В современной литературе, посвященной шеринговой экономике, существует многообразие оценок роли совместного потребления: изменяет то, как мы потребляем, пересматривает роли владельцев, потребителей и производителей, создает инновационные бизнес-модели, разрушает существующие отрасли [Belk 2014], приводит к альтернативной экономике, бросает вызов политическим, а также регулирующим органам [Wruk, Oberg, Maurer 2019].
Некоторые исследователи шеринговой экономики рассматривают эту модель в качестве одного из самых существенных трендов современной мировой экономики и явления, способного привести к смене экономической парадигмы Sharing economy: 5 lh доводов, чтобы принять, проникнуться и по-любить // TeamForce [Электронный ресурс]. URL: https://www.teamforce. ru/sharing-economy (дата обращения 14 сентября 2020).. Совместное потребление в 2011 г. было названо журналом «Тайм» (Time) одной из десяти идей, которые изменят мир 10 Ideas that will change the world [Электронный ресурс]. URL: https://www.content.time.com/time.com/timw/specials/packages/0%2C287 57%2C2059521%2C00.html (дата обращения 15 августа 2020)., остановив ярко проявившиеся в ХХ в. перепроизводство и сверхпотребление. Основатель и идеолог Давосского форума Клаус Шваб в своей книге «Четвертая промышленная революция» относит экономику совместного потребления к принципиально новой модели, которая изменит современное общество [Шваб 2017, с. 182].
Разработкой определения сущности ЭСП занимаются и российские исследователи. ЭСП рассматривается как динамично развивающаяся социально-экономическая модель, основанная на коллективном использовании товаров и услуг, обмене и аренде вместо их владения; позволяющая рационально использовать ресурсы или обмениваться ими. ЭСП называют «умной экономикой», одним из направлений развития цифровой экономики [Ревенко 2018].
Многие зарубежные и российские авторы, давая различные определения ЭСП, при этом сходятся во мнении, что последняя базируется на трех «китах», обеспечивающих ее конкурентоспособность в сравнении с традиционными экономическими моделями: использование современных технологий построения интернет - платформ; широкое вовлечение в оборот простаивающих ресурсов всех экономических субъектов, включая домохозяйства; формирование института доверия пользователей.
Так, например, в докладе Всемирного экономического форума 2013 г. отмечается, что бизнес в ЭСП работает лучше, если он отвечает следующим критериям:
- для актива важно стать «ликвидным», т.е. легко делиться и / или распространяться;
- когда актив имеет высокий холостой ход, т.е. низкую частоту использования (например, автомобилей, жилья);
- если активы связаны с высоким процентным соотношением расходов на доход или ими дорого владеть сразу из-за потенциальной стоимости;
- ограничения сбережений и / или доходов (например, предметы роскоши);
- активы, которые быстро устаревают;
- активы, которые не имеют спроса или ограничения предложения, или чья ценность увеличивается из-за того, что они являются общими Young Global Leaders. Circular Economy Innovation & New Business Models Dialogue. Young Global Leaders Sharing Economy Dialogue Position Paper 2013. World Economic Forum, 2013 [Электронный ресурс]. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_YGL_CircularEconomylnnovation_ Position_Paper 2013.pdf p. 10 (дата обращения 14 октября 2020)..
Следует отметить, что критерии и сферы действия ЭСП здесь в основном сводятся к потребительской сфере, при игнорировании того, что эта модель, как модель экономики совместного потребления (использования), имеет и свою производственную сущность. Она не замыкается в рамках сферы потребления, а через систему обратных связей взаимодействует со сферой производства. Об основных формах этого взаимодействия поговорим ниже.
В отношении определения особенностей (признаков) ЭСП у исследователей также присутствуют различные подходы, в зависимости от исходного определения, данного тем или иным автором совместному потреблению. Так, группа исследователей из США и Великобритании Sabine Benoita, Thomas L. Baker, Ruth N. Bolton, Thorsten Gruber, Jay Kandampully выделяют три особенности (признака) совместного потребления (collaborative consumption), проводя различия между последним и такими понятиями, как шеринг, покупка, аренда: 1) количество и тип акторов (участников СП) - триадический (между провайдером платформы, одноранговым поставщиком услуг (peer service provider) и клиентом); 2) характер обмена - нет передачи права собственности (более короткие сроки согласованного потребления недоиспользуемых активов у однорангового поставщика услуг, последовательное использование); 3) прямота обмена (обмен опосредован через рыночные механизмы). Для сравнения «шеринг»: 1) количество и тип акторов (участников СП) - два и более лиц; 2) характер обмена - нет передачи права собственности (часто совместно используемая собственность, для одновременного или последовательного использования); 3) прямота обмена (не опосредован через рынок, а через социальные механизмы) [Benoit, Baker et al. 2017].
В этой связи отметим, что ряд зарубежных и российских авторов при определении ЭСП пользуются термином «совместное использование» [Heinrichs 2013, Richardson 2015, Юрасов 2017, с. 183].
Трактовка ЭСП как новой модели потребления объяснима, но вряд ли продуктивна как идея, способная изменить современное общество и мир в целом. Это модель для пассивного потребления. В симбиозе ЭСП и ЭСИ появляется производственный контекст. В этой модели лежит не только обмен и перераспределение имеющегося продукта, материальных ресурсов, финансов, но и его создание и дальнейший обмен и потребление.
Узкое понимание ЭСП как модели взаимного потребления сообществом пользователей различного рода продукции, ресурсов и услуг - это реинкарнация потребительского кооператива, но с позицией электронной платформы агрегатора.
ИКТ, цифровизация, алгоритмизация и создание электронных платформ не только повышают эффективность работы многих традиционных отраслей, но и осуществляют их сущностные преобразования, создавая новые характеристики, смыслы, возможности этих отраслей. Сфера совместного потребления продуктов, услуг, ресурсов как раз и стала фактически новой отраслью, в отличие от традиционной рутинной сферы услуг. Цифровизация создала эффект синергии в этой сфере, добавила динамики, породила определенные надежды на модификацию отношений собственности, выдвинула на авансцену новой кооперативной сущности общества в противовес индивидуалистическому поведению людей в капиталистическом обществе.
Таким образом, модель шеринга - это та часть цифровой экономики, которую можно рассматривать как модель «+ интернет», т.е. цифровизацию традиционной сферы, в частности сферы услуг. В данном случае цифровизация способствует новому прочтению сферы услуг, ее субъектов и механизмов. Интегрирование традиционных бизнес-моделей с инновационными (в ЭСП) порождает новые правила взаимодействия всех участников. Ряд зарубежных и отечественных авторов утверждают, что в сегодняшнем цифровом сетевом обществе ЭСП постепенно становится новой бизнес-моделью развития территорий, которая развивается параллельно с закрепившимся трендом внедрения информационно-коммуникационных технологий в урбанизированной среде [Юрасов 2017, с. 183,]. Более того, мы уже можем говорить как о недалеком будущем о «городах совместного потребления» (shareable city) Young Global Leaders....
Трактовка ЭСП как «новой экономической модели» является плодотворной только при условии понимания ее сущности как симбиоза с экономикой совместного использования (ЭСИ) в ее производственном контексте. Шеринг-экономика - это не только
ЭСП как экономика различных потребительских сервисов, но и производства на основе этой модели. Потреблять не только то, что уже произведено или производится здесь и сейчас (разного рода услуги), но и вновь произведенные материальные продукты, как результат регенерационного производства. Только в сочетании ЭСП и ЭСИ эту модель можно назвать новой экономической моделью, «меняющей мир». В противном случае - это модификация на основе ИКТ, технологий больших данных бизнеса в сфере услуг, использование платформенных решений в этой отрасли. Да, существенно преобразившейся отрасли под влиянием цифровых технологий, но не поменявшей ее сути. С определенной натяжкой ее можно назвать новой моделью обеспечения потребления, новых форм его организации посредством различного рода электронных платформ. Агрегаторы, оптимизирующие процесс потребления, сам процесс потребления превращают в товар, управляя и всемерно коммерциализируя его. В результате эта модель прямо противоречит принципам, идеологии ЭСП, направленной против консьюмеристских основ современного общества развитых стран или обществ, стремящихся к ним приблизиться (Китай). Шеринг, основанный только на обмене, потреблении, в перспективе так и останется зоной «культуры бедности» или сферой деятельности нижней границы среднего класса, домохозяйств со сравнительно скромным доходом, пожилых людей, мате - рей-одиночек. Именно эти группы населения, в соответствии с обзором ВЭФ-2019, определяют в настоящее время развитие экономики совместного потребления.
Шеринг, базирующийся на платформенных решениях обмена и потребления, приведет не к большей свободе потребления на его разумных основах, а к его монополизации в руках агрегаторов, контролю. Поведение потребителя будет управляться и подстегиваться цифровыми алгоритмами в направлении нужному агрегатору-моно - полисту. Разница между деятельностью ТНК и порождающимися монополистами лишь в большем давлении со стороны последних. Этот процесс уже пошел, и он практически уже не остановим, если не будут предприняты соответствующие комплексные меры со стороны государства и мирового сообщества в целом.
Новая экономическая модель формируется вследствие видения шеринга как симбиоза ЭСП и ЭСИ, т.е. с включением производства как важной составляющей этой модели. Производство в этом понимании шеринга основывается на принципах, лежащих в основе ЭСП: экономичности, эффективности, экологичности, инклю - зивности. Это производство дружественного отношения к природе, рационального использования всех ресурсов, включая использование отходов, побочных продуктов производственной деятельности, мусора, которые в результате переработки вновь поступают в потребление. Именно эта сторона шеринга как симбиоза ЭСП и ЭСИ представляет в настоящее время теоретический и практический интерес.
Рассмотрим некоторые аспекты системной или целостной модели шеринга, которые включают две основные составляющие ЭСП и ЭСИ и которая может претендовать на новую модель развития.
Принимая все вышесказанное об ЭСП как определенную информацию и выводы, которые могут быть подвергнуты той или иной критике, выделим еще раз ее сущностные черты. ЭСП - это концепция, нацеленная на новую кооперацию на основе цифровых технологий, гармонизацию различных видов богатств и капитала, призыв к формированию равновесного общества за счет сокращения поляризации, дружественного отношения к природе и др.
ЭСИ - это рециркуляционная и регенерационная зеленая экономика, которая будет материальной основой ЭСП и в которой принципы последней будут реализованы в значительной мере. Это распределенная экономика, интегрированная цифровыми технологиями.
Рассмотрим кратко некоторые направления функционирования ЭСИ. В рамках реализации принципа ответственного отношения к природе, развития «зеленой» экономики, эффективного, безопасного использования отходов ЭСИ функционирует на внутрикорпоративном уровне и на уровне производственной кооперации.
На внутрикорпоративном уровне реализацию этих принципов можно проиллюстрировать на примере компании «ЛУКОЙЛ». В компании реализуется «Программа по рациональному использованию попутного нефтяного газа» (ПНГ). В 2017 г. был достигнут уровень использования ПНГ в 95%, а в 2019 г. он поднялся до 97,6% с учетом зарубежных мощностей компании. Одним из направлений снижения «углеродного следа» компании является использование продуктов ПНГ при его сжигании. Образующийся при сжигании CO2 начинают использовать для повышения пластового давления и, соответственно, для повышения эффективности при нефтедобыче.
Давление на окружающую среду развивается посредством использования биотехнологий. Так, в России построенный реактор компании «Экобиос» для переработки органических отходов используется для переработки всего их объема на базе племенного завода «Первомайский» в Ленинградской области. В процессе переработки не остается отходов, полностью отсутствуют запах и выбросы в окружающую среду и вырабатывается газ. Масса навоза, перерабатываемая реактором - 100 тонн в сутки, мощность генерации электроэнергии - 140 квт., весь объем потребляется внутри хозяйства.
Снижение воздействия на окружающую среду становится все более заметной тенденцией во всем мире. Так, известная компания Mars сумела добиться нулевого показателя по утилизации отходов на полигонах на 10 своих производственных площадках в России и на всех своих фабриках, расположенных в разных странах мира.