Московский государственный лингвистический университет
Русский «медведь» и китайский «лун»: зоометафора в русском и китайском политическом дискурсе
Линь Сюе,
соискатель ученой степени кандидата филологических наук, кафедра общего и сравнительного языкознания,
Аннотация
Зоометафора играет важную роль и в изучении отдельных языков, и в сопоставительных исследованиях. Анализ зоометафор в политическом дискурсе уже несколько десятилетий привлекает внимание лингвистов как в России, так и в Китае (достаточно назвать такие имена, как А.Н. Баранов, А.П. Чудинов, Ф.Н. Гукетлова, Т.С. Вершинина, Чжао Янфан, Сюе Яхун, Го Вэйхай). По мнению российского лингвиста А.П. Чудинова, «каждая конкретная метафора отражает мировосприятие одного человека», в совокупности метафоры составляют метафорическую картину мира носителей одной культуры. Характерные для русского и китайского национального менталитета представления о животном мире отражены в зооморфных метафорах, употребляемых в политическом дискурсе на обоих языках. В своих исследованиях китайские лингвисты Сюе Яхун и Го Вэйхай обращают особое внимание на концептуальную метафору «Человек - это животное», подчеркивая, что она является одним из важнейших средств познания и представления знаний в языке. Употребление зоометафоры в политическом дискурсе позволяет политикам и государственным деятелям более образно и эффектно представлять свою позицию и успешнее влиять на мнения граждан. В данной статье анализируются метафоры с компонентом «медведь» и метафоры с компонентом «лун» - концептами, занимающими важное место в языковых картинах мира соответственно русских и китайцев. Образ медведя метафорически представляет политический авторитет России, при употреблении слова «медведь» актуализируется значение «сила», в результате россияне воспринимают Россию как мощное государство, способное защитить себя. В свою очередь, лун репрезентирует Китай и в глазах китайцев является символом всего священного, благородного, сильного и успешного, представляя Китай как авторитетное государство. В статье обсуждается вопрос о корректности перевода слова «лун» словом «дракон» и отмечается, что и лун, и дракон - образы с глубокими мифологическими корнями, издавна существующие в культуре, образы, с которыми связаны различные представления, в связи с чем в отношении китайской культуры уместно использовать именно слово «лун», а не «дракон». Попытки подменить слово «лун» словом «дракон» в политическом дискурсе приводят к неверному восприятию Китая в мире, дают основания для ассоциации Китая с опасностью и злом. Анализ случаев употребления метафор с компонентами «медведь» и «лун» в западной прессе позволяет установить, что данные метафоры могут транслировать в том числе негативную оценку, что свидетельствует о неоднозначном восприятии России и Китая западными политиками.
Ключевые слова: зоометафоры; политическая метафорология; метафорическое моделирование; метафорические модели; политический дискурс; «медведь»; «лун»; русский язык; китайский язык; сопоставительное языкознание.
Abstract
Lin Xue
Russian Bear and Chinese Long: Zoological Metaphor in Russian and Chinese Political Discourse
Zoometaphor plays a very important role in linguistics, especially in contrastive studies, and has long attracted the attention of both Russian and Chinese linguists, including A.N. Baranov, A.P. Chudinov, F.N. Guketlova, T.S. Vershinina, Zhao Yanfan, Xue Yahong, Guo Weihai and others who also show deep interest in the role of this kind of metaphor in political discourse. Russian linguist A.P. Chudinov believes that each concrete metaphor reflects the worldview of one person thus contributing to the creation of a common metaphorical picture of the world of a certain society. Representations of the animal world, characteristic of Russian and Chinese cultures are reflected in zoometaphors involved in political discourse in both languages. Chinese linguists Xue Yahong and Guo Weihai consider the conceptual metaphor «man is an animal» one of the most important means of cognition and representation of knowledge in language. By resorting to zoometaphors statesmen and politicians choose a more effective and efficient way of conveying their political views and thus exercise a stronger influence on the target audience. The article analyzes examples of metaphors with the «bear» component and metaphors with the «Long» component. These two words play an important role in conceptualizing the world of Russian and Chinese people and metaphorically represent the two cultures. The image of the bear metaphorically represents the political authority of Russia; the use of the word «bear» stands for «strength» contributing to a positive image of a powerful state that can protect itself. Likewise, Long represents China, and in the eyes of the Chinese it is a symbol of everything sacred, noble, strong and successful, so it shows China as an authoritative state. It is stressed in the article that both Long and the dragon have mythological roots and arouse different associations, therefore it is appropriate to use the word «Long» rather than «dragon» when addressing Chinese culture. Analysis of metaphors with the bear and Long components in western political discourse shows that respective metaphors can transmit negative attitudes, which points to a controversial attitude of western politicians to Russia and China.
Keywords: zoometaphors; political metaphorology; metaphorical modeling; metaphorical models; political discourse; «bear»; «Long»; Russian; Chinese; comparative linguistics.
Основная часть
Зооморфная метафора представляет собой сложное языковое явление, в ней закреплены представления целого народа о внеязыковой действительности. Зооморфная метафора, обладающая значительным когнитивно-оценочным потенциалом, является одним из немногих универсальных способов номинации. Факт наличия зоометафор в разных языках обусловлен тем, что с древних времен человек живет в окружении животных. При том что метафорическая номинация существует в большинстве языков мира, основания образной номинации часто отличаются в разных языках, что обусловлено особенностями среды проживания человека и спецификой культуры. Известно, что в каждой культуре разным животным присваиваются разные характеристики, которые и составляют основу для создаваемых метафор. Рассматривая проблему соотношения типологического и национального в зоометафоре, Ф.Н. Гукетлова особо подчеркивает, что, с одной стороны, в каждой зоометафоре отражены общечеловеческие ценности, а с другой - особенности мировосприятия носителей разных языков и культур [Гукетлова 2009: 105].
Исследование зоометафор в политическом дискурсе уже несколько десятилетий привлекает внимание как русских, так и китайских лингвистов, среди которых А.Н. Баранов, А.П. Чудинов, Ф.Н. Гукетлова, Т.С. Вершинина, Чжао Янфан, Сюе Яхун, Го Вэйхай и другие. По мнению китайских лингвистов Сюе Яхун и Го Вэйхай, концептуальная метафора «человек - это животное» является одним из важнейших средств познания и представления знаний в языке. Установление схожих черт между животными и людьми, признание общих характеристик между ними в сочетании с глубоким культурным наследием позволяет выявлять и сохранять специфику национального менталитета, уникальность каждой культуры и способы ее познания [Сюе, Го 2010: 71]. При этом зоометафора - это не некий раз и навсегда заданный смысл, на что, в частности, указывает А.П. Чудинов, полагающий, что «каждая конкретная метафора отражает мировосприятие одного человека», в целом составляя метафорическую картину мира общества в национальном сознании [Чудинов 2003: 248].
Характерные для русского и китайского национального сознания представления о животном мире отражены в зооморфных метафорах, используемых в политическом дискурсе на обоих языках, и составляют когнитивную модель «Политика - это мир животных». Согласно исследованиям, составляющие данную модель метафоры «имеют в абсолютном большинстве негативную окраску и обладают агрессивным прагматическим потенциалом» [Вершинина 2002: 24].
В данной статье анализируются метафоры с компонентом «медведь» и метафоры с компонентом «лун», занимающие важное место в языковых картинах мира соответственно русских и китайцев. Отметим, что слово «лун» рассматривается в статье как зооним, несмотря на то что является, в отличие от слова «медведь», средством обозначения вымышленного существа. Основанием для такого подхода стал образ луна, который имеет голову верблюда, рога оленя, глаза зайца, шею змеи, чешую карпа, когти орла, лапы тигра и уши быка и таким образом вобрал в себя признаки сразу нескольких животных.
В российском социуме образ медведя прочно укрепился в арсенале средств воздействия политической сферы, где выполняет самые разные функции, в том числе геральдическую, поскольку медведь - это, например, эмблема партии «Единая Россия», при этом слово «медведь» является средством именования членов данной партии или вообще жителей России:
Объявляя о прекращении пассажирского сообщения с РФ, министр инфраструктуры Украины глумливо заявил, что «теперь в Москву будут ходить только медведи» (АиФ. 19.9.2018).
Кроме того, слово «медведь» выступает средством вторичной номинации по ряду существенных признаков, например «крупный», «сильный», «хищный», которые благодаря образности человеческого мышления и языка приобрели в русском языке значения «власть», «могущество». Приведем примеры:
Почему западная публика так легко покупается на недоказанные обвинения: «потому что этот бренд был раскручен ещё в прежние времена. Да, был период, когда казалось, что русский медведь - добрый и приятный. Но так было, пока медведь казался слабым. Пока мы вписывались в их картину мира - мы были «хорошими русскими». Это, кстати, не значит, что русский медведь должен кусаться. Нет, пусть он улыбается миру. Но только при этом все зубы должно быть видно» (АиФ. 11.07.2018).
Но на многие вопросы Европа будет закрывать глаза, потому что Украина - это инструмент, который позволяет дразнить «русского медведя», - сказал Вадим Колесниченко (РИА Новости. 12.11.2018).
В одной из статей Т. Рябовой представлены результаты эксперимента, в ходе которого российские респонденты должны были давать реакции на слово «медведь». Приведем полученные результаты: на первое место участники эксперимента поставили значение «сила» (58,0%), далее следовали «отсталость» (43,0%), «неуклюжесть» (37,0%), «агрессивность» (25,0%). На вопрос: «Если бы вы сравнивали Россию с медведем, то какими качествами вы бы ее наделили?» - были получены следующие ответы: «сила» - 81%, «добродушие» - 41%, «бесхитростность» - 13%, «неуклюжесть» - 12%, «отсталость» - 6%, «глупость» - 6%, агрессивность - 4% [Рябова 2012: 338].
Приведенные данные объясняют, почему именно образ медведя наиболее активно используется российскими СМИ и российскими политиками. Так, министр обороны РФ С.К. Шойгу в ответ британскому коллеге М. Фэллону, заявившему, чтобы «медведь не совал свои лапы в Ливию», сказал: «Что у них (британцев. - Ред.) на гербе - лев, кажется? Есть такая пословица: все львы - кошки, но не все кошки - львы. И мы не думаем, что в их зоопарке вырос зверь, который может указывать медведю» (АиФ. 01.03.2017).
Высказывание британского министра дает основание полагать, что он ассоциирует Россию с медведем, а слова «чтобы медведь не совал свои лапы в Ливию» свидетельствуют о том, что М. Фэллон увязывает данный образ с опасностью и агрессивностью, т.е. для него образ медведя имеет отрицательную окраску. С.К. Шойгу, в свою очередь, считает, что медведь - это самое сильное животное, с которым не может сравниться ни британский лев, ни другое создание. Он особо подчеркивает, что львы - это всего лишь кошки и они гораздо слабее медведя. Образ медведя позволяет российскому министру выразить мнение, что Россия - это самое сильное государство. Примеры доказывают, что в русском сообществе и в западном мире со словом «медведь» связаны разные представления.
Приведем слова президента РФ Владимира Путина, который заявил в ходе общения с участниками Международного дискуссионного клуба «Валдай» следующее:
Помните замечательную фразу: «То, что позволено Юпитеру, не позволено быку». Но мы не можем согласиться с такими формулировками. Может быть, быку и не позволено, но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет… Вообще он считается у нас хозяином тайги, и он не собирается, я знаю точно, куда-то переезжать в другие климатические зоны, ему там неуютно. Но тайги он своей никому не отдаст, я думаю, что это должно быть понятно (Вести 24. 10.2014).
На одной из своих конференций президент РФ Владимир Путин также сказал: «…медведя не оставят в покое» и «всегда будут стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь, после чего вырвут и зубы, и когти» (Вести 18.12.2014).
Данные слова В.В. Путина раскрывают сущность образа медведя с точки зрения русских людей. Медведь умеет за себя постоять, умеет себя защитить, он сильный, гордый и смелый. Для русских образ медведя является символом России, олицетворяет мощь России и силу духа русского народа и, в отличие от представления в западных СМИ, имеет положительную окраску.
Являясь важным символом России, образ медведя исключительно активно используется также западными СМИ и западными политиками. Приведем еще один пример, в котором Девин Нунес (американский конгрессмен) высказал следующее мнение:
Это единственный способ снизить зависимость Европы от газа из РФ - он поможет странам ЕС, в частности, ФРГ, больше не «подкармливать «русского медведя» деньгами» (АиФ. 14. 08.2018).
В китайском языке со словом «медведь» связаны значения «крупное, глупое, неуклюжее, простодушное и даже бесполезное животное». Образ медведя в китайской картине мира окрашен отрицательно. Например, выражение ^Ш (рынок «медведей») означает длительный период общего понижения фондовой конъюнктуры, это рынок, характеризующийся тенденцией падения цен, от которого выигрывают «медведи».
В китайской культуре сохранились примеры, когда образ медведя как символ России использовался в карикатурах («Политическая ситуация», 1900 г.; см. рис. 1). Однако сегодня в китайских СМИ образ медведя для описания России почти не используется. Примеры такого употребления были найдены нами только в переводных статьях из зарубежных СМИ.
Причина, по которой китайские СМИ воздерживаются от использования образов животных для описания других государств или известных личностей, заключается в стремлении Китая соблюдать нейтралитет и политическую корректность, а также связана со стремлением избежать неправильного истолкования вкладываемых в образ значений.