Судьбы представителей младшего поколения Доброхотовых были различны. Младшие дети, Любовь и Сергей, встретили Февральскую революцию учениками гимназии. Любовь Николаевна продолжила обучение и в мае 1918 г. закончила 8-й дополнительный общеобразовательный класс Красноярской женской гимназии [21. Л. 3]. Василий Николаевич в августе 1918 г. прервал обучение в Демидовском лицее и вернулся в Красноярск, где служил канцелярским работником в уездной земской управе [22. Л. 7 об.]. Судьба Николая Николаевича оказалась самой драматичной.
После присвоения звания прапорщика приказом от 17 февраля 1917 г. Н.Н. Доброхотов был отправлен в 209-й запасной пехотный полк в г. Ярославле. В июне 1917 г. был переведён в 14-й Сибирский стрелковый запасной полк, в июле 1917 г. - в действующую армию, в 32-й Сибирский стрелковый полк. В августе 1917 г. был переведён в сапёрную команду. Во всех перечисленных воинских подразделениях занимал должность младшего офицера роты. С января 1918 г. состоял временно исправляющим должность полкового адъютанта. 1 марта 1918 г. Н.Н. Доброхотов был демобилизован из рядов старой русской армии [13. Л. 2]. В период с июля 1917 г. по март 1918 г. принимал непосредственное участие в боевых действиях против Германии, в ходе которых получил отравление «удушливыми газами в районе местечка Снов» [Там же. Л. 6].
После демобилизации Н.Н. Доброхотов вернулся в Красноярск и давал частные уроки математики [Там же. Л. 3 об.]. В июне 1918 г., после падения советской власти и провозглашения Временного сибирского правительства, Н. Н. Доброхотов был мобилизован в состав 4-го кадрового полка младшим офицером. В сентябре 1918 г. комиссия врачей при Красноярском военном госпитале признала его негодным к строевой службе и отправила на амбулаторное лечение, которое продлилось до мая 1919 г. В августе 1919 г. комиссия признала Н.Н. Доброхотова годным к нестроевой службе на должности батальонного адъютанта в 3- м стрелковом полку 2-й бригады, в составе которого он и отбыл на фронт. Однако через два с лишним месяца, 15 октября 1919 г., Н.Н. Доброхотов по состоянию здоровья был с фронта эвакуирован и по январь 1920 г. находился на амбулаторном лечении при Красноярском военном госпитале [Там же. Л. 22 об.]. Расстроенное здоровье позволило Н.Н. Доброхотову встретить Красную армию без оружия в руках, на положении больного. Попав в распоряжение красных добровольно и персонально, а не при массовой сдаче в плен, Н. Н. Доброхотов был принят на службу в Красную трудовую армию 6 февраля 1920 г. В марте 1920 г. особый отдел ВЧК при 5-й армии рассмотрел его дело, однако в биографии не было найдено поводов для привлечения его к какой-либо ответственности [12. Л. 44 об.].
За время службы в трудовой армии Н.Н. Доброхотов сменил немало должностей и воинских частей, но чаще сего это было связано с процессами переформирования и переименования последних. Так, изначально он был зачислен в 1-ю Енисейскую инженерную военно-рабочую бригаду командиром взвода. С мая по июль 1920 г. был временно исправляющим должность командира роты [13. Л. 2 об.] (из показаний отца известно, что Николай служил в Кемчуге [19. Т. 4. Л. 21об.]. В Кемчуге располагалась 5-я рота [14. С. 276]. Значит, Николай был временным командиром 5-й роты). С 27 июля 1920 г. служил на должности делопроизводителя по строевой части. В феврале и марте 1921 г. батальон, в котором служил Н.Н. Доброхотов, подвергался переименованию: сначала в 1-й, а затем в 9-й военно-трудовой батальон. С 16 марта 1921 г. был назначен временным адъютантом батальона. В апреле был переведён на старую должность делопроизводителя по оперативно трудовой части. Летом 1921 г. батальон претерпел несколько переименований: 9-й Сибирский трудовой, 5-й Сибирский трудовой батальон 5-й Сибирской трудовой бригады, 9-й Сибтрудбат 4-й Сибтрудбригады. 9 июля Н.Н. Доброхотов был назначен на должность заведующего технической частью батальона. 7 октября 1921 г. он был переведён в лесозаготовительную дружину, 10 октября зачислен на должность делопроизводителя технической части 6-й Лесозаго-товительной дружины. 25 января 1922 г. Н.Н. Доброхотов был зачислен адъютантом в 5-й трудовой батальон, 30 мая - уволен в бессрочный отпуск [13. Л. 2 об .-3 об.].
После увольнения с 10 июня 1922 г. работал на железной дороге в должности счетовода. С 12 июня 1923 г. перешёл на службу в Енисейский губернский союз кооператоров, опять же счетоводом. Как бывший белый офицер, 1 мая 1922 г. Н.Н. Доброхотов был взят на особый учёт в Енисейской губчека, но уже через два года, 19 апреля 1924 г., был снят с учёта согласно ходатайству [Там же. Л. 6].
Как можно видеть, поступление на военную службу (в царскую армию, затем в Белую и Красную) для Н. Н. Доброхотова не было добровольным: во всех случаях он подвергался мобилизации. Конечно, необходимо учитывать, что сведения о службе берутся из материалов, составленных собственноручно Н.Н. Доброхотовым или с его слов. Естественно, что в целях самосохранения он подчёркивал, что на царскую и белую службу поступал недобровольно. Понимаю сложность своего положения как бывшего белого офицера, в одной из анкет Н. Н. Доброхотов указывает, что сочувствует РКП(б) [12. Л. 45]. Не исключено, что это было намеренное искажение правды, однако представляется, что недобровольность поступления Н.Н. Доброхотова на службу действительно имела место.
С одной стороны, если бы Н.Н. Доброхотов был склонен к военному делу и желал бы прославиться военными подвигами, то ничто не мешало ему в 1914 г. бросить гимназию и уйти добровольцем на фронт или по окончании гимназии поступить в военное учебное заведение. Однако Николай и Василий выбрали вполне мирную профессию юриста. С другой стороны, Н.Н. Доброхотов не пытался «откосить» от мобилизации. Вероятно, он воспринимал войну и свою мобилизацию как некую данность, с которой приходится мириться. При этом первое время ему удаётся оставаться вдалеке от фронта: с февраля по июль 1917 г. Н.Н. Доброхотов служил в запасных полках. Не исключено, что имело место влияние отца, хотя фактов, подтверждающих это, нет.
В Белой армии Н. Н. Доброхотову довелось прослужить с июня 1918 г. по январь 1920 г., т.е. 19 месяцев. Из них 11 он находился на амбулаторном лечении в Красноярске, а на фронте - всего 2,5 месяца и на нестроевой должности адъютанта. Зная о факте отравления при газовой атаке, можно предположить, что лечение Н.Н. Доброхотову действительно было показано.
Можно видеть, что судьба Н.Н. Доброхотова, по крайней мере в первые годы советской власти, складывалась относительно неплохо: он получил работу, имел стабильный доход. Это подтверждает тот факт, что в указанный период Н. Н. Доброхотов женился и к 1924 г. имел уже двух дочерей, 21 и 7 месяцев; а также на его иждивении находилась тёща [13. Л. 5 об.] (супруга работала телефонисткой [12. Л. 44]).
Судьба Н.В. Доброхотова при советской власти сложилась гораздо трагичней. После восстановления советской власти Н. В. Доброхотов устроился работать заместителем секретаря в «Гублеском». 15 мая 1920 г. он был арестован Енисейской ГубЧК по обвинению в участии в белогвардейской организации атамана Каверина [19. Т. 4. Л. 121]. Таковая организация, состо-явшая из бывших белых офицеров и базировавшаяся в с. Торгашино, действительно существовала [14. С. 287-288]. Однако насколько справедливы были обвинения в участии в её деятельности Н.В. Доброхотова, неизвестно. Соответствующее архивно следственное дело хранится в настоящий момент в архиве УФСБ России по Красноярскому краю, доступ к нему ограничен. Исследователю были доступны только анкета, протоколы допросов и приговор, касающийся только лично Н.В. Доброхотова. Показания других лиц (обвиняемых и свидетелей) недоступны исследователю.
Сам Н.В. Доброхотов на допросе отрицал свою причастность к организации, обращая внимание следователей на то, что он «вообще в военной среде никакого никогда знакомства не заводил», что не имел «свободного времени чем-либо заниматься». Стиль его показаний наводит на мысль, что Н. В. Доброхотов был очень напуган арестом: «Я человек верующий, и могу дать клятву, или принять присягу в том, что я себя считаю совершенно невиновным» [19. Т. 4. Л. 21 об.]. 29 июля 1920 г. решением Красноярской ГубЧК он был приговорён к пяти годам заключения в концентрационном лагере [Там же. Т. 2. Л. 158]. Отбывать наказание Н.В. Доброхотова отправили в Коркинские копи, где он работал в качестве регистратора, составляя «отчеты о движении работ заключенных» [23. Л. 56]. 19 февраля 1921 г. Н.В. Доброхотов был вновь арестован, однако доказать его виновность в какой-либо незаконной деятельности не удалось, и он был возвращён в Коркинский лагерь [Там же. Л. 202, 211].
О дальнейшее судьбе членов семьи Доброхотовых известно следующее. Последние сведения о Надежде Васильевне Доброхотовой и её дочери, Любови Николаевны, датируются 1924 г.: Н.Н. Доброхотов указал в анкете, что его мать - домохозяйка, а сестра находилась на учёбе [12. Л. 44]. Старший сын, Василий Николаевич Доброхотов, был арестован 25 марта 1932 г. Окружным отделом ОГПУ. Из его показаний явствует, что в это время он работал секретарём Горкомунхоза [22. Л. 6-6 об.]. Ему было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации «против Советской власти», а именно: распространение слухов о скором нападении Японии на СССР, вследствие чего Сибирь будет освобождена от большевиков. На допросе
В. Н. Доброхотов признал, что высказывал периодически недовольство плохим снабжением, но отрицал агитацию в пользу Японии [Там же. Л. 18-19]. Протоколом Особого совещания при коллегии ОГПУ от 29 июля 1932 г. был выслан в Западную Сибирь сроком на три года [22. Л. 27].
Касательно судьбы отца, Николая Васильевича Доброхотова, В.Н. Доброхотова заявил, что тот «в 1920 г. был арестован ... где он в данное время и какая его судьба постигла не знаю, но думаю, что его уже в живых нет; возможно он умер, так как он был дряхлый и больной старик» [Там же. Л. 7 об.]. Напомню, что на момент ареста старшему Доброхотову было 57 лет - по современным меркам, возраст отнюдь не старческий. Однако если вспомнить те прошения об отпуске в связи с болезнью, которые Н.В. Доброхотов подавал ещё в период своей службы в Петербурге, в относительно молодом возрасте, то можно предположить, что он действительно страдал хроническими заболеваниями. Нельзя не учитывать и сильное нервное, психологическое переутомление, связанное с резким изменением социального статуса: от действительного статского советника, третьего человека в губернии, до секретаря. В этих условиях арест и пребывание в лагере действительно могли нанести окончательный удар по здоровью Н.В. Доброхотова.
В своих показаниях от 1932 г. В.Н. Доброхотов указал, что оба его брата, Николай и Сергей Доброхотовы, переехали в Ленинград. Первый работал в Ленинстрое бухгалтером, второй - на одном из заводов [Там же].
Таким образом, обобщив социальные практики отца и сына Доброхотовых в условиях Революции и Гражданской войны, можно отметить следующее. Политические убеждения при выборе стратегии повеления имели большее значение для отца, чем для сына. Первый отказался служить большевистской власти в 1917 г., за что и поплатился кратковременным арестом. На службу в советские органы Н. В. Доброхотов поступил только после Гражданской войны, когда советская власть пришла «всерьёз и надолго». Деятельность Доброхотова-младшего по большей части носила вынужденный характер: поступление на службу в царскую, Белую и Красную трудовую армии. Следует полагать, что важным жизненным ресурсом, который позволил Доброхотовым выжить, было полученное высокое образование (университетское у отца и гимназическое у сына). Грамотные люди были нужны как белым, так и красным. Следует полагать, что образование и опыт военный службы послужили причиной принятия Н.Н. Доброхотова в Красную армию на руководящую должность. Будучи грамотным, Доброхотов-старший даже в концентрационном лагере выполнял относительно интеллигентскую работу регистратора, а не трудился физически.
ЛИТЕРАТУРА
1. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1287. Оп. 46. Д. 2869.
2. РГИА. Ф. 1284. Оп. 46. 1898 г. Д. 41.
3. Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 42. Оп. 1. Д. 3360.
4. ГАКК. Ф. 595. Оп. 45. Д. 75.
5. ГАКК. Ф. 31. Оп. 1. Д. 220.
6. Памятная книжка Енисейской губернии на 1903 год. Красноярск : Енисейская губерн. тип., 1903. VII, 74. 136 с.
7. ГАКК. Ф. 48. Оп. 1. Д. 1. Л. 1 об.
8. Памятная книжка Енисейской губернии на 1915 год. Красноярск : Енисейск. губерн. эл.-тип., 1915. 102, 128 с.
9. ГАКК. Ф. 827. Оп. 1. Д. 1939.
10. ГАКК. Ф. 595. Оп. 28. Д. 3059.
11. ГАКК. Ф. 595. Оп. 28. Д. 3163.
12. ГАКК. Ф. р-51. Оп. 3. Д. 33.
13. ГАКК. Ф. р.-51. Оп. 1. Д. 849.
14. Мармышев А.В., Елисенко А.Г. Гражданская война в Енисейской губернии. Красноярск : Версо, 2008. 413 с.
15. Бакшт Д.А., Катцина Т.А. «Власть атрофирована, и мы находимся на краю бездны»: о состоянии предреволюционного общества Восточной Сибири по результатам инспекции полковника П.П. Заварзина. 1916 г. // Исторический архив. 2017. № 1. С. 33-56.
16. Колоницкий Б. «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны. М. : Новое литературное обозрение. 2010. 664 с.
17. ГАКК. Ф.р-1813. Оп. 2. Д. 62.
18. ГАКК. Ф.р-1800. Оп. 2. Д. 32.
19. Архив РУ ФСБ России по Красноярскому краю. Ф. 7. Д.П-23569.
20. ГАКК. Ф.р-1800. Оп. 2. Д. 42.
21. ГАКК. Ф.265. Оп. 1 Д. 394.
22. Архив РУ ФСБ России по Красноярскому краю. Ф. 7. Д.П-7979.
23. Архив РУ ФСБ России по Красноярскому краю. Ф. 7. Д.П-23479.
REFERENCES
1. Russian State Historical Archive (RGIA). Fund 1287. List 46. File 2869. (In Russian).
2. Russian State Historical Archive (RGIA). Fund 1284. List 46. 1898. File 41. (In Russian).
3. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 42. List 1. File 3360. (In Russian).
4. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 595. List 45. File 75. (In Russian).
5. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 31. List 1. File 220. (In Russian).
6. Anon. (1903) Pamyatnaya knizhka Eniseyskoy gubernii na 1903 god [The memorial book of the Yenisei Province, 1903]. Krasnoyarsk: Eniseyskaya gubern. tip.
7. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 48. List 1. File 1. Page 1 rev. (In Russian).
8. Anon. (1915) Pamyatnaya knizhka Eniseyskoy gubernii na 1915 god [The memorial book of the Yenisei Province, 1915]. Krasnoyarsk: Eniseysk. gubern. el.-tip.
9. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 827. List 1. File 1939. (In Russian).
10. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 595. List 28. File 3059. (In Russian).
11. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund 595. List 28. File 3163. (In Russian).
12. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund r-51. List 3. File 33. (In Russian).
13. State Archive of Krasnoyarsk Krai (GAKK). Fund r.-51. List 1. File 849. (In Russian).
14. Marmyshev, A.V. & Elisenko, A.G. (2008) Grazhdanskaya voyna v Eniseyskoy gubernii [Civil War in the Yenisei Province]. Krasnoyarsk: Verso.
15. Baksht, D.A. & Kattsina, T.A. (2017) “Vlast' atrofirovana, i my nakhodimsya na krayu bezdny”: o sostoyanii predrevolyutsionnogo obshchestva Vostochnoy Sibiri po rezul'tatam inspektsii polkovnika P.P. Zavarzina. 1916 g. [“The power is atrophied, and we are on the edge of an abyss”: on the state of the pre-revolutionary society of Eastern Siberia according to the results of the inspection of Colonel P.P. Zavarzin. 1916]. Is- toricheskiy arkhiv. 1. pp. 33-56.