Закрепление в законе процессуального порядка производства следственных действий, стабильность процессуальной формы всегда оценивались как позитивный компонент в достижении целей уголовного процесса. Вместе с тем степень регламентации отдельных следственных действий различна. Для производства одних, например обыска, установлены жесткие правила, для других, например проверка показаний на месте, достаточно соблюдения общих правил производства следственных действий. Как верно заметил С.А. Шейфер, сформировавшаяся система следственных действий «накладывает на процесс своего дальнейшего развития определенные ограничения» [18, с. 115]. Детальная регламентация процедуры каждого следственного действия становится препятствием к развитию как системы в целом, так и возможностей применения определенного следственного действия.
К яркими примерам отставания современного уголовно-процессуального закона от познавательных возможностей следователя апеллирует В.Ю. Стельмах при анализе применения ст. 186.1 УПК РФ. Употребление в законе термина «абонент» препятствует получению информации о соединения между средствами электросвязи, а термин «абонентское устройство» не распространяется на компьютеры. Перечисление в п. 24.1 ст. 5 УПК РФ видов сведений, установление которых возможно при получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, ограничивает следователя в получении информации, фиксируемой операторами связи, возможности аппаратуры которых возрастают постоянно. «Лишение права следственных органов получать всю информацию, которой располагает оператор связи, не имеет ни моральных, ни законных, ни технических оснований», - приходит к выводу ученый [16, с. 141-153].
Расширить возможности органов публичного уголовного преследования в применении познавательных приёмов и средств при производстве по уголовному делу, увеличение перечня которых является объективно обусловленной тенденцией, возможно посредством отказа от конкретизации, детализации каждого способа получения сведений, имеющих значение для уголовного дела как самостоятельного следственного действия, от перечисления всех возможных следственных ситуаций в УПК РФ, следует конструировать нормы более обобщенного характера, более устойчивые, практически реализуемые, отражающие существенные, принципиальные позиции законодателя, посредством разработки нормативных модельных следственных действий.
Безусловно, принудительный характер в той или иной степени практически всех следственных действий требует исключения расширительного толкования норм, ограничивающих права и законные интересы участников уголовного процесса, сведения к минимуму усмотрения следователя в части обеспечения гарантированных законом прав.
«Чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного её применения», - говорится в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации [9].
Трудно представить достижение гармонии между свободой, активностью процесса познания по уголовному делу и жёсткой детализацией в законе всех возможных следственных ситуаций, тогда как дополнения и изменения в УПК РФ, внесенные в последнее время в части регулирования следственных действий, свидетельствуют именно о такой тенденции.
Нормативная модель следственного действия, как и всякая норма права, должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной. Полагаем, что разумная стабильность нормы позволила бы в определенной степени не только обеспечить законность правоприменительной практики, но и снискать доверие граждан к действиям органов расследования (к государству).
Переход к состязательному уголовному процессу в первую очередь обусловлен смещением правового регулирования от императивного метода воздействия к диспозитивному. Однако, продекларировав состязательность процесса, мы продолжаем базироваться на разрешительном типе регулирования, где все, что прямо не предписано законом, является запрещенным. Полагаем, что при производстве следственных действий круг дозволенного должен быть шире, тогда как запреты - установлены более четко и с безусловной гарантией их выполнения.
процессуальный следственный уголовный
Литература
1. Артамонова Е.А. О правомерности производства очной ставки с обвиняемым, отказавшимся от дачи показаний // Российский следователь. 2017. № 9.
2. Васюков В.Ф. Некоторые вопросы проведения следственных действий, направленных на обнаружение, фиксацию и изъятие электронных сообщений, переданных посредством мобильных абонентских устройств сотовой связи // Российский следователь. 2016. № 23.
3. Желтобрюхов С.П. О необходимости введения нового следственного действия // Российская юстиция. 2016. № 5.
4. Заец А.М. Особенности проведения обыска в страховой компании во время досудебного расследования правонарушений в сфере страхования // Алтайский юридический вестник. 2014. № 3 (7).
5. Зайцева Е.А. Концепция развития института судебной экспертизы в условиях состязательного уголовного судопроизводства: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 2008.
6. Кальницкий В.В., Ларин Е.Г. Следственные действия: учебное пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2015.
7. Лизунов А.С., Юнусов А.А. Некоторые проблемы проведения осмотра места происшествия в жилище до возбуждения уголовного дела // Современное право. 2018. № 2.
8. Муратов К.Д. Сущность, значение и правовые последствия выемки по уголовным делам. М.: Юрлитин- форм, 2013.
9. Победкин А.В., Яшин В.Н. Следственные действия: монография. М.: Юрлитинформ, 2016.
10. Россинский С.Б. Следственные действия: монография. М.: Норма, 2018.
11. Россинский С.Б. Выемка: следственное действие или процессуальная форма изъятия? // Российский следователь. 2017. № 19.
12. Россинский С.Б. Понятие и сущность следственных действий в уголовном судопроизводстве: дискуссия продолжается // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 2.
13. Семенцов В.А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики): монография. Екатеринбург: Изд-во «Уральская государственная юридическая академия», 2006.
14. Стельмах В.Ю. Следственные действия, направленные на получение сведений, передаваемых по средствам связи: монография. Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2015.
15. Стельмах В.Ю. Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами // Lex russica. 2017. № 3.
16. Супрун С.В., Черкасов В.С. О противоречивом характере новеллы в законодательном регулировании следственного действия «наложение ареста на почтово-телеграфные отправления» // Вестник Омской юридической академии. 2017. № 1.
17. Шейфер С.А. Следственные действия - правомерны ли новые трактовки? // Lex russica. 2015. № 10.
18. Шейфер С.А. Место экспертизы в системе средств уголовно-процессуального познания // Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях: мат-лы международной научно-практ. конф-ции. М., 2007.