Тем не менее органы политического сыска при необходимости имели возможность принимать оперативные решения о привлечении лиц, виновных в совершении государственных преступлений, к юридической ответственности, а также разрешать дела о терроризме в административном порядке. Например, из переписки министра юстиции И.Г. Щегловитова с министром внутренних дел П.А. Столыпиным по вопросу рассмотрения дела о взрыве 15 июля 1906 г. в помещении Московского охранного отделения следовало, что ввиду ранее установленных агентурных отношений лиц, виновных во взрыве, с охранным отделением и нежелания предавать огласке данный инцидент в ходе судебного расследования Министерством внутренних дел принято решение «о разрешении этого дела высылкою... в административном порядке в одну из отдаленных губерний Сибири»Письмо министра юстиции №6206 министру внутренних дел П.А. Столыпину по поводу направления дела о взрыве в помещении Московского охранного отделения от 31 августа 1906 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 6. Ед. хр. 522. 1906. Л. 13-14..
Во второй половине 1906 г. в связи с невозможностью организовать массовое восстание общероссийского масштаба лидерами революционных партий была выработана новая тактика ведения политической борьбы - партизанская война. Так, 8-13 сентября 1906 г. на съезде представителей Крестьянского союза Партии социалистов-революционеров в Финляндии принято решение «начать партизанскую войну убийством властей, как-то: урядников, становых приставов и земских начальников»Отношение Департамента полиции №17223 начальникам губернских жандармских управлений, ох-ранных отделений и розыскных пунктов в связи с решениями съезда Крестьянского союза партии эсе-ров от 18 сентября 1906 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 14. Л. 139.. Также было признано необходимым агитировать крестьян на отказ от отбытия воинской повинности, который признавался опосредованной формой призыва к вооруженному восстанию. В это же время, 14 сентября 1906 г., на заседании боевого комитета при Санкт-Петербургском комитете партии социалистов- революционеров было решено «немедленно начать вести партизанскую войну, но только для того, чтобы добыть средства или нанести какой-либо урон правительству при убийстве какого-нибудь полицейского чина»Отношение Департамента полиции №17273 начальникам губернских жандармских управлений, охран-ных отделений и розыскных пунктов в связи с решениями боевой организации Санкт-Петербургского ко-митета партии социалистов-революционеров от 20 сентября 1906 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Д. 15. Л. 24.. Кроме того, в ходе заседания отмечалось, что служащих полиции лишь за одну принадлежность к этой структуре необходимо считать врагами народа и, следовательно, обладать правом на их убийство.
Таким образом, как по смысловому, так и по содержательному значению партизанская война представляла собой не что иное, как многочисленные акты террора, осуществляемые массово и спонтанно по всей территории страны. Следует отметить, что Департамент полиции был осведомлен о принятых революционерами решениях, что позволило своевременно предупредить начальников губернских жандармских управлений, охранных отделений и розыскных пунктов о возможной активизации террористической деятельности на вверенных им территориях. Особое внимание было уделено выяснению сведений о приобретении оружия революционными организациями за рубежом: 12 октября 1906 г. была разослана на места шифротелеграмма директора Департамента полиции №4385ГАРФ. Ф.102.Оп. 260. Ед.хр.280. Л. 45., в которой предлагалось «принять все меры к выяснению путем внутренней агентуры заказов революционными организациями оружия за границей». департамент полиция россия революционный террористический
Анализ революционной обстановки, сложившейся в России к осени 1906 г., свидетельствовал о том, что большинство известных революционных партий предпринимали попытки организовать массовое вооруженное восстание. С этой целью ими создавались боевые подразделения (дружины, ячейки, организации, комитеты), заготавливались вооружение и боеприпасы, осуществлялась экспроприация государственных материальных средств, проводилась соответствующая агитация и т.д. В результате в революционной среде для обозначения подобной деятельности к сентябрю-октябрю 1906 г. появилось новое понятие «партизанская деятельность», которое нередко использовалось в резолюциях, решениях и программах, подготавливаемых по результатам революционных съездов и собраний. Следует учесть, что к этому времени подобную деятельность стали осуществлять не только социалисты-революционеры и представители анархистских течений, но и социал-демократы. Так, из Обзора революционных организаций в г. Москве №13040, составленного Московским охранным отделениемГАРФ. Ф.102.Оп. 253. Ед.хр.6. Л. 1-32., следовало, что именно эти партии проявили наибольшую активность в организации «партизанских боевых действий» в г. Москве в середине 1906 г. При этом по состоянию на 1 октября 1906 г. руководство московского сыскного органа отмечало, что так называемая «партизанская» война привела к снижению уровня доверия граждан к революционным деятелям: в московском обществе стало заметным «появление критической оценки и осуждение не брезгающих никакими средствами для поддержания своего существования революционеров»ГАРФ. Ф.102.Оп. 253. Ед.хр.6. Л. Л. 26..
В ноябре 1906 г. директор Департамента полиции представил министру внутренних дел Справку «О пострадавших при террористических актах», в которой были изложены сведения о количестве убитых и раненых при террористических покушениях с февраля 1905 г. по май 1906 г. Общая численность пострадавших была существенной - 1 273 человека, из них только городовые, стражники и околоточные надзиратели составляли 728 человек, в то время как число пострадавших генерал-губернаторов, губернаторов и градоначальников составляло лишь 8 человекСправка директора Департамента полиции, представленная министру внутренних дел, «О пострадавших при террористических актах» // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 5. Ед. хр. 2554 Л. 32.. В этот период наименьшее число успешных терактов было совершено в отношении высших должностных лиц, крупных чиновников и военачальников, что соответствовало заявленным программам главных революционных организаций России.
Террор стал не только массовым и масштабным, но и во многом опустился до местечкового уровня. Свидетельством тому также являлось довольно сильное увлечение анархистскими идеями фабрикантов, рабочих и мелких служащих. Согласно отношению Департамента полиции №24603 полицейскому руководству на местах «О распространении среди рабочих анархизма» от 13 декабря 1906 г.ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Д. 15. Л. 38. рабочая среда перестала доверять социалистическим комитетам, «настроенным, по их мнению, слишком мирно», в связи с чем «рабочие переходят на сторону анархистов, боевое учение коих наиболее соответствует их настоящему возбужденному состоянию духа».
Тем не менее изложенные выше обстоятельства не означают, что высшие должностные лица в 1906 г. перестали являться объектами террористической деятельности революционных партий: дело в том, что в масштабах осуществляемого в стране террора число таких терактов было попросту несопоставимым с количеством политических убийств и покушений на нижних полицейских и гражданских чинов. По этой причине 21 декабря 1906 г. директор Департамента полиции даже направил на утверждение министру внутренних дел проект шифротелеграммы «О мерах предосторожности в связи с участившимися покушениями»Проект шифротелеграммы высшим чинам местной администрации «О мерах предосторожности в связи с участившимся покушениями», представленный директором Департамента полиции министру вну-тренних дел от 21 декабря 1906 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 280. Л. 71-72., в которой административным властям на местах предписывалось отказаться о посещения «таких мест и собраний, присутствие в коих не является исполнением существа прямых обязанностей службы». Проект не был утвержден министром в связи с нежеланием вызывать панику среди административных властей.
В революционной среде соответствующая работа по подготовке терактов в отношении крупных чиновников продолжала вестись интенсивно. К примеру, в конце декабря 1906 г. - начале января 1907 г. в Санкт-Петербурге была арестована группа террористов, занимавшаяся подготовкой покушений на жизнь высокопоставленных лиц, а также служащих охранного отделения. Согласно показаниям одного из задержанных лиц, члены этой группы называли себя «террористами-экспроприаторами», ранее состоявшими в боевой дружине Петербургского района партии социалистов-революционеров, но впоследствии образовавшими самостоятельную террористическую ячейку. Основной целью террористов-экспроприаторов являлось «насильственное ниспровержение существующего в России государственного строя»Постановление по дознанию о группе «террористов-экспроприаторов» от 27 января 1907 г. // ГАРФ. Ф. ДП. 1907. 7 делопроизводство. Ед. хр. 330. Л. 79-80.. Результаты деятельности этой группы были для ее членов неутешительными: постановлением Санкт-Петербургского военно-окружного суда от 22 сентября 1907 г. все обвиняемые по делу были приговорены к длительным срокам наказанияГАРФ. Ф. ДП. 1907. 7 делопроизводство. Ед. хр. 330. Л. 378..
Подобной деятельностью занимались не только террористы-экспроприаторы, но и другие революционные группы. Так, 3 мая 1907 г. начальникам губернских жандармских управлений европейской России было направлено отношение Департамента полиции №125065, в котором сообщалось о подготовке фракцией максималистов террористического акта в отношении одного из губернаторов, который «ездит в свое имение, где без охраны посещает местную церковь»Отношение Департамента полиции №125065 всем начальникам губернских жандармских управлений европейской России, за исключением Кавказа, в связи с возможностью покушения на одного из губер-наторов от 3 мая 1907 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 281. Л. 4.. 1 июня 1907 г. Департамент полиции разослал на места циркуляр №127386 «О наблюдении за террористической группой В. Бурцева»ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 19. Л. 47-47 (об)., согласно которому известным социалистом-революционером В.Л. Бурцевым за рубежом организована террористическая группа численностью более 20 человек, которая «должна отправиться в Россию для совершения какого-то центрального террористического акта». 12 июня 1907 г. начальникам районных охранных отделений было направлено отношение Департамента полиции №128158ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 281. Л. 8., согласно которому в рамках совместного собрания социал-демократов и социалистов-революционеров принято решение «произвести целый ряд террористических актов против высших должностных лиц, продолжая террор и после созыва нежелательной для революционеров Государственной думы». Созыв Третьей Государственной думы, функционировавшей 1 ноября 1907 г. - 9 июня 1912 г., действительно был нежелателен для революционеров, поскольку она была сформирована по новому принципу, лишившему выборщиков из крестьян права на самостоятельное избрание депутатов из своей среды, а также перераспределившему количество выборщиков в пользу буржуазии.
Нередко объектами террористической деятельности становились крупные владельцы фабрик и заводов. 26 мая 1907 г. Департамент полиции разослал местному административному руководству циркуляр, из содержания которого следовало, что число покушений на жизнь фабричной администрации возросло настолько, что министр внутренних дел предложил «принять энергические меры как негласному розыску в этой области в рабочей среде, так и охране тех из означенных лиц, кои своею деятельностью могут вызвать недовольство рабочих»Циркуляр Департамента полиции №333 губернаторам, градоначальникам, Варшавскому обер-полиц-мейстеру, начальникам ГЖУ, жандармских полицейских железнодорожных управлений и охранных от-делений в связи с усилением террора против фабричной администрации от 26 мая 1907 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 280. Л. 102.. Анализ архивных материалов по данной проблематике свидетельствует о значительном количестве планировавшихся революционными группами в 1906-1907 гг. терактов в отношении высокопоставленных должностных лиц или крупных производственников.
В связи с неоднократной регистрацией случаев применения террора в межпартийной борьбе 16 апреля 1907 г. Министерство внутренних дел направило секретное отношение №680 генерал-губернаторам, губернаторам, градоначальникам и Варшавскому обер-полицмейстеруГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Ед. хр. 19. Л. 13.. В этом документе административное руководство предупреждалось об учащении случаев совершения террористических актов в отношении представителей так называемых легализированных политических обществ (прежде всего черносотенных организаций), что могло спровоцировать появление массовых межпартийных выступлений. Действительно, в этот период на территории России стали регистрироваться случаи реализации террористических актов в отношении членов проправительственных организаций и структур патриотической направленности: по сведениям Департамента полиции, в период с января 1907 г. по февраль 1908 г. в стране было совершено 36 терактов такой направленностиПеречень террористических актов против членов патриотических организаций, составленный Департа-ментом полиции // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 5. Ед. хр. 2554. Л. 29-31.. Российское правительство уделяло большое значение подобным террористическим проявлениям: розыскным органам было предписано предпринять все необходимые меры, в том числе и негласное наблюдение, для расследования совершенных и предотвращения готовящихся терактов. Кроме того, Министерство внутренних дел обращало внимание местных административных властей на необходимость рассмотрения подобных дел о терроризме в кратчайшие сроки с целью скорейшего привлечения к ответственности виновных лиц.