виде горошка и кабачков, моркови и капусты на гарнир или горячих хрустящих булочек. Он по-прежнему находил овощи вкусными, но иногда в последнее время ему мечталось о мясе с кровью. Временами даже о сыром. Это как-то озадачивало – поймать себя на мысли, что изысканно розовые пласты баранины, что нарезала хозяйка, слишком хорошо прожарены. Перрин решительно положил себе на тарелку по порции всего. И два куска мяса.
Обед прошел почти что в тишине, каждого одолевали свои мысли. Перрин с болью смотрел, как ест Мэт. Аппетит у того был, как всегда, отменным, несмотря на лихорадочный румянец на щеках, а жадность, с которой он запихивал куски в рот, заставляла подумать, будто ест он последний раз в жизни. Перрин старался не отрывать взгляда от своей тарелки, и ему мучительно хотелось, чтобы никогда они с друзьями не уходили из Эмондова Луга.
Когда служанки убрали со стола и ушли, Верин настояла, чтобы все оставались здесь вместе до возвращения Хурина.
– Он может принести весточку, которая будет означать, что мы должны немедленно выступать.
Мэт вновь принялся жонглировать, а Лойал вернулся к чтению. Ранд спросил хозяйку, не найдется ли у нее какой-нибудь книги, и она принесла ему "Путешествия Джейина Далекоходившего". Перрину она тоже нравилась, особенно истории о приключениях среди Морского Народа и странствиях к землям за Айильской Пустыней, откуда привозят шелк. Особой тяги к чтению он не испытывал, поэтому вместе с Ингтаром устроился играть в камни, разложив доску на столе. Шайнарец играл в стремительном дерзком стиле. Перрин всегда играл в камни с упорством, неохотно отдавая поле, но обнаружил, что ставит камни с не меньшим безрассудством, чем Ингтар. Большинство партий кончались вничью, но Перрин сумел выиграть столько же. сколько и Ингтар. Ко времени, когда возвратился нюхач – начинало уже вечереть, – шайнарец поглядывал на Перрина с возросшим уважением.
Хурин улыбался в равной степени торжествующе и растерянно:
– Лорд Ингтар, Лорд Ранд, я отыскал их. Проследил их до самого логова.
– Логова? – вскинулся Ингтар. – То есть они прячутся где-то поблизости?
– Точно так. Лорд Ингтар. Те, кто забрали Рог. Я прошел прямо туда, и там повсюду следы троллоков, хотя эти там ходили хоронясь, будто боялись, что их увидят. И не удивительно. – Нюхач глубоко вздохнул. – Это только что построенное громадное поместье Лорда Бар-танеса.
Но– Лорда Бартанеса! – воскликнул Ингтар.ведь он… он же… он…– Среди высокородных, как и среди простолюдинов, есть Приспешники Тьмы, – спокойно заметила Верин. – Люди могущественные отдают свои души Тенм так же часто, как и люди слабые.Ингтар помрачнел, будто и помыслить о подобном нежелал.– Там стража, – продолжал Хурин. – С двадцатью людьми мы туда не пробьемся, как и обратно не вырвемся. Сотня, еще куда ни шло. но с двумя было бы лучше. Вот что я думаю, милорд.– А король? – спросил Мэт. – Если этот Барта-нес – Приспешник Темного, король поможет нам.– Я нисколько не сомневаюсь, – холодно сказала Верин, – что Галдриан Райатин обрушится на Бартанеса Дамодреда из-за одного только слуха, будто Бартанес – Друг Темного, и только обрадуется подвернувшемуся предлогу. Я также не сомневаюсь, что Галдриан, заполучи Рог, никогда не выпустит его из своих рук. Он станет выносить его перед народом по праздникам, дабы продемонстрировать, как велик и могуч Кайриэн, и никто более Рога не увидит.Потрясенный Перрин захлопал глазами:– Но ведь Рог Валир должен… когда случится Последняя Битва… Не может же он просто забрать его себе!– Я мало знаю о кайриэнцах, – сказал ему Ингтар, – но о Галдриане наслышан. Он устроит в нашу честь празднество и отблагодарит нас за славу, что мы принесли Кайриэну. Он набьет нам карманы золотом, с головой осыплет почестями и наградами. А если мы попытаемся покинуть Кайриэн, взяв с собой Рог, то он, не долго думая, отрубит наши прославленные головы, мы и вздохнуть не успеем.Перрин провел ладонью по волосам. Чем больше он узнавал о королях, тем меньше они ему нравились.– А кинжал? – робко поинтересовался Мэт. – Кинжал же ему не нужен, зачем он ему? – Ингтар свирепо глянул на него, и тот неловко ерзнул. – Я знаю. Рог важнее, но я-то не собираюсь сражаться в Последней Битве. Этот кинжал…Верин положила ладони на подлокотники кресла:– Галдриан не получит и кинжала. Нам нужно каким-то образом попасть в манор Бартанеса. Если мы отыщем только Рог, то сумеем также отыскать и способ вернуть его. Да, Мэт, и кинжал. Как только станет известно, что в городе появилась Айз Седай – ну, обычно я сторонюсь всего этого, – но если оброню Тидре словечко, хочу, мол, взглянуть на новое поместье Бартанеса, то через день-другой мне пришлют приглашение. Будет нетрудно провести с собой по крайней мере нескольких из вас. Что такое, Хурин?
Едва Верин упомянула про приглашение, нюхач взволнованно закачался на носках:– У Лорда Ранда уже есть. От Лорда Бартанеса. Перрин уставился на Ранда, да и не он один. Ранд вытянул из кармана куртки два запечатанных пергамента и, ни слова не произнеся, протянул их Айз Седай.Ингтар встал, подошел к Верин и из-за ее плеча посмотрел на печати с любопытством.– Бартанес и… И Галдриан! Ранд, как это они у тебя оказались? Что ты тут делал?– Ничего, ровным счетом, – сказал Ранд. – Я ничего не делал. Просто они прислали их мне. – Ингтар протяжно выдохнул. Мэт сидел, отвесив челюсть. – Ну, они просто их прислали, – тихо вымолвил Ранд. В нем обнаружилась величественность, которой Перрин не припоминал; Ранд смотрел на Айз Седай и на шайнарского лорда как на равных.Перрин потряс головой. Эта куртка и в самом деле ему под стать. Все мы изменились.– Остальные все Лорд Ранд сжег, – сообщил Хурин. – Каждый день они приходили, и каждый день он их сжигал. Кроме этих, конечно. Каждый день от все более могущественных Домов. – Голос нюхача просто-таки звенел гордостью.– Колесо Времени всех нас вплетает в Узор, как ему это угодно, – сказала Верин, рассматривая пергаменты, – а порой оно предусмотрительно дает нам то, что нужно, еще до того, как мы узнаем, что нам это нужно.Небрежным жестом она скомкала королевское приглашение и кинула его в камин, где оно осталось лежать белым пятном на холодных поленьях. Вскрыв большим пальцем печать на втором, она прочитала его.– Да! Да, это будет очень хорошо.– Как я пойду туда? – спросил ее Ранд. – Они же поймут, что никакой я не лорд. Я пастух, фермер. – Ингтар смотрел скептически. – Да-да, Ингтар. Я же говорил тебе, кто я такой!Ингтар пожал плечами; его еще ни в чем не убедили. Хурин взирал на Ранда с категорическим неверием.Чтоб мне сгореть, подумал Перрин, если б не знал его всю жизнь, то тоже ни за что бы не поверил. Мэт, склонив голову, рассматривал Ранда и хмурился, словно видел нечто такое, чего прежде не видывал. Теперь и он это видит.– Ты справишься. Ранд, – сказал Перрин. – Сможешь.– Все получится, – сказала Верин, – если ты не примешься говорить каждому, будто ты пастух. Люди видят то, что хотят видеть. Кроме того, смотри им в глаза и говори уверенно. Так, как разговариваешь со мной, – сухо присовокупила она
, и на щеках Ранда выступили малиновые пятна, но взгляда он не опустил. – Не имеет значения, что именно ты говоришь. Сказанное не к месту они спишут на то, что ты – чужестранец. Так же, кстати, будет, если ты вспомнишь, как вел себя с Престолом Амерлин. Если ты станешь держаться столь же нахально-надменно, они поверят тому, что ты – лорд, пусть даже ты будешь не в камзоле, а в тряпье.
Мэт хихикнул.
Ранд поднял ладони:
– Хорошо, ладно. Я это сделаю. Но я по-прежнему считаю, что они всё поймут – через пять минут, как я раскрою рот. Когда идти?
– Бартанес предлагает на выбор пять различных дат, одна – завтра вечером.
– Завтра! – взорвался Ингтар. – Да завтра к вечеру Рог может быть за пятьдесят миль вниз по реке, или… Верин осадила его:
– Уно и ваши солдаты смогут вести наблюдение за поместьем. Если они решат перенести Рог в другое место, мы легко последуем за ними и, наверно, вернем его куда проще, чем из логова Бартанеса.
– Может статься, и так, – нехотя согласился Ингтар. – Не по душе мне ждать, особенно теперь, когда Рог почти что у меня в руках. Я заполучу его. Я должен! Должен!
Хурин во все глаза смотрел на него:
– Но, Лорд Ингтар, так нельзя! Что случится – случится, и чему суждено быть – бу… – Свирепый взгляд Ингтара обрезал его, хотя он и продолжал бормотать: – Это неправильно, так говорить – "должен".
Ингтар, с напряженным лицом, повернулся к Верин:
– Верин Седай, кайриэнцы весьма строги в правилах этикета. Если Ранд не отошлет ответа, Бартанес может быть настолько уязвлен, что не впустит нас, даже с этим пергаментом. Но если Ранд… ну Фейн, по крайней мере, его узнает. Мы их предупредим, и они устроят западню.
– Мы устроим им сюрприз. – Ее быстрая улыбка не сулила ничего приятного. – Но, я думаю, Бартанес захочет увидеть Ранда в любом случае. Друг он Темного или нет, но сомневаюсь, что он отказался от участия в заговорах, направленных против трона. Ранд, он пишет, ты проявил интерес к одному из проектов короля, но не уточняет, о каком идет речь. О чем он?
– Не знаю, – медленно сказал Ранд. – После приезда я вообще ничего не делал. Только вас ждал. Может, он про статую? Мы проезжали через деревню, где выкапывают огромную статую. Эпохи Легенд, как говорят. Король намерен перевезти ее к Кайриэну, правда, я не понимаю, как можно с места даже сдвинуть подобную громадину. Но я только спросил там, что это такое.
– Днем мы проехали мимо нее и не останавливались, чтобы задавать вопросы. – Верин уронила приглашение на колени. – Вероятно, неблагоразумный поступок для Галдриана – вызволять из земли эту статую. Нет, реальной опасности здесь нет, но никогда не будет благоразумным тот, кто не знает, что делает, начав возиться с предметами из Эпохи Легенд.– Что это? – спросил Ранд.– Са'ангриал. – Она сказала так, будто на самом деле слово это не представляет никакой важности, но у Перрина неожиданно возникло чувство, что те двое вступили в свой, только для них, разговор, произнося то, чего никто не услышит. – Один из пары, двух самых больших, когда-либо созданных, о которых нам известно. И к тому же весьма необычная пара. Один, пока по-прежнему зарытый, на Тремалкине, он может быть использован только женщиной. Этим может воспользоваться лишь мужчина. Они были созданы в годы Войны Силы в качестве оружия, но если и есть за что быть благодарным той Эпохе, или Разлому Мира, так только за то, что Эпоха та закончилась раньше, чем их успели пустить в ход. Вместе они обладали бы чудовищной мощью, способной вновь Разломать Мир, что привело бы, вероятно, к последствиям намного худшим, чем после первого Разлома.Пальцы Перрина сплелись тугими узлами. Он избегал прямо смотреть на Ранда, но и уголком глаза приметил, как побелела кожа вокруг губ Ранда. Он решил, что Ранд, видимо, испуган, и ничуть не винил его за этот страх.Вид у Ингтара был потрясенный, как, верно, и у Перрина.– Нужно зарыть ее обратно, как можно глубже, забросать землей и камнями. Что бы случилось, найди Логайн эту статую? Или любой несчастный, мужчина, способный направлять, какой-то одиночка, которому взбрело в голову заявить, будто он – Возрожденный Дракон! Верин Седай, вы должны предостеречь Галдриана от неверного поступка.– Что? О, мне кажется, в этом нет никакой необходимости. Чтобы справиться с потребным для Разлома Мира количеством Единой Силы, эти два саангриала должны быть использованы в унисон – так действовали в Эпоху Легенд. Работая вместе, рука об руку, мужчина и женщина всегда были вдесятеро сильнее, чем порознь, – а какая Айз Седай ныне станет пособлять мужчине направлять? Сам по себе этот са ангриал достаточно могуществен, но, по-моему, найдутся считанные женщины, которым под силу не погибнуть и направить поток Силы через тот, что на Тремалкине. Разумеется, Амерлин. Морейн и Элайда. Может, еще одна-другая. И две-три из тех, кто пока еще обучается. А что до Логайна… у него все силы просто ушли бы лишь на то, чтобы не испепелило его самого, больше ни на что. Нет, Ингтар, я думаю, тревожиться не о чем. По крайней мере до тех пор, пока не провозгласит себя настоящий Возрожденный Дракон, а тогда у нас и без этого хлопот будет полон рот. Давай-ка покамест беспокоиться о том, что мы станем делать, когда окажемся в поместье Бартанеса.