Российские императоры и немецкая благотворительность в Санкт-Петербурге
И.В. Баранова
Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия
Аннотация
Актуальность и цели. Благотворительность немцев в Санкт-Петербурге развивалась благодаря государственной поддержке и, в частности, непосредственному личному участию в ней российских императоров. Вопросы, связанные с темой правительственной поддержки благотворительности, актуальны и на сегодняшний день. Существующие в настоящий момент в Санкт-Петербурге благотворительные организации, в том числе и основанные выходцами из Германии для поддержки российских граждан, нуждаются в государственном финансировании. Цель работы - оценить роль личного участия российских императоров в становлении и развитии немецкой благотворительности Санкт-Петербурга. Материалы и методы. При написании работы были использованы материалы из фондов Российского государственного исторического архива и Центрального государственного исторического архива города Санкт-Петербурга. Основными методами исследования являются хронологический и сравнительно-исторический. С помощью хронологического метода определяется последовательность изменения отношения действующей власти к немецкой благотворительности в Санкт-Петербурге. Сравнительно-исторический метод позволяет установить основные формы поддержки немецкой благотворительности со стороны российских императоров. Результаты. Исследовано отношение отдельных представителей правящей династии к религиозной и общественной жизни немцев в Санкт-Петербурге, немецким благотворительным обществам и частной благотворительности. Обращено особое внимание на законодательные акты, регулирующие государственную политику по отношению к выходцам из немецких земель. Показан отклик немецкой диаспоры на непосредственное личное участие в немецкой благотворительности российских императоров. Выводы. Материальная поддержка и личное участие со стороны российских императоров способствовали развитию немецкой благотворительности в Санкт-Петербурге, повышали престиж немецких благотворительных обществ и учреждений в глазах общественности. Анализируя социальную политику и законодательные акты, регулирующие сферу благотворительности, можно выявить и предположить возможные сложности при оказании социальной помощи иностранцам, проживающим в Санкт-Петербурге.
Ключевые слова: Санкт-Петербург, благотворительность, династия Романовых, немцы, государственная политика, подданные немецких земель, германские подданные, социальная помощь
Abstract
Russian emperors and German charity in Saint Petersburg
I. V. Baranova
Saint Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia
Background. The charity of the Germans in Saint Petersburg developed thanks to state support and, in particular, the direct personal participation of the Russian emperors in it. Issues related to the topic of government support for charity are still relevant today. Charitable organizations currently existing in Saint Petersburg, including those which were founded by German immigrants to support Russian citizens, need state funding. The purpose of this study is to assess the role of the personal participation of Russian emperors in the formation and development of German charity in Saint Petersburg. Materials and methods. Materials from the funds of the Russian State Historical Archive and the Central State Historical Archive of the city of Saint Petersburg were used. The main research methods are chronological and comparative-historical. Using the chronological method, the sequence of changes in the attitude of the current government to German charity in Saint Petersburg is determined. The comparative-historical method makes it possible to establish the main forms of support for German charity on the part of Russian emperors. Results. The attitude of individual representatives of the ruling dynasty to the religious and social life of the Germans in Saint Petersburg, German charitable societies and private charity has been studied. Particular attention is paid to the legislative acts regulating state policy in relation to immigrants from German lands. The response of the German diaspora to the direct personal participation of Russian emperors in German charity is shown. Conclusions. Material support and personal participation from the Russian emperors contributed to the development of German charity in Saint Petersburg, increased the prestige of German charitable societies and institutions in the eyes of the public. Analyzing social policy and legislative acts regulating the sphere of charity, one can identify and suggest possible difficulties in providing social assistance to foreigners living in Saint Petersburg.
Keywords: Saint Petersburg, charity, the Romanov dynasty, Germans, state policy, subjects of German lands, German subjects, social assistance
«Созданный Петром Великим Санкт-Петербург - самый европейский город России, основанный именно как окно в Европу и сочетающий в своем развитии взаимодействие между различными державами...» [1]. При основании Санкт-Петербурга Петр I заимствовал все базовые социальные институты из Запада, в основном из Германии и Голландии. Самодержец приглашал для строительства города самых передовых специалистов. В качестве привилегий им было дано право свободно исповедовать свою веру, строить кирхи и проводить богослужения. Среди иностранцев было большое число лютеран. Русскоязычное население города зачастую за немцев принимало всех лютеран. Со временем в городе на Неве начали формироваться евангелическо- лютеранские общины. По свидетельству исследователя Т. Н. Таценко, одной из таких общин, образовавшейся у Литейного двора, царь Петр I подарил участок земли поблизости, на 4-й Артиллерийской улице, на котором до сих пор продолжает стоять теперешнее здание церкви [2]. Императрица Анна
Иоанновна пожертвовала часть денежных средств на строительство каменного здания лютеранской церкви на подаренном Петром I участке земли. Церковь, построенная в основном на эти пожертвования, в знак благодарности была освещена 26 октября 1740 г. в честь ангела хранителя императрицы и стала именоваться церковью Святой Анны (ЛппепЫгсЬе). Церковный совет, созданный при данной церкви, распределял значительную часть денежного дохода в пользу созданного позднее церковно-приходского благотворительного общества, которое в свою очередь его распределяло непосредственно на нужды прихожан. Таким образом, царский подарок (участок земли) и денежное пожертвование императрицы запустили механизм развития благотворительности. «Благотворительность есть добровольная, факультативная социальная деятельность, связанная с безвозмездной передачей материальных ценностей, в том числе созданных трудом в процессе самой благотворительной деятельности, направленная на достижение большего социального благополучия» [3]. Успешное функционирование благотворительных учреждений было возможно при создании определенных условий для жизни немецкой диаспоры.
Правители Российской империи и в дальнейшем стремились создать для немецкого населения Санкт-Петербурга и других частей империи благоприятные условия для проживания и осуществления трудовой деятельности. Так, Екатерина II в 1763 г. издала манифест, согласно которому прибывшим в Россию на постоянное место жительство давались определенные привилегии, в том числе выгодные условия для налогообложения, освобождение от обязательной военной и гражданской службы сроком на пять лет, предоставлялась свобода вероисповедания, освобождение от податей и обязательной военной и гражданской службы сроком на пять лет, предоставление квартиры сроком на полгода и в случае необходимости беспрепятственное возвращение на свою первую родину, при условии уплаты повинности, а также другие преимущества [4]. Принятие данных мер способствовало значительному увеличению притока немцев в Петербург.
В город на Неве стали прибывать и остзейские (прибалтийские) немцы с разных уголков российской империи. В благотворительной деятельности одного из них - Помиана Пезаровиуса - приняла участие императрица Мария Федоровна, вдова императора Павла I. Помианом Пезаровиусом в 1813 г. была создана благотворительная газета «Русский инвалид» как отклик на события Отечественной войны. Доходы от издания поступали в пользу раненых, инвалидов, вдов и сирот. Мария Федоровна внесла крупные пожертвования в пользу благотворительного издания. Исследователь Шубинский в своей работе цитирует слова Пезаровиуса о помощи императрицы Марии Федоровны: «Человеколюбивая государыня, начала присылать мне после решительных побед наших армий суммы в несколько тысяч рублей (так, например, 4000 рублей после Кульмского и 8000 рублей после Лейпцигского сражения) от имени “счастливой матери и детей ее”» [5]. В результате осуществления благотворительной деятельности Пезаровиус передал вернувшемуся из заграничных походов Александру I весь собранный благотворительный капитал, из которого выплачивались пособия 1200 инвалидам.
Их Императорские Величества, как уже было отмечено, принимали непосредственное участие в религиозной жизни немцев Петербурга. Некоторые члены императорской семьи до принятия православия были лютеранами, речь идет о Екатерине I, Екатерине II, Марии Федоровне и других представителях дома Романовых. В связи с этим евангелическо-лютеранским общинам уделялось особое внимание со стороны правительства. Сам император Николай I лично выделял денежные средства на найм помещения для богослужений общины Св. Михаила, пока у лютеранской общины не появилась возможность осуществить строительство собственного церковного здания. Высочайшая Его Императорского Величества резолюция от 15 октября 1841 г. № 2514 гласила: «Могут нанять дом, и я согласен буду давать им некоторую сумму в подмогу для найма» Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.). Ф. 1005. Оп. 1. Д. 72. Л. 76.. Ежегодно 5000 руб. ассигнациями отпускались от казны для найма помещения для церкви. Освящение Евангелическо-Лютеранской церкви 1-го Кадетского корпуса произошло «8 ноября 1847 года в день Св. Архистратига Михаила по русскому календарю в день телоиме- нитства Его Императорского Высочества, Великого князя Михаила Павловича церковь освящена в этот день, потому что она называлась церковью Св. Михаила...» Там же. Л. 80 об..
Помощь от императорской семьи могла исходить не только в виде денежных пожертвований, но и в качестве личного покровительства. Жена императора Николая I Александра Федоровна оказывала поддержку немецким благотворительным учреждениям Санкт-Петербурга и принимала личное участие в их деятельности. В 1828 г. под свое покровительство императрица приняла приют для бедных, основанный немецкими купцами И. Веннингом и К. Нотбеком в 1824 г. [2, с. 280]. Приют находился на 13 линии Васильевского острова, в доме 56. Начиная с 1864 г. в богослужениях в капелле при приюте стали принимать участие лютеране, живущие неподалеку. Позднее сформировалась лютеранская община, которая именовалась «Община приюта для бедных императрицы Александры Федоровны», названная так в память о покровительстве императрицы над приютом. Каждую неделю в помещении приюта проходили богослужения на немецком языке.
Александра Федоровна неоднократно удостаивала своим посещением приют Штиглица и принимала непосредственное участие в его деятельности. «19 марта 1838 года императрица изволила посетить первую лотерейную выставку в пользу детских комнат приюта и прислать от себя собственноручно вышитое кресло» [6, с. 16]. Данное кресло было куплено у победителя лотереи за 1000 руб. коммерции советником В. Г. Жуковым и пожертвовано им приюту.
Право контроля открытия немецких благотворительных обществ принадлежало лично императору вплоть до 1862 г., затем было передано императором Александром II Министерству внутренних дел. В своей статье, касающейся законодательного регулирования деятельности благотворительных обществ, Е. А. Абросимова цитирует: «В 1862 г. был принят специальный акт, где указывалось: “во изменение изъясненного порядка, учреждение обществ для взаимного вспомоществования или с другой благотворительной целью, Высочайше представляю, по соглашению с подлежащими ведомствами, министерству внутренних дел”» [7]. С этого времени значительно увеличивается количество благотворительных обществ в Санкт-Петербурге. Немецкие благотворительные общества и учреждения частично освобождались от уплаты налогов: «От платежа городского сбора изъемляются: имения, принадлежащие... благотворительным, ученым обществам и учреждениям и учебным заведениям, исключая зданий и их частей, которые, посредством отдачи в наем, приносят доход» ЦГИА СПб. Ф. 792. Оп. 1. Д. 620. Л. 32 об.. По мнению А. С. Коновальцева, с 1862 г. относительно либеральная позиция государства по отношению к добровольным обществам вовсе не означала отмену детального и постоянного контроля над их деятельностью [8]. Немецкие благотворительные общества находились под контролем правительства или особых покровителей, между которыми были и члены императорской фамилии, или под контролем общественности. Количество благотворительных обществ увеличивалось и за счет постоянного притока немцев в Санкт-Петербург. Согласно первой петербургской переписи, проведенной в 1869 г., немцы были самой многочисленной иностранной группой, составлявшей 6,8 % от общей численности проживающих в Санкт-Петербурге [9].
Во второй половине XIX в. отмечается расцвет церковно-приходской благотворительности евангелическо-лютеранских общин. Представители императорской фамилии участвовали в церковных праздниках евангелическо- лютеранских церквей Санкт-Петербурга. По сведениям, взятым из архивного источника, от 20 января 1871 г.: «В Евангелической церкви Св. Екатерины 26 января будет церковный праздник, на который приглашены Его Императорское Высочество Принц Ольденбургский и Герцог Мекленбургский.» ЦГИА СПб. Ф. 1010. Оп. 1. Д. 133.. Церковно-приходские благотворительные общества оказывали социально значимую помощь населению, создавали при кирхах приюты, школы, богадельни и другие учреждения.
Ход исторических событий оказывал существенное влияние на организацию немецкой благотворительности. В связи с политическими событиями 1871 г., а именно с образованием Германской империи, которая стала усиливать свое влияние на международную политику, произошло обострение русско-немецких отношений. В это время «российское правительство принимает решение о ликвидации немецкого самоуправления, контор опекунства, преподавание в немецких школах переводится на русский язык» [10].
Сложившаяся политическая ситуация не помешала представителям правящей династии финансировать и поддерживать учреждения, созданные по инициативе немецких церковно-приходских благотворительных обществ. В качестве примера можно привести Евангелическую больницу, созданную совместными усилиями всех евангелическо-лютеранских общин города, в пользу которой со стороны членов императорской фамилии поступили пожертвования и был подарен участок земли. «Эта больница, как известно, учреждена и содержится единственно из доброхотных приношений, в которых соизволили всемилостивше участвовать и члены августейшей Фамилии» [11]. По сведениям, приведенным А. В. Вернером в статье «Из истории Лютеранских приходов Санкт-Петербургской губернии», в 1880 г. император Александр II подарил госпиталю так называемый Литовский остров с несколькими деревянными строениями. Позднее на этом земельном участке был построен флигель для хирургического отделения. В евангелической больнице помощь малоимущим оказывалась без различия вероисповедания.
Благотворительные учреждения, созданные представителями немецкой диаспоры в Санкт-Петербурге, условно можно разделить на три категории: для нуждающихся вне зависимости от вероисповедания; для лиц, относящихся к евангелическо-лютеранскому вероисповеданию, и исключительно для выходцев из немецких земель, сохранивших подданство своей первой родины. Принадлежность к определенному вероисповеданию и в связи с этим предписание к той или иной религиозной общине являлось определяющим фактором в повседневной жизни людей императорской России. По сведениям архивного источника, во всех губерниях, за исключением прибалтийских, большинство лютеран принадлежало к немецкой национальности: «...в губерниях прибалтийских жители немецкого происхождения составляют в общей массе лютеранского населения самый ничтожный процент (менее 10 %)»'. Следовательно, в учреждения для лиц евангелическо-лютеранского вероисповедания преимущественно принимались немцы по происхождению.