Сибирское-Российское-Русское телеграфное агентство и его роль в информационном обеспечении антибольшевистских правительств Сибири в годы Гражданской войны
Д.Н. Шевелев
Рассматривается история создания и деятельности телеграфных агентств (Сибирского, Всероссийского, Российского, Русского) на востоке России в период Гражданской войны, их роль в информационном обеспечении регионального (Временное Сибирское) и всероссийских (Директория, Российское адмирала А.В. Колчака) антибольшевистских правительств. Обладая монопольным правом на официально распространяемые сведения, телеграфные агентства являлись важным инструментом государственного контроля как над периодической печатью, так и опосредованно над общественным мнением..
Ключевые слова: Гражданская война, белое движение, Сибирь, Временное Сибирское правительство, Российское правительство адмирала А.В. Колчака, Сибирское телеграфное агентство, Русское телеграфное агентство.
Любая политическая сила, заинтересованная в усилении своего влияния в обществе, стремится в той или иной степени контролировать информационный поток, циркулирующие в социуме идеи. В таких условиях новостная информация становится существенным ресурсом власти, а управление новостями, формирование новостной повестки дня - важным инструментом влияния на общество. Значение «информационного капитала» неуклонно возрастает в переломные моменты истории, когда в политическом поле начинают конкурировать различные «рецепты спасения» - концепции выхода из кризиса, стабилизации положения и перехода к новой модели развития. В условиях развала старой общественной системы возможности центральной власти, как правило, существенно ослабевают и, напротив, возрастает значение региональных элит, региональных общественных процессов. События на периферии могут как углубить революционные процессы, усилить центробежные тенденции, так и способствовать восстановлению порядка и целостности государства. В этом смысле Сибирь в революционных событиях ХХ в. сыграла заметную роль. В период Гражданской войны здесь сложился политический режим, ставший одним из главных конкурентов Советской республики в борьбе за выбор новой общественной модели развития.
В последние годы среди исследователей, занимающихся Гражданской войной в Сибири, заметно повысился интерес к проблемам, связанным с изучением информационного и пропагандистского обеспечения антибольшевистских государственных образований, медиапроцессов, взаимоотношения власти и общества. Однако различные аспекты политической коммуникации этого клю- чевого для дальнейшего развития страны периода проработаны крайне неравномерно. Свою давнюю традицию имеет изучение периодической печати. Динамика численности, типология, особенности функционирования повременных изданий, роль прессы в общественной жизни Сибири в годы
Гражданской войны показана в работах Н.М. Семеновой, А.П. Волгина, А.Н. Никитина, Л.А. Молчанова, Д.Л. Шереметьевой и ряда других авторов. Структура и деятельность информационных и пропагандистских органов восточной контрреволюции исследованы в работах Л.А. Молчанова, А.Л. Посадскова, Е.В. Лукова и Д.Н. Шевелева. Особенности издательской деятельности в годы Гражданкой войны освещены в двух коллективных монографиях, посвященных книжной культуре Сибири. Отдельно следует отметить обобщающую статью В.М. Рынкова, в которой проанализирована роль печати в формировании информационного пространства на востоке России, «особенности ее взаимодействия с государственной властью и общественными институтами, специфика формирования общественного мнения в антибольшевистском лагере» [1. C. 106]. Однако деятельность информационных служб сибирской контрреволюции, их роль в формировании новостной политики изучена недостаточно. Так, нет специальных работ, анализирующих работу официального телеграфного агентства Сибири. На монографическом уровне его деятельность рассматривалась лишь в контексте развития газетной прессы [2] и пропагандистского аппарата белого востока [3]. В то же время выступавшее под различными наименованиями (Сибирское, Всероссийское, Российское, Русское), это телеграфное агентство являлось рабочим инструментом правительственного Информационного бюро (Отдела печати), а затем частного Русского бюро печати. Собирая и передавая информацию, представлявшую государственный и общественный интерес, именно оно определяло, какие материалы станут новостями, а какие нет.
На первом этапе (июль-октябрь 1918 г.) своей деятельности телеграфное агентство являлось региональным. 24 июля 1918 г. постановлением Временного Сибирского правительства наряду с «Временными правилами об организации Информационного бюро при канцелярии Совета министров» было утверждено и «Положение о Сибирском телеграфном агентстве». В задачу Сибирского телеграфного агентства входило распространение в Сибири и за границей «политических, финансовых, экономических, торговых и других, имеющих общественный интерес, текущих сведений» [4. С. 188].
Для работы на местах создавались отделения или назначались агенты Сибирского телеграфного агентства. Со временем сеть корреспондентов СТА охватила города Уфу (корреспонденты - Сосонкин, Цветков, Энгенфельд), Ирбит (Атмакин), Екатеринбург (Яринский), Челябинск (Соколов), Тюмень (Смагин), Новониколаевск (Пославский, Савченко), Красноярск (Тарасов), Иркутск (Житенев, Иванов), Читу (Васильевский), Хабаровск (Перлин) [5. Л. 3], а также Оренбург, Уральск, Миасс, Барнаул, Бийск, Томск, Якутск, Харбин, Благовещенск и Владивосток Особое внимание предполагалось уделить владивостокскому отделению, как «единственному пока окну в Европу и Америку, где наш голос должен звучать наиболее сильно и выразительно» [6. 25 дек.]. Отделение СТА во Владивостоке должно было работать в тесном контакте с дипломатическими представителями и информационными агентствами зарубежных стран.
Сибирское телеграфное агентство рассылало циркулярные телеграммы, а также издавало бюллетени. Последние подразделялись на три разряда: бюллетени первого разряда включали в себя всю сумму сведений агентства, второго - главнейшие известия, третьего - только военную и официальную информацию. Бюллетени и циркулярные телеграммы направлялись членам правительства, консулам стран Антанты, областным и губернским комиссарам, а также в редакции всех газет и ряду частных подписчиков. До 1 декабря 1918 г. СТА выпустило 460 телеграфных бюллетеней [6. 25 дек.].
Организуя свою деятельность, Сибирское телеграфное агентство столкнулось с рядом трудностей. Газеты нередко публиковали материалы собственных корреспондентов, которые содержали недостоверную, тенденциозную или преждевременную информацию. Рядом могли размещаться сведения, полученные от СТА, но без ссылки на источник, беспорядочно чередуясь с информацией, диаметрально противоположной. Кроме того, периодические издания и другие информационные агентства приписывали СТА данные, которые им не передавались. В этой связи интересна ситуация с генералом Д.Л Хорватом. Телеграфное агентство при Комитете членов Всероссийского Учредительного собрания (ТАУЧ) сообщило о назначении генерала Хорвата на ответственный пост, между тем этого назначения не было. Не было, соответственно, и официальной информации от СТА. Периодические издания пошли еще дальше, и, например, «Иркутское дело» сообщило о назначении Хорвата председателем Совета министров Временного Сибирского правительства. Эта новость вызвала оживленное обсуждение в местной прессе и породила множество слухов. телеграфный сибирский антибольшевистский
В связи с этим Сибирское телеграфное агентство направило на места телеграмму, в которой указало, что «в сложных условиях текущей действительности правильная информация, чуждая излишней спешки и погони за сенсацией, чрезвычайно важна. Наоборот, каждое непроверенное, а тем более имеющее характер остроты и сенсации сведение, опубликованное в том или ином органе печати, косвенно содействует общей государственной запутанности и осложняет без того тяжелую политическую обстановку» [5. Л. 1, 2]. По мнению СТА, публикация в прессе непроверенных фактов вводила общественное мнение в заблуждение, создавала в умах читателей путаницу, подрывала престиж периодических изданий и информационных служб, «мешала общему государственному делу». Исходя из этого, Информационное бюро ВСП и Сибирское телеграфное агентство обращались к своим корреспондентам с просьбой больше считаться с официальной информацией, передаваемой СТА, «не допускать помещения важных, но не проверенных сведений, тем более в вопросах острого характера без проверки их у нас, и не перемешивать наши сообщения с известиями, исходящими из других источников». Таким образом, информационные службы Временного Сибирского правительства, исходя из собственного понимания государственного и общественного блага, стремились закрепить за собой монополию на передачу новостей, имеющих официальный характер. Так, комментируя историю с «назначением» Хорвата, Инфбюро недвусмысленно указывало: «О генерале Хорвате правильные сведения может сообщить лишь СТА как передаточный аппарат сибирского правительства - и если СТА ничего пока о Хорвате не дало, это объясняется тем, что определенных и точных данных еще не было» [5. Л. 1].
Однако вскоре проявилась другая крайность, в СТА стало поступать мало новостной информации от местных корреспондентов. 3 октября 1918 г. СТА направило на места циркулярную телеграмму. «В последнее время, - говорилось в ней, - замечается малое поступление сведений от корреспондентов, даже из мест с богатой общественнополитической жизнью. Получаемые же сведения часто касаются весьма незначительных фактов и происшествий и не могут быть использованы агентством в силу их малоценности или чисто местного интереса». В этой связи СТА просило увеличить объем посылаемой информации. Однако при этом обращалось внимание на то, что каждая телеграмма, посылаемая агентству, помимо достоверности и своевременности сообщения должна расцениваться с точки зрения широкого общественного интереса или необходимости информировать центральную власть о важных явлениях местной жизни, о которых «власть, не будучи информированной со стороны своих официальных агентов, должна быть, тем не менее, вполне осведомлена» [5. Л. 3].
Следует сказать и о том, что материалы, передаваемые СТА, не всегда соответствовали требованиям сибирских газет. Так, еще 28 июля 1918 г. редактору омской «Зари» В.П. Фомину было направлено письмо журналиста М.И. Соловьева. В нем автор указывал, что в переживаемое время сибирская пресса должна нести новую ответственность и перед историей, и перед государством, а потому информация для населения и различных кругов общества должна быть не только правильной и точной, но и, по возможности, быстрой и полной. «События идут чрезвычайно быстро, - писал Соловьев, - но еще быстрее несутся различные слухи и легенды, а потому в переживаемый исторический момент хорошо и правильно поставленная информация приобретает особое значение. Это значение и ответственность учитывать должны не только различные общественные круги и группы, стоящие на государственной точке зрения, но, в особенности, так называемые правительственные сферы. Им-то, как никому, и нужна информация: точная, полная и быстрая». Между тем, по мнению Соловьева, именно со стороны правительственных учреждений сотрудники прессы встречают непреодолимые препятствия в получении необходимых материалов. В министерствах Сибирского правительства, за исключением военного, продовольствия, туземных дел, народного просвещения, очень трудно получить какие-либо сведения. Далее Соловьев указывал на то, что «никогда информационное бюро не снабжало печать сведениями, кроме коротких телеграфных сообщений… Было бы нелепо и даже крайне вредно, что если бы в столичном городе, резиденции правительства, центре чуть не мирового внимания, омские газеты получали бы только телеграммы о местной жизни, а газетные репортеры перешли бы на роли полицейских хроникеров или писали о сломанных тротуарах, неубранных трупах собак, о нахалах, заглядывающих в дамские купальни, и прочем». М.И. Соловьев предлагал редактору «Зари» официально обратиться к председателю Совета министров П.В. Вологодскому, чтобы «он обратил внимание на затруднительное положение газет в смысле получения информации и издал через управляющего делами профессора Гинса циркуляр, предлагающий снабжать местную прессу материалами, помимо информационного бюро, причем в циркуляре должно быть указано, что быстрая, правильная и полная информация в интересах самого правительства». Соловьев предлагал, чтобы сотрудникам газет предоставлялись бы папки с текущей документацией министерств, за исключением секретной информации, откуда бы они выписывали необходимые данные себе в блокнот [7. Л. 61-63].
Своеобразно складываются в это время отношения Инфбюро ВСП и Сибирского телеграфного агентства с информационными службами другого регионального антибольшевистского правительства - Самарского Комуча. В середине июля Информационное бюро Временного Сибирского правительства предлагает Информационному отделу при Комитете членов Всероссийского Учредительного собрания наладить «постоянный обмен телеизвестиями». Однако очень скоро между двумя информационными службами возникают трения. С одной стороны, Инфбюро сибирского правительства неоднократно обвиняло самарцев в задержке своих телеграмм, а также постоянном искажении передаваемой из Сибири информации. «В “Вестнике Учредительного собрания” № 27 и самарской “Земле и воле” № 100, - говорилось в одной из телеграмм Манкевича уполномоченному ВСП в Самаре Е.Е. Яшнову, - сообщаются ложные сведения, заведомо злостные. Самарцы вводят в заблуждение. Важнейшие сведения задерживаются, не доходят полностью… Настаивайте на прямой передаче газетам известий Сибирского телеграфного агентства без цензуры штаба. Если не удовлетворят, прекратим здесь прием и доставку от Инфотдела» [8. Л. 13]. 14 августа Манкевич информирует Главное управление почт и телеграфа о том, что новостные сводки СТА проходят через штаб Народной армии, подвергаются цензуре, публикация многих сообщений в самарских газетах запрещается. «В самарском официальном органе, - указывал Манкевич, - помещены явно провокационные сообщения о действиях и намерениях Временного Сибирского правительства… последние сообщения Инфотдела носят тенденциозный характер, вредящий делу сибирского правительства». В качестве ответной меры Манкевич просил Главное управление почт и телеграфа отдать распоряжение о том, чтобы «непосредственная передача известий инфотдела газетам и лицам на территории Сибири была немедленно приостановлена и чтобы впредь все сообщения Самарского информационного отдела передавались исключительно в информационное бюро и военноразведывательное отделение» [8. Л. 18]. С другой стороны, самарцы были недовольны стремлением Информационного бюро Омского правительства прекратить передачу телеграмм ТАУЧа напрямую сибирским газетам. Потребность в такой мере руководством Инфбюро объясняла как стремлением облегчить работу телеграфа, так и необходимостью адекватного ответа на действия Самарского информационного отдела. Однако, по мнению Яшнова, такие действия могли нанести непоправимый ущерб престижу Омского правительства. «Несомненно, это будет истолковано крайне неблагоприятно для Сибправительства, - телеграфировал он Г.К. Гинсу 25 августа 1918 г., - усилит антагонизм, оставит поволжскую печать в сфере исключительного воздействия Тауча, что будет питать враждебное отношение к Сибправительству в демократических кругах России» [8. Л. 31].