Летом 1607 г. наступление отрядов Болотникова на Москву возобновилось. К ним на помощь пришли волжские казаки во главе с Илейкой. ранее ходившим в бурлаках, а теперь называвшим себя «царевичем Петром», сыном царя Федора Ивановича.
Войска во главе с самим Василием Шуйским, нанеся повстанцам ряд поражений, осадили Болотникова и «царевича Петра» в Туле.
Была насыпана дамба через реку Упу, что привело к наводнению в Туле и последующей сдаче восставших. Шуйский, ранее обещавший Болотникову пощаду, теперь приступил к расправе. По его приказу Болотникова ослепили, а потом сослали в Каргополь, где утопили. Множество рядовых участников восстания также были утоплены. И все же значительная часть войска Болотникова отступила на юг, где к тому времени уже появился новый самозванец.
Кто был новым самозванцем, точно не известно. Он объявился сначала в городе Стародубе на восточной границе Речи Посполитой, затем с отрядом шляхты прибыл в Путивль. К самозванцу стеклось множество людей (около 3 тысяч) из Северской земли. Стали подходить и запорожские казаки, и донские. Самозванец разослал грамоты, в которых призвал русский народ оставить Шуйского и не верить царевичам, появлявшимся в разных местах Московского государства.
Он нанес поражение войскам Шуйского под Болховом и дошел до Москвы, где у села Тушино расположился лагерем. Армия самозванца непрерывно увеличивалась за счет, как поляков, так и казаков. В Тушино приехало много представителей знатных фамилий, оставивших Шуйского. Некоторые московские города также провозгласили своим царем «Дмитрия». Те, кто оставался верным Шуйскому, называли самозванца Тушинским вором. В Тушине оказалась и Марина Мнишек, отпущенная Шуйским в Польшу, но бежавшая с пути к «мужу».
Отряды тушинцев рассеялись по многим местам. Троице-Сергиева лавра была осаждена отрядом Яна Сапеги. Поляки и казаки нападали на села, убивали для потехи скот. Особое возмущение у русских людей вызывало унижение поляками православных святынь: в храмы они загоняли скот, в алтарях кормили собак, из риз священников шили себе штаны, монахов и монахинь заставляли петь бесстыдные песни и плясать.
Все это отвратило население от Лжедмитрия II. Уже через три месяца после присяги ему, города вновь стали присягать Василию Шуйскому. Однако положение Шуйского оставалось тяжелым. Авторитет его власти падал. В Москве, находящейся в окружении тушинских отрядов, не хватало продовольствия.
Стремясь освободиться от польско-литовских захватчиков, Василий Шуйский отправил своего племянника М.В.Скопина-Шуйского в Новгород Великий для заключения договора с шведским королем. По этому договору Швеция должна была выставить в помощь Шуйскому войска, и весной 1609 г. в Новгород прибыло шведское войско во главе с Делагарди.
мая крупный отряд тушинцев был разбит совместными действиями русских и шведов. Было захвачено множество пленных, пушки, обозы с порохом. Города Торопец, Невель, Холм, Великие Луки, Ржев, Торжок отошли от самозванца.
Скопин-Шуйский и Делагарди выступили из Новгорода отдельными отрядами. Однако Делагарди двигался гораздо медленнее, чем это требовалось для дела. Предводитель шведского войска наделялся, что. поскольку русские все равно не найдут денег для выплаты жалованья своим союзникам, у него будет предлог для захвата в виде залога северных русских областей.
М.В.Скопин-Шуйский приближался к Москве. Против него Лжедмитрий II посылал все новые и новые силы, и все они терпели поражение от молодого полководца.
В то же время Яну Сапеге не удалось взять Троице-Сергиев монастырь. Его мощные стены выдержали обстрел из 90 орудий. Осажденные, несмотря на голод и болезни, отказались капитулировать и наносили полякам страшный урон. Отряд рязанцев во главе с Прокопием Ляпуновым очистил от тушинцев пограничные с Московской землей рязанские города.
Осенью 1609 г. Сигизмунд III с армией подошел к Смоленску и потребовал его сдачи, заявляя о собственных претензиях на все Московское государство. Польскому королю уже не был нужен самозванец. Теперь он посылал в Тушино своих людей, чтобы призвать оттуда поляков в свое войско. Многие из них покинули самозванца. Это привело к бегству Лжедмитрия II в Калугу, откуда он стал рассылать по всей земле грамоты с призывом бить поляков, а имущество их свозить в Калугу. Положение менялось в пользу Василия Шуйского, города и села, поднявшиеся на борьбу с самозванцем, стали вновь признавать его царем.
Однако некоторые бояре, находившиеся в Тушине, объявили о своем желании иметь царем сына Сигизмунда Владислава. Филарет Романов, провозглашенный в Тушине патриархом всея Руси, и боярин Салтыков вместе с делегацией отправились к польскому королю просить на царство его сына.
С крушением лагеря Тушинского вора Москва освободилась от осады. 12 марта 1610 г. в нее торжественно въехали Михаил Скопин-Шуйский и Делагарди. Народ восторженно встречал их, как избавителей и спасителей земли Русской. Царь при всем народе обнимал Скопина-Шуйского и давал в честь него бесчисленное количество пиров. Скопин-Шуйский хотел лишь одного - дождаться, когда просохнут дороги, и сразу же идти на Сигизмунда.
Но к этому времени отношение царя к племяннику изменилось. Его пугал восторг народа при каждом появлении молодого полководца. К тому же многие стали поговаривать о свержении Василия Шуйского и о последующем возведении на престол Михаила Васильевича Скопина-Шуйского.
апреля 1610 г. свояк царя князь Иван Михайлович Воротынский пригласил Скопина-Шуйского на пир. Уже там Скопину-Шуйскому сделалось плохо. Его немедленно отвезли домой, где окружили вниманием лучших медиков, но уже ничего не могло ему помочь и Скопин-Шуйский умер в возрасте двадцати пяти лет. Смерть Скопина-Шуйского только ухудшила положение царя. В народе говорили, что Василий Шуйский напрямую причастен к этому.
Решающее сражение войска Шуйского с войсками Сигизмунда под предводительством гетмана Жолкевского состоялось у деревни Клушино между Москвой и Можайском. Русская конница побежала от первого же напора поляков. В ходе своего бегства она смела и пехоту. Наемное войско Делагарди перешло на сторону поляков. Жолкевский прислал в Москву грамоту, в которой обещал сохранить на русской земле спокойствие в случае избрания Владислава московским царем. Жолкевский двинулся на Москву, и многие города открывали ему ворота.
Лжедмитрий II вместе с Мариной Мнишек также выступил из Калуги к Москве. Общее руководство его войсками осуществлял Ян Сапега. Василий Шуйский выслал против самозванца войско, но оно даже не вступило с ним в бой. Вскоре Лжедмитрием II были взяты Боровск, Кашира и Коломна; в Коломенском он раскинул лагерь.
По призыву Прокопия Ляпунова, его брат Захар и боярин Василий Голицын с дворянами свергли царя Василия Шуйского и насильно постригли его в монахи. Общее верховное управление на Руси перешло к боярскому совету во главе с князем Федором Мстиславским («семибоярщина»).
Когда к Москве прибыло войско гетмана Жолкевского, множество поляков и бояр оставили самозванца и перешли к Сигизмунду. При нем остался лишь князь Дмитрий Трубецкой.
Лжедмитрий II вновь бежал в Калугу, сопровождаемый отрядом казаков под командованием Заруцкого. Сапега остался под Москвой и теперь уже выполнял приказы Жолкевского. Бояре в Москве заявили о признании Владислава московским царем. Патриарх Гермоген вначале не соглашался, но потом решил не противиться решению бояр, выдвинув условие, по которому новый царь при коронации должен принять православие. Не признавая этого условия, Жолкевский заключил с боярами договор о передаче российского престола Владиславу.
сентября 1610 г. Жолкевский с войском вступил в Москву. Большая часть русских городов присягнула Владиславу, кроме тex, кто еще поддерживал самозванца. Но Сигизмунд III не был доволен заключенным договором, поскольку в это время решил не сажать на московский трон своего сына, а самому завладеть Московским государством, присоединив его к своему королевству.
Он отозвал Жолкевского из Москвы и назначил на его место Гонсевского. Отъезжая из Москвы Жолкевский увез с собой Василия Шуйского с семьей.
В декабре 1610 г. был убит своими приближенными вновь подошедший к Москве Лжедмитрий II, и казаки провозгласили царем сына Марины Мнишек малолетнего Ивана. Смута продолжалась.
3. Создание народного ополчения и изгнание поляков из Москвы
июня 1611 г. после двухлетней осады пал Смоленск. Большинство его защитников погибло, а руководитель обороны боярин М.Б. Шеин попал в плен.
Взяв Смоленск, Сигизмунд III отправился в Варшаву, приказав везти с собой Василия Шуйского и других знатных пленных. Весь римско-католический мир приветствовал успех короля, считая окончательным его утверждение нa московской земле.
Почти одновременно со Смоленском пал и Новгород, взятый шведскими войсками Делагарди. Здесь был провозглашен государем сын шведского короля Карл Филипп, предполагалось, что рано или поздно и другие части Московского государства изберут его себе в цари. Согласно заключенному с новгородцами договору, Карл Филипп обещал не нарушать традиций православной веры и сохранять все новгородские обычаи.
В это время Прокопий Ляпунов обратился ко всем русским городам с призывом встать на защиту родной земли и двинуться прямо к Москве, после освобождения которой всем миром избрать себе нового царя. К своему воззванию Ляпунов приложил грамоту защитников Смоленска, в которой они призывали всех русских объединиться и стать на защиту православной веры. Из всех уездов, с помещичьих, монастырских и церковных земель собирали ополчение. На сходках в городах, уездах люди приносили клятву стоять за православную веру и Московское государство, не сносясь ни с польским королем, ни с поляками, ни с русскими сторонниками короля. В походе они обязывались не обижать русских людей и всячески защищать их от поляков и московских бояр-изменников.
Почти из всех русских городов стягивалось к Москве ополчение. С Ляпуновым вошли в соглашение сторонники убитого самозванца, и сам Ян Сапега обещал сражаться за русскую землю. К началу марта 1611 г. Ляпунов с ополчением подошел к Москве.
В самой столице также готовились сражаться с поляками. Михаил Салтыков вместе с боярами по приказу Гонсевского явился к патриарху Гермогену и потребовал от него написать ополчению, чтобы оно не ходило на Москву. Но Гермоген отвечал, что он это сделает лишь после ухода из Москвы поляков и русских изменников. В случае их отказа патриарх обещал, напротив, написать ополчению, чтобы оно довершило уже начатое святое дело.
Вскоре в Москве вспыхнуло восстание. Одновременно отряды ополчения стали входить в город. Поняв, что имеющимися силами уже невозможно удержать город, поляки решили зажечь в разных местах Белый город и Замоскворечье, а самим укрепиться в Китай-городе и Кремле. Там же находились бояре, сторонники польского короля, и большая часть бояр и дворян, которые поневоле должны были находиться вместе с ними.
Ополчению из-за пожара не удалось соединиться с восставшими москвичами. Одним из первых в Москву вошел отряд под командованием князя Дмитрия Пожарского. Пройдя через горевшие улицы, его отряд укрепился на Лубянке, но вскоре был вынужден отступить перед огнем. Раненый Пожарский говорил, что ему было бы лучше умереть, чем видеть все происходящее сейчас перед ним. Ополченцам удалось вывезти Пожарского в его имение.
За три дня все деревянные строения Москвы сгорели, оставались лишь стены и башни Белого города, несколько каменных церквей да печи сожженных домов. Во время пожара поляки грабили храмы и дома Белого города и очень обогатились; по некоторым сведениям, они набрали столько жемчуга в купеческих домах, что использовали его в качестве пуль. Остававшиеся в Китай-городе москвичи были перебиты поляками.
Ополчение не уходило от Москвы и вело бои с интервентами. Бояре и Гонсевский пришли к патриарху и потребовали от него написать послание ополченцам, чтобы они отошли от Москвы, в противном случае ему грозила смерть. Но Гермоген отвечал, что писать не станет и изменники не услышат более ни единого его слова.
Стоявшее под Москвой ополчение избрало предводителями своего войска и всей русской земли князя Дмитрия Трубецкого. Прокопия Ляпунова и казачьего атамана Ивана Заруцкого. Несмотря на то, что по рождению первым считался Трубецкой, главным всеми признавался Ляпунов. Он не считался ни с происхождением, ни с богатством и никому не оказывал предпочтения. Это привело к резкому недовольству Ляпуновым среди представителей знати, служивших в ополчении. Но еще более недовольны были Ляпуновым казаки и их предводитель Заруцкий, ранее командовавший войсками второго самозванца. Предводитель ополчения постоянно пресекал бесчинства казаков, карая смертью, отнимал поместья, полученные ими от Заруцкого.
Узнав о несогласиях в лагере ополченцев, Гонсевский отправил с пленным казаком подложное письмо, написанное якобы от имени Ляпунова, в котором говорилось, что казаки - разорители Московского государства и их следует повсюду уничтожать. 25 июля 1611г. прочтя письмо на своем круге, казаки вызвали к себе Ляпунова и убили его. С этого момента главенствующее положение в ополчении стали занимать казаки, остальные ополченцы начали уходить из стана.
Сын Марины был провозглашен наследником московского престола. Заруцкий и Трубецкой присягнули ему и от его имени бились с поляками. Патриарх Гермоген, узнав о решении ополчения признать наследником сына Марины, переслал в Нижний Новгород воззвание, где проклял его и призывал все города не признавать его Царем. Поляки уморили Гермогена в темнице.
В это время выяснилось, что на русский престол имеются и другие претенденты. Еще один Лжедмитрий объявился в Астрахани. В Ивангороде появился бывший московский дьякон Сидорка, который также объявил себя Дмитрием. Его поддержали псковичи, и он «сел» в этом городе. Услышав об этом новом Дмитрии, казаки, находившиеся под Москвой, признали его своим царем.
В соборной церкви Нижнего Новгорода была читана грамота, присланная из Троицкого монастыря, в ней говорилось о бедствиях, переживаемых русскими людьми. Народ проливал слезы и говорил, что не будет ему избавления и наверное впереди предстоит еще большая гибель. Тогда же на сходке перед народом выступил земский староста купец Кузьма Анкудинович Минин, призвавший людей не пожалеть своего имущества на освобождение православного отечества, не пощадить жизни жен и детей, но собрать средства на создание новой рати.
Нижегородцы не сразу решились откликнуться на призыв Минина, и ему не раз пришлось обращаться к ним с таким призывом. Наконец они решили сделать его старшим в этом деле и во всем положиться на его волю.
По совету Минина в предводители ополчения был избран стольник князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Он ранее находился на второстепенных должностях, но был известен своим мужеством и ни разу не был замечен в сношениях с самозванцем или польским королем.
Пожарский находился в своем имении и лечился от ран, когда к нему прибыли выборные люди из Нижнего Новгорода, предлагая возглавить ополчение. Пожарский ответил согласием, но сказал, что необходимо избрать человека, который бы ведал расходом казны на жалованье ратным людям, при этом он указал на Кузьму Минина. Было решено не ограничиваться добровольными пожертвованиями, а ввести сбор «пятой деньги».
Для оценки каждой пятой части всего имущества были избраны опытные оценщики, которые никому не давали ни льгот, ни отсрочек. В ход пошла даже церковная и монастырская казна. Если кто не давал своего имущества, у того забирали силой. Совсем бедных отдавали в кабалу тем, кто смог за них заплатить. Такие жестокие меры оправдывались чрезвычайными обстоятельствами, угрожавшими существованию Московского государства.
После прибытия в Нижний Новгород князя Пожарского во все края были посланы гонцы с грамотами, призывавшими поддержать нижегородцев. Из Нижнего Новгорода ополчение двинулось вверх по Волге. По пути Минин собирал деньги с волжских городов. К войску Пожарского присоединялись ополченцы из других городов. В Костроме ополчение встретило сопротивление со стороны находившегося там воеводы Ивана Шереметева, преданного Владиславу, однако жители выдали его Пожарскому, а сами присоединились к ополчению.