKMA. Sociologicheskie nauki]. 2004. Vol. 32. P. 3-15 (in Rus).
14. Ethnocultural transformation of the post-Soviet space: factors, trends, prospects / N.V. Danilkina,