НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Агрономический факультет
Кафедра истории, политологии и культурологии
РЕФЕРАТ
По культурологии
«Русская поэзия Серебряного века»
Выполнила: студентка группы 1102
Кузнецова Анастасия Евгеньевна
Руководитель: Михайлова
Надежда Дмитриевна
г. Новосибирск 2014
Содержание
Введение
Символизм
Акмеизм
Футуризм
Имажинизм
Заключение
Список литературы
Введение
Конец XIX века и начало XX столетия вошло в историю под красивым именем «серебряного века». Впервые это название было предложено философом Н.Бердяевым, но вошло в литературный оборот окончательно в 60-е годы двадцатого столетия.
Общественно-политическая обстановка этого времени характеризовалась глубоким кризисом существующей власти, бурной, неспокойной атмосферой в стране, требующей решительных перемен. Может быть, поэтому и пересеклись пути искусства и политики. «Серебряный век» породил великий взлет русской культуры и стал началом ее трагического падения.
Писатели и поэты стремились к освоению новых художественных форм, выдвигали смелые экспериментаторские идеи. Реалистическое изображение действительности перестало удовлетворять художников, и в полемике с классикой XIX века утверждались новые литературные течения: символизм, акмеизм, футуризм.
Поэзия этого периода характеризовалась в первую очередь мистицизмом и кризисов веры, духовности, совести.
Состав поэтов широк и разнообразен. Это переезде всего представители модернистических направлений, а также реалисты и авторы, не принадлежащие ни к одному из течений. Выделим главных представителей модернистических направлений: Д.Мережковский, В.Брюсов, А.Белый, А.Блок, Н.Гумилев, А.Ахматова, О.Мандельштам, Г.Иванов, В.Ходасевич, И.Северянин, В.Хлебников, И.Бунин, М.Цветаева и другие.
Поэзия «серебряного века» стремиться к синтетичности, к слиянию различных элементов в единое целое. Она принципиально опирается на музыкальность и живопись.
Символисты исполняли мелодизм, создавая сложные музыкально - словесные конструкции.
Футуристы стремились подчеркнуть «текучесть» поэтической речи своеобразным исполнением.
Акмеисты стоили изобразительный, пластический, живописный образ в поэзии.
Кубофутуристы старались создать поэзии «кубическое построение словесной массы».
Синтетичность проявлялась и в том, что, не довольствуясь литературной ролью, поэты вторгались в иные сферы - философию, религию, оккультизм; врывались в саму жизнь, выходили в народ, в толпу, на улицу.
Дальше я подробнее буду говорить о литературных направлениях «серебряного века»: символизм, акмеизм и футуризм.
Символизм
Символизм (от греч. simbolon - знак, символ) - первое и самое крупное из модернистских течений, возникшее в России и положившее начало «Серебряному веку». Начало теоретическому самоопределению символизма было положение Д.С.Мережковским. Идее познания мира символисты противопоставляют идею конструирования мира в процессе творчества. «Творчество выше познания» - считают символисты. «Символ только тогда истинный символ, когда он неисчерпаем в своём значении», - считал теоретик символизма Вячеслав Иванов. «Символ - окно в бесконечность»,- вторил ему Фёдор Сологуб. Поэтический стиль символистов - интенсивно метафизический, так как символисты используют целые цепочки метафор, приобретавшие значение самостоятельных лирических тем.
Русский символизм зарождался в годы крушения Народничества и широкого распространения пессимистических настроений. Все это обусловило тот факт, что литература «Серебряного века» ставит не злободневные социальные вопросы, а глобальные философские. Хронологические рамки русского символизма - 1890-е годы - 1910 год. На становление символизма в России повлияли две литературные традиции:
Российская - поэзия Фета, Тютчева, проза Достоевского;
Французский символизм - поэзия Поля Верлена, Артюра Рембо, Шарля Бодлера. Основная мысль: искусство - средство познания мира.
Символизм не был однородным. В нём выделялись школы и течения: «старшие» и «младшие» символисты.
Поговорим подробнее о «старших» символистах.
У истоков символизма в Петербурге находились Мережковский и его супруга Зинаида Гиппиус, Валерий Брюсов - в Москве. Но наиболее радикальным и ярким представителем раннего питерского символизма стал Александр Добролюбов, «декадентским образом жизни» в студенческие годы послуживший созданию одной из важнейших биографических легенд «Серебряного века».
В Москве «Русские символисты» издаются за свой счет и встречают «холодный прием» критики; Петербургу больше повезло с модернистскими изданиями - уже в конце века там действуют «Северный вестник», «Мир искусства»… Однако Добролюбов и его друг сокурсник по гимназии В.В.Гиппиус, первые циклы стихов также издают на собственные средства; приезжают в Москву и знакомятся с Брюсовым. Брюсов не был высокого мнения о искусстве стихосложения Добролюбова, но сама личность Александра произвела на него сильное впечатление, оставившее след в его дальнейшей судьбе. Уже в первые годы двадцатого века, будучи редактором появившегося в Москве наиболее значительного символистского издательства «Скорпион», Брюсов опубликует стихи Добролюбова. По собственному, более позднему, признанию, на раннем этапе своего творчества, наибольшее влияние из всех современников Брюсов воспринял от Александра Добролюбова и Ивана Коневского (молодой поэт, чье творчество получило высокую оценку Брюсова; погиб на двадцать четвёртом году жизни).
Самостоятельно от всех модернистских группировок - особняком, но таким, что нельзя не заметить, - создавал свой особый поэтический мир и новаторскую прозу Фёдор Сологуб (Фёдор Кузьмич Тетерников). Роман «Тяжёлые сны» писался Сологубом ещё 1880-е годы, первые стихи помечены 1878 годом. До 1890-х годов работал учителем в провинции, с 1892 года поселяется в Петербурге. С 1890-х годов в доме писателя собирается кружок друзей, нередко объединяющий авторов из разных городов и враждующих изданий. Уже в двадцатом веке Сологуб стал автором одного из самых известных русских романов этой эпохи - «Мелкий бес» (1907), вводящий в круг русских литературных персонажей жуткого учителя Передонова; а ещё позднее в России его объявляют «королём поэтов»…
Но, возможно, самыми читаемыми, самыми звучными и музыкальными стихами на раннем этапе русского символизма стали произведения Константина Бальмонта. Уже в конце девятнадцатого века К. Бальмонт наиболее отчетливо заявляет о свойственном символистам «поиске соответствий» между звуком, смыслом и цветом (известны подобные идеи и эксперименты у Бодлера и Рембо, а позже - у многих русских поэтов - Брюсов, Блок, Кузмин, Хлебников и другие). Для Бальмонта, как например, для Верлена, этот поиск заключается в первую очередь в создании звукосмысловой ткани текста - музыка, рождающая смысл. Увлечение Бальмонта звукописью, красочными прилагательными, вытесняющими глаголы, приводит к созданию почти «бессмысленных», по мнению недоброжелателей, текстов, но это интересное в поэзии явление приводит со временем к появлению новых поэтических концепций (звукопись, заумь, мелодекламация); Бальмонт очень плодотворный автор - более тридцати книг стихов, переводы (У.Блэйк, Э.По, индийская поэзия и другое), многочисленные статьи.
Посмотрим поэзию К.Д.Бальмонта на примере стихотворения «Я мечтою ловил уходящие тени…»:
Я мечтою ловил уходящие тени,
Уходящие тени погасавшего дня,
Я на башню всходил, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.
И чем выше я шел, тем ясней рисовались,
Тем ясней рисовались очертанья вдали,
И какие-то звуки вдали раздавались,
Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.
Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,
Тем светлее сверкали выси дремлющих гор,
И сияньем прощальным как будто ласкали,
Словно нежно ласкали отуманенный взор.
И внизу подо мною уж ночь наступила,
Уже ночь наступила для уснувшей Земли,
Для меня же блистало дневное светило,
Огневое светило догорало вдали.
Я узнал, как ловить уходящие тени,
Уходящие тени потускневшего дня,
И все выше я шел, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.
Стихотворение Бальмонта «Я мечтою ловил уходящие тени …» было написано в 1895 году.
Я считаю, что это стихотворение наиболее ярко отражает творчество Бальмонта и является гимном символизма.
В стихотворении «Я мечтою ловил уходящие тени…», как легко убедиться, есть и «очевидная красота» и иной, скрытый смысл: гимн вечному устремлению человеческого духа от тьмы к свету.
Вся образная структура стихотворения Бальмонта построена на контрастах: между верхом («И чем выше я шел…»), и низом («А в низу подо мною...»), небесами и землей (оба эти слова в тексте пишутся с большой буквы - значит, им придается исключительно весомое символическое значение), днем (светом) и тьмой (угасанием). Лирический сюжет заключается в движении героя, снимающем указанные контрасты. Восходя на башню, герой покидает привычный земной мир в погоне за новыми никем не изведанными прежде ощущениями. Он мечтает («Я мечтою ловил …»), остановить ход времени, приблизится к вечности, в которой обитают «уходящие тени». Это ему вполне удается: в то время как «для уснувшей Земли» наступает ночь - пора забвения и смерти для героя продолжает сиять «огневое светило», приносящее обновление и духовный подъем, а далекие очертания «выси дремлющих гор» становятся все более зримыми. Наверху героя ждет неясная симфония звуков («И какие-то звуки вокруг раздавались...»), что знаменует его полное слияние с высшим миром.
Величественная картина, воссозданная в стихотворении, уходит корнями в романтические представления о гордом одиночке, бросающем вызов земным установлениям. Но здесь лирический герой вступает в противоборство уже не с обществом, а со вселенскими, космическими законами и выходит победителем ( «Я узнал, как ловить уходящие тени...»). Тем самым Бальмонт намекает на богоизбранность своего героя (а в конечном счете и на свою собственную богоизбранность, ведь для старших символистов, к которым он принадлежал, была важна мысль о высоком, «жреческом» предназначении поэта).
Младшими символистами в России называют в основном литераторов, выступающих с первыми публикациями в 1900-е годы. Среди них были и действительно очень юные авторы, как Сергей Соловьёв, А. Белый, А. Блок, Эллис, и люди весьма солидные, как директор гимназии И. Анненский, учёный Вячеслав Иванов, музыкант и композитор М. Кузмин. В первые годы столетия представители юного поколения символистов создают романтически окрашеный кружок, где зреет мастерство будущих классиков, ставший известным под названием «Аргонавты» или аргонавтизм. В Петербурге начала века на звание «центра символизма» более всего, пожалуй, подходит «башня» Вяч. Иванова, - знаменитая квартира на углу Таврической улицы, среди обитателей которой в разное время были Андрей Белый, М. Кузмин, В. Хлебников, А. Р. Минцлова, которую посещали А. Блок, Н. Бердяев, А. В. Луначарский, А. Ахматова, «мирискусстники» и спиритуалисты, анархисты и философы. Знаменитая и загадочная квартира: о ней рассказывают легенды, исследователи изучают здесь проходившие собрания тайных сообществ (Гафизиты, теософы и др.), жандармы устраивали здесь обыски и слежки, в этой квартире впервые публично прочитали свои стихи большинство знаменитых поэтов эпохи, здесь в течение нескольких лет одновременно жили сразу трое совершенно уникальных литераторов, чьи произведения нередко представляют увлекательные загадки для комментаторов и предлагают читателям неожиданные языковые модели - это неизменная «Диотима» салона, супруга Иванова, Л. Д. Зиновьева-Аннибал, композитор Кузмин (автор романсов сначала, позднее - романов и поэтических книг), и - конечно хозяин. Самого хозяина квартиры, автора книги «Дионис и дионисийство», называли «русским Ницше». При несомненной значимости и глубине влияния в культуре, Вяч. Иванов остается «полузнакомым континентом»; отчасти это связано с его длительными пребываниями за границей, а отчасти - со сложностью его поэтических текстов, кроме всего, требующих от читателя редко встречаемой эрудиции.
В Москве 1900-х годов авторитетным центром символизма без колебаний называют редакцию издательства «Скорпион», где несменным главным редактором сделался Валерий Брюсов. В этом издательстве готовили выпуски самого известного символистского периодического издания - «Весы». Среди постоянных сотрудников «Весов» были Андрей Белый, К. Бальмонт, Юргис Балтрушайтис; регулярно сотрудничали и другие авторы - Фёдор Сологуб, А. Ремизов, М. Волошин, А. Блок и т. д., издавалось много переводов из литературы западного модернизма. Существует мнение, что история «Скорпиона» - это история русского символизма, но, вероятно, это всё же преувеличение.
Рассмотрим поэзию младосимволистов на примере А.Блока. Для примера я возьму одно из моих любимых стихотворений этого писателя «Незнакомка».
Незнакомка
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.