Итак, представители рязанской элиты принимали активное участие в военных кампаниях 1520-1550-х гг. В случаях, когда не требовался высокий местнический статус, но были необходимы профессиональные качества, рязанцы привлекались к командованию крупными формированиями служилых людей. Характерно, что значительно реже они получали «разрядные» назначения на ливонском и литовском театрах боевых действий, где главная роль принадлежала столичной знати. В первые годы конфликта в качестве военных руководителей упоминаются только стрелецкий голова Ф. М. (Меньшой) Булгаков-Денисьев и М. М. Булгаков- Денисьев, «годовавший» в Велиже и ходивший «воевать в Литовскую землю»36. Как и при «казанском взятии» 1552 г., в Полоцком походе 1563 г. выходцы из рязанских родов числились в царском сопровождении: «за государем ездил» думный дворянин Ш. В. Кобяков, «дозорщиками» состояли М. М. Булгаков-Денисьев (прибыл с годовой службы в Велиже, взят в есаулы, после похода назначен в Смоленск) и М. Ф. Сунбулов (после похода назначен в Велиж «на Михайлово место Булгакова»)37. Другие представители рязанской верхушки, вероятно, находились среди выборных дворян государева полка или в особой группе «рязанцев с вотчин»38.
Разряды Полоцкого похода наглядно показывают логику «московской» служилой системы. Рязанские дети боярские не составляли единого отряда, но были распределены разрозненными группами между воеводами русской рати вперемежку с помещиками из других регионов39 [Клочков, с. 230-234]. Выходцы из первостепенных рязанских родов, в свою очередь, вошли в другие части войска и выполняли специальные поручения. Как и на остальных дальних службах, представители местных элит выступали здесь в качестве членов общерусского правящего слоя, не связанных со своими сообществами.
рязанская элита боярский
Социальные связи
На протяжении рассматриваемого периода основные землевладельческие и матримониальные интересы рязанских дворян были, как и прежде, сосредоточены в рамках территории бывшего княжества. Благодаря законодательным ограничениям, затруднявшим приобретение вотчин «иногородцами», в уезде пока не появились крупные собственники, которые могли бы составить конкуренцию потомкам местных бояр [Кобрин, с. 68-81]. В то же время, сохраняя устойчивую локальную идентичность, представители рязанской верхушки интенсивно взаимодействовали с множеством других служилых людей Русского государства. Такие контакты способствовали формированию новых социальных связей и появлению у рязанцев интересов за пределами своего сообщества.
Комплекс сохранившихся поручных записей показывает, что рязанцы были включены в сложную систему отношений, «которыми сплетались представители служилого класса, в особенности в ограниченной сфере Государева двора» [Веселовский, с. 125]. Уже в 1527 г. М. Н. Измайлов выступил послухом при поручительстве по князе М. Л. Глинском40. В записях первой половины - середины 1560-х гг. фигурируют почти три десятка выходцев из рязанских родов (в основном - представители местной верхушки), причем некоторые - неоднократно. Они поручались по князе И. Д. Бельском, князьях А. и М. И. Воротынских, Л. А. Салтыкове, князе В. С. Серебряном-Оболенском, И. В. (Большом) Шереметеве, И. П. Яковлеве41. Исследователи склоняются к мнению, что служилые люди выступали поручителями не по указанию сверху, но в силу традиционных механизмов солидарности [Веселовский, с. 123-127]. Опальные представители старомосковской и княжеской знати мобилизовывали сети поддержки, в которые, как видно из сохранившихся записей, были включены многие рязанцы.
Практически отсутствуют данные, которые позволили бы судить о происхождении и характере таких связей. Вероятно, контакты устанавливались в ходе совместных служб: большинство опальных хотя бы один раз назначались воеводами и наместниками на южное пограничье. Шереметевы сумели, кроме того, приобрести земли в Рязанском уезде42. Известно, что совершенно особые отношения существовали между князем И. Д. Бельским и И. Я. Измайловым: они планировали совместный побег в Литву43 [Веселовский, с. 112].
Источники, сохранившиеся от второй четверти - середины XVI в., содержат и другие отрывочные свидетельства расширения «кругозора» рязанских служилых людей. Так, к 1530-м гг. относятся первые сведения о вкладах местных родов в Троице-Сергиев монастырь44. Начали устанавливаться матримониальные связи с выходцами из других уездов45. Рязанцы, кроме того, присутствовали на свадьбах князей Юрия Васильевича (1547)46 и Владимира Андреевича (1555)47. Эти разрозненные факты, известные лишь благодаря случайным упоминаниям, отражают постепенное включение рязанской верхушки в общерусское пространство.
Выводы
История местных элит Русского государства в XVI в. нередко описывается как процесс делокализации - утраты прежних региональных связей под воздействием целенаправленной политики центрального правительства. Такая модель оказывается не слишком плодотворной для осмысления рязанского случая. Спустя многие десятилетия после присоединения к Москве представители местной верхушки не только сохраняли родовые вотчины, но и регулярно получали «разрядные» назначения в города своего края. В рязанском сообществе продолжала воспроизводиться иерархия, первые позиции в которой занимали представители боярских фамилий бывшего княжества. Даже опричные конфискации [Сметанина, 1982], обсуждение которых выходит за рамки настоящей статьи, не привели к разрушению этой системы традиционных связей.
Недостаточно убедительной представляется и противоположная точка зрения, постулирующая замкнутый и обособленный характер рязанской элиты. Местный двор прекратил свое существование, и потомки рязанских бояр были включены в состав общегосударственного правящего слоя. Логика «московской» служилой системы была направлена на размывание земляческих отношений: прежде самостоятельные сообщества не рассматривались как особое целое во главе с руководителями из собственной верхушки [Флоря]. Главная роль в управлении краем перешла к столичной знати, а рязанцы активно привлекались к дальним службам, где действовали в качестве агентов центральной власти. Как следствие, они постепенно приобретали связи и интересы, выходившие за границы привычного социального круга.
Рязанская элита находилась в промежуточном положении. Получив доступ к престижным общегосударственным службам, она в то же время оставалась провинциальной по своему характеру. Потомки рязанских бояр оказались недостаточно родовитыми для вхождения в круг придворной знати, и за почти полвека с момента присоединения княжества ни один из первостепенных местных кланов не начал успешной столичной карьеры. Такие возможности впервые открылись перед рязанцами с появлением «Особого двора» Ивана IV - в ситуации, когда местнические нормы отошли на второй план.
Литература
Баранов К. В. Об общей жалованной грамоте Василия Темного ростовским боярам // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 1998. Вып. 9. С. 31-44.
Бенцианов М. М. «Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV-XVI вв. М., 2019. 351 с.
Бенцианов М. М. Служилые элиты Московского государства. Формирование, статус, интеграция. XV- XVI вв. М., 2021. 169 с.
Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. 538 с.
Головачева У. Е. Судьи по земельным делам в Русском государстве XV - середины XVI в.: персональный состав, должностное и социальное положение. Дис.... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2012. 156 с. Загоровский В. П. История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства в XVI веке. Воронеж, 1991. 272 с.
Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI вв. // Исторические записки. М., 1958. Т. 63. С. 180-205.
Зимин А. А. Феодальная знать Тверского и Рязанского великих княжеств и московское боярство конца
XV - первой трети XVI века // История СССР. 1973. № 3. С. 124-142.
Зимин А. А. Наместническое управление в Русском государстве второй половины XV - первой трети
XVI в. // Исторические записки. M., 1974. Т. 94. С. 271-301.
Кирпичников И. А. Боярство Великого княжества Рязанского в начале XVI века // Вестник Воронежского государственного университета. История. Политология. Социология. 2020. № 4. С. 47-50. [Кирпичников, 2020а]
Кирпичников И. А. Дьяческий аппарат Великого княжества Рязанского // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2020. № 184. С. 114-120. DOI 10.20310/1810-0201-202025-184-114-120. [Кирпичников, 2020б]
Клочков М. В. Дворянское представительство на земском соборе 1566 г. // Вестник права. 1904. Ноябрь. С. 213-241.
Ключевский В. О. Состав представительства на земских соборах древней Руси // Ключевский В. О. Сочинения в 9 томах. М., 1990. Т. 8. С. 277-375.
Кобрин В. Б. Власть и собственность в Средневековой России (XV-XVI вв.). М., 1985. 280 с.
Корзинин А. А. Состав дворянства на земском соборе 1566 г. Часть 2-я // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 2. История. 2012. № 2. С. 14-35.
Кром М. М. Вдовствующее царство: Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века. М., 2010. 888 с.
Кузьмин А. В. Росписи потомков рязанских бояр в родословных книгах XVI-XVII вв. // Материалы и исследования по рязанскому краеведению. Рязань, 2002. Т. 3. С. 48-59.
Лаврентьев А. В. После Куликовской битвы. Очерки истории Окско-Донского региона в последней четверти XIV - первой четверти XVI вв. М., 2018. 256 с.
Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584-1605 гг.). СПб., 1992. 279 с.
Пашкова Т. И. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI в. Наместники и волостели. М., 2000. 215 с.
Пенской В. В. «Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. М., 2017. 320 с.
Сметанина С. И. Землевладение Рязанского края и опричная земельная политика. Дис.... канд. ист. наук. М., 1982. 289 с.
Сметанина С. И. Рязанские феодалы и присоединение Рязанского княжества к Русскому государству // Архив русской истории. М., 1995. Вып. 6. С. 49-80.
Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962. 584 с.
Флоря Б. Н. Два пути формирования общегосударственной политической элиты (на материале, относящемся к истории Польши XIV в. и Русского государства XV-XVI в.) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4 (46). С. 5-12.
Чеченков П. В. Персональный состав нижегородского дворянства и управление Нижегородским краем в середине XV - середине XVI в. // Cahiers du monde russe. 2005. Vol. 46. № 1-2. P. 133-145. DOI 10.4000/monderusse.8788
Bogatyrev S. The Sovereign and His Counsellors: Ritualised Consultations in Muscovite Political Culture, 1340s-1570s. Tuusula, 2000. 297 p.
Bogatyrev S. Localism and Integration in Muscovy // Russia Takes Shape: Patterns of Integration from the Middle Ages to the Present. Helsinki, 2004. P. 59-127.
Kleimola A. M. Holding On in the “Stamped-Over District” - the Survival of a Political Elite: Riazan' Landholders in the Sixteenth Century // Russian History. 1992. Vol. 19. № 1. P. 129-142.
References
Baranov, K. V. Ob obshchei zhalovannoi gramote Vasiliya Temnogo rostovskim boyaram [On the General Charter ofVasily the Blind to the Rostov Boyars]. In SoobshcheniyaRostovskogo muzeya. Rostov, 1998. Issue 9. Pp. 31-44.
Bentsianov, M. M. “Knyaz'ya, boyare i deti boyarskie" Sistema sluzhebnykh otnoshenii v Moskovskom gosudarstve v XV-XVI vv. [“Princes, Boyars and Deti Boyarskie" The System of Service Relations in the Muscovite State in the 15th - 16th Centuries]. Moscow, 2019. 351 p.
Bentsianov, M. M. Sluzhilye elity Moskovskogo gosudarstva. Formirovanie, status, integratsiya. XV-XVI vv. [The Service Elites of the Muscovite State. Formation, Status, Integration. 15th - 16th Centuries]. Moscow, 2021. 169 p.
Bogatyrev, S. The Sovereign and His Counsellors: Ritualised Consultations in Muscovite Political Culture, 1340s-1570s. Tuusula, 2000. 297 p.
Bogatyrev, S. Localism and Integration in Muscovy. In Russia Takes Shape: Patterns of Integration from the Middle Ages to the Present. Helsinki, 2004. Pp. 59-127.
Chechenkov, P. V. Personal'nyi sostav nizhegorodskogo dvoryanstva i upravlenie Nizhegorodskim kraem v seredine XV - seredine XVI v. [Personal Composition of the Nizhny Novgorod Gentry and Administration of the Nizhny Novgorod Region in the mid-15th - mid-16th Centuries]. In Cahiers du monde russe. 2005. Vol. 46. No. 1-2. Pp. 133-145. DOI 10.4000/monderusse.8788
Florya, B. N. Dva puti formirovaniya obshchegosudarstvennoi politicheskoi elity (na materiale, otnosyashchemsya k istorii Pol'shi XIV v. i Russkogo gosudarstva XV-XVI v.) [Two Ways of State Political Elite Forming (on the Material Concerning to History of Poland of the 14th Century and Russian State of the 15th - 16th Centuries)]. In Drevnyaya Rus'. Voprosy medievistiki. 2011. No. 4 (46). Pp. 5-12.
Golovacheva, U. E. Sud'i po zemel'nym delam v Russkom gosudarstve XV - serediny XVI v.: personal'nyi sostav, dolzhnostnoe i sotsial'noe polozhenie [Judges on Land Cases in the Russian State in the 15th - the middle of the 16th Century: Personal Composition, Official and Social Status]. Dissertation for the Degree of Candidate of History. Ekaterinburg, 2012. 156 p.
Kirpichnikov, I. A. Boyarstvo Velikogo knyazhestva Ryazanskogo v nachale XVI veka [Boyars of the Grand Duchy of Ryazan at the Beginning of the 16th Century]. In Vestnik Voronezhskogogosudarstvennogo universiteta. Istoriya. Politologiya. Sotsiologiya. 2020. No. 4. Pp. 47-50. [Kirpichnikov, 2020a]
Kirpichnikov, I. A. D'yacheskii apparat Velikogo knyazhestva Ryazanskogo [Clerk Apparatus of the Grand Duchy of Ryazan]. In Vestnik Tambovskogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki. 2020. No. 184. Pp. 114120. DOI 10.20310/1810-0201-2020-25-184-114-120. [Kirpichnikov, 2020b]
Kleimola, A. M. Holding On in the “Stamped-Over District" - the Survival of a Political Elite: Riazan' Landholders in the Sixteenth Century. In Russian History. 1992. Vol. 19. No. 1. Pp. 129-142.
Klochkov, M. V. Dvoryanskoe predstavitel'stvo na zemskom sobore 1566 g. [Gentry Representation at the Assembly of the Land in 1566]. In Vestnik prava. 1904. Noyabr'. Pp. 213-241.
Klyuchevskii, V. O. Sostav predstavitel'stva na zemskikh soborakh drevnei Rusi [The Composition of the Representation at the Assembly of the Land ofOld Rus]. In Klyuchevskii, VO. Sochineniyav9 tomakh.Moscow, 1990. Vol. 8. Pp. 277-375.
Kobrin, V. B. Vlast' i sobstvennost' v Srednevekovoi Rossii (XV-XVI vv.). [Power and Property in Medieval Russia (15th - 16th Centuries)]. Moscow, 1985. 280 p.
Korzinin, A. L. Sostav dvoryanstva na zemskom sobore 1566 g. Chast' 2-ya [The Composition of the Gentry at the Assembly of the Land in 1566. Part 2]. In Vestnik Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2. Istoriya. 2012. No. 2. Pp. 14-35.
Krom, M. M. Vdovstvuyushchee tsarstvo: Politicheskii krizis v Rossii 30-40-kh godov XVI veka [Dowager Kingdom: Political Crisis in Russia in the 1530s - 1540s]. Moscow, 2010. 888 p.
Kuz'min, A. V. Rospisi potomkov ryazanskikh boyar v rodoslovnykh knigakh XVI-XVII vv. [Lists of the Descendants of the Ryazan Boyars in the Genealogical Books of the 16th - 17th Centuries]. In Materialy i issledovaniya po ryazanskomu kraevedeniyu. Ryazan, 2002. Vol. 3. Pp. 48-59.