Менестрель дунул в усы, отступил:– Так. Да. Ладно. Когда я помог тебе в последний раз. то заработал хромоту, а ты, похоже, опять позволил посадить себя на веревочки Тар Валона. На сей раз выпутываться тебе придется самому. – Говорил он таким тоном, словно убеждал самого себя.– Да, Том. Самому. – Как. только Рог будет в безопасности и Мэт вернет тот проклятый кинжал. Мэт, Хурин, где же вы?Словно откликнувшись на мысленный зов, в зале появился Хурин. Взгляд его ищуще скользил по лордам к леди. Те смотрели сквозь него; слуг, пока те не понадобятся, для них не существовало. Когда нюхач заметил Ранда и Тома, то двинулся к ним, лавируя между небольшими группами благородных, и, приблизившись, поклонился Ранду.– Милорд, меня послали сказать вам. Ваш слуга упал и вывихнул колено. Насколько с ним худо, милорд, я не знаю.Какое-то время Ранд непонимающе смотрел на него. потом сообразил. Отдавая себе отчет в том, что сейчас все взоры устремлены на него, он громко – чтобы слышали рядом находящиеся знатные гости – сказал:– Вот неуклюжий олух! Что толку мне от него, коли он ходить не может? Думаю, мне стоит посмотреть, как сильно он расшибся.Похоже, сказанное оказалось уместным и верным. Хурин с облегченным видом опять поклонился и чуть менее напряженно сказал:– Как милорду будет угодно. Не соблаговолит ли милорд последовать за мной? В лорда ты играешь очень хорошо, – тихонько произнес Том. – Но запомни: кайриэнцы могут играть в Даэсс Деи'мар, но первое место в Великой Игре – у Белой Башни. Будь осторожен, парень.Окинув благородных взглядом исподлобья, менестрель поставил опустевший бокал на поднос проходящего мимо слуги и, перебирая струны арфы, прошествовал в сторонку. Чуть погодя он начал декламировать "Добрую жену Мили ч торговца шелком".– Веди, человек, – сказал Ранд Хурину. чувствуя себя круглым идиотом. Выходя следом за нюхачом из зала, он спиной ощущал устремленные на него взоры.
ГЛАВА 33. Послание из Тьмы
– Вы нашли его? – спросил Ранд, спускаясь за Хурином по узкому лестничному пролету. Внизу располагались кухни, и туда же отсылали слуг, сопровождавших прибывших гостей. – Или Мэт и в самом деле расшибся?– О, с Мэтом все хорошо. Лорд Ранд. – Нюхач нахмурился. – По крайней мере, с головой у него все в порядке, и ворчит он не хуже любого здорового человека. Я не собирался волновать вас, но нужен был предлог, чтобы вы спустились. След я отыскал совсем легко. Люди, что подожгли гостиницу, вошли в огороженный стеной сад за манором. К ним присоединились троллоки и вместе с ними вошли в сад. По– моему, вчера днем. Может, даже позапрошлой ночью. – Он помедлил. – Лорд Ранд, обратно они не выходили. Они по-прежнему должны быть еще там.У подножия лестницы из коридора доносились смех и пение – слуги тем временем развлекались сами. У кого-то нашелся биттерн, хрипло дребезжала мелодия, в такт ей хлопали, под нее с топотом танцевали. Здесь не было ни оштукатуренных стен, ни прекрасных гобеленов, только голый камень и простое дерево. В коридорах чадили тростниковые факелы, отстоящие довольно далеко один от другого – кое-где переходы скрадывал полумрак.– Я рад, что ты опять разговариваешь со мной по-человечески, – сказал Ранд. – По тому, как ты раскланивался и расшаркивался, я стал подумывать, будто ты стал большим кайриэнцем, чем сами кайриэнцы.Хурин покраснел:– Ну, что к этому… – Он повернул на шум веселья, несущийся по коридору, и вид у него был такой, будто нюхачу захотелось сплюнуть. – Все они из кожи вон лезут, стараясь выглядеть приличными людьми, но… Лорд Ранд, из них каждый клянется, будто верен своему господину или хозяйке, все намекают, что готовы продать то, что им известно или о чем слышали. А когда вольют в себя пару-другую стаканов, то скажут вам шепотом, на ухо, о лордах и леди такое, от чего волосы встают дыбом. Я знаю, они кайриэнцы, но никогда не слыхал о подобном поведении.– Скоро, Хурин, мы отсюда уйдем. – Ранд надеялся, что это правда. – Где этот сад? – Хурин свернул в боковой коридорчик, ведущий в глубь манора. – Ингтара и остальных ты уже привел?Нюхач помотал головой:– Лорд Ингтар позволил загнать себя в угол шести или семи особам из тех, кто называет себя леди. Я не смог пробиться к нему, чтобы поговорить. А Верин Седай была с Бартанесом. Она так на меня посмотрела, когда я подошел ближе, что я даже и не пытался ей сказать.
Они уже завернули за угол, где их поджидали Лойал и Мэт. Огир стоял немного пригнувшись – потолок был для него низок. Улыбка рассекла лицо Лойала почти надвое:– Вот и вы! Ранд, никогда я не был так рад от кого-то убраться, как от этих людей наверху. Они беспрерывно расспрашивали меня: возвращаются ли огир, согласился ли Галдриан заплатить что был должен. По-видимому, причина, почему ушли все огир, в том, что Галдриан перестал им платить, разве только одними обещаниями. Я все твердил, что не знаю об этом ничего, но половина из них, по лицам видно, думает, будто я лгу, а вторая половина – будто я на что-то намекаю.– Скоро мы отсюда уйдем, – заверил его Ранд. – Мэт, ты как, в порядке?Щеки у друга ввалились больше, чем помнил Ранд, даже по сравнению с тем, что было в гостинице, и скулы на лице Мэта выдавались еще больше.– Я чувствую себя хорошо, – брюзгливо пробурчал Мэт, – но меня точно ничуть не огорчает, что я ушел от других слуг. Кто не расспрашивал меня, не моришь ли ты меня голодом, наверняка думал, будто я больной, и близко ко мне не подходил.– Кинжала ты не чувствуешь? – спросил Ранд. Мэт угрюмо качнул головой:– Если я что и чувствую, так это то, что за мной почти все время кто-то следит. Эти неслышно шныряющие повсюду типы ничем не лучше Исчезающих. Чтоб мне сгореть, я чуть не обалдел, когда Хурин сказал мне, что напал на след Приспешников Темного. Ранд, я вообще кинжала не чувствую, а я излазил это проклятое здание от чердака до подвала.– Это не значит, что его тут нет, Мэт. Я ведь положил его в ларец вместе с Рогом, помнишь? Может, поэтому ты его и не чувствуешь. Вряд ли, по-моему, Фейну известно, как открыть крышку, иначе он не потащил бы с собой тяжеленный ларец, когда сбежал из Фал Дара. Даже такая уйма золота ничто по сравнению с Рогом Валир. Когда мы отыщем Рог, тогда же найдется и кинжал. Вот увидишь!– Только чтобы мне недолго приходилось прикидываться твоим слугой, – пробурчал Мэт. – Только чтобы ты не спятил и не…– Он умолк, кривя губы.– Ранд не сошел с ума, Мэт, – сказал Лойал. – Кайриэнцы никогда не впустили бы его сюда, не будь он лордом. Это они с ума посходили.– Я не сумасшедший, – хрипло произнес Ранд. – Пока еще. Хурин, покажи, где этот сад.– Сюда. Лорд Ранд.Вчетвером они вышли в ночь через маленькую дверь – Ранду пришлось пригнуть голову, а Лойалу – сложиться вдвое и сгорбить плечи. Света в желтых лужицах из окон наверху хватало, и между прямоугольными клумбами Ранд различал выложенные кирпичом дорожки. По обе стороны в полумраке виднелись темные очертания конюшен и прочих пристроек. От веселящихся внизу слуг и от музыкантов, выступающих для их хозяев, с верхних этажей долетали случайные обрывки мелодий.
Хурин вел спутников по дорожкам, вскоре пропало даже тусклое свечение фонарей и дорогу освещала одна лишь луна, сапоги тихо скрипели по кирпичу. Кусты, при свете дня наверняка расцвеченные яркими бутонами, сейчас во тьме превратились в странные бугры. Ранд то и дело трогал меч и не позволял взору задерживаться на чем-то слишком долго. Вокруг, невидимая, могла прятаться сотня троллоков. Да, он знал, Хурин бы учуял их, будь они тут, но эта мысль мало успокаивала. Если Бартанес – Приспешник Тьмы, то и кто-то из его слуг и стражников – тоже, а учуять Друзей Темного Хурину не всегда под силу. А выскакивающие из ночного мрака Приспешники Темного немногим лучше троллоков.– Вон там. Лорд Ранд, – прошептал Хурин, указаврукой. Впереди отсекали участок каменные стены – чуть выше головы Лойала и длиной где-то шагов в пятьдесят. Из-за теней Ранд не был уверен, но, похоже, сад продолжался и за стенами. Интересно, зачем Бартанесу понадобилось огораживать стеной часть своего сада, да еще в самом его центре? Крыши над стеной вроде заметно не было. Почему они туда вошли и не выходят?Лойал склонился губами к самому уху Ранда:– Я же говорил тебе, здесь, на этом месте, была огирская роща. Ранд, за этой стеной, внутри, – Путевые Врата. Я чувствую их.Ранд услышал обреченный вздох Мэта.– Мэт, мы не сдадимся, – сказал он.– Да я и не думал сдаваться. Просто у меня хватает мозгов не путешествовать по Путям опять.– Может, придется, – сказал ему Ранд. – Иди отыщи Ингтара и Верин. Сделай так, чтобы они остались одни – неважно как, – и скажи им, что Фейн, кажется, унес Рог через Путевые Врата. Только чтобы больше никто не слышал. И не забывай хромать. Весь Кайриэн уже знает, что ты расшибся.Странно было, что Фейн осмелился вступить на Пути, но, видимо, других возможностей не оставалось. Не стали бы они проводить день и ночь, сидя там без дела, без крыши над головой.Мэт изогнулся в низком поклоне и напыщенным голосом, сочащимся от сарказма, произнес:– Сию секунду, милорд. Как будет угодно милорду. Разрешит ли милорд нести его знамя? – Он направился обратно к манору, его ворчание потихоньку стихало: – Теперь мне нужно хромать. Потом от меня потребуют сломать шею, а то и…– Он просто волнуется из-за кинжала. Ранд, – заметил Лойал.– Знаю, – отозвался Ранд. Но сколько он еще станет молчать о том, кто я такой, и не проговорится ненароком Он не верил, чтобы Мэт намеренно мог предать его; для этого еще слишком много оставалось от прежней их дружбы. – Лойал, подсади меня, я хочу заглянуть за стену.
– Ранд. если Приспешники Темного по-прежнему там…– Их там нет. Подсади меня, Лойал.Они втроем приблизились к стене, и Лойал сцепил руки в замок перед собой, а Ранд поставил туда ногу – как в стремя. Огир с легкостью выпрямился с таким весом, и голова Ранда оказалась над гребнем стены, и юноша заглянул туда.Тонкая корочка луны на ущербе давала мало света, и многое пряталось в сумраке, но на огороженном участке. похоже, не было ни цветов, ни кустов. Лишь одинокая скамья бледного мрамора, расположенная так, чтобы сидящий на ней оказывался лицом к чему-то напоминающему поставленную вертикально в самой середине площадки громадную каменную плиту.Ранд ухватился за гребень стены и подтянулся. Лойал издал тихое "ш-ш! " и вцепился ему в ногу, но юноша вырвался и перекинул тело на ту сторону. Ноги встретили коротко подрезанную траву; у него появилась неясная мысль, не загоняет ли Бартанес сюда овец, которые так коротко объедают траву. Глядя на темнеющую каменную плиту Путевых Врат, Ранд вздрогнул, услышав, как о землю грузно стукнули сапоги.Отряхиваясь, на ноги встал Хурин:– В таких делах вам нужно быть осмотрительнее. Лорд Ранд. Мало ли кто тут мог прятаться. Или что. – Он уставился во мрак в углах, ощупывая пояс, будто нашаривая оставленные в гостинице короткий меч и мечелом; слуг вооруженными в Кайриэн не впускали. – Сунься в нору без оглядки – и там тебя ждет змея.– Ты бы их учуял, – заметил Ранд.– Может быть. – Нюхач вдохнул поглубже. – Но мне под силу унюхать только, что они сделали, а не то. что замышляют.Над головой у Ранда раздалось царапание, поскребывание, и после со стены спрыгнул Лойал. Огир не нужно было даже рук выпрямлять, а он уже коснулся сапогами земли.– Опрометчиво, – пробормотал он. – Вы, люди. всегда такие опрометчивые и торопливые. И теперь я себя веду так же. Старейшина Хаман обязательно сурово отчитал бы меня, а моя мать… – Темень скрывала его лицо, но Ранд был уверен – уши огир энергично подергивались. – Ранд, если ты не начнешь проявлять осторожность, то, того и гляди, втянешь меня в какую-нибудь беду.Ранд подошел к Путевым Вратам, обошел вокруг них. Даже вблизи они ничем с виду не отличались от обыкновенной квадратной каменной плиты, высотой более его роста. Обратная сторона на ощупь оказалась гладкой и прохладной – он лишь быстро провел рукой, – но лицевая была вырезана рукою художника. Вьющиеся растения, листья, цветы покрывали ее, каждый исполнен столь искусно, что в призрачном лунном сиянии они казались почти живыми. Ранд ощупал почву перед ними; так и есть, трава была частью ободрана двумя полукружиями, словно ворота эти недавно открывали.