Надпись Кюль-тегина воспроизводит картину этапов формирования первоначального ополчения Кутлуг-чора как тюркского эля: «Мой отец-каган выступил /сначала/ с семнадцатью мужами. Услышав весть о том, что он бродит вне (т.е. за пределами тогдашнего местожительства тюрков), находящиеся в городах поднялись, находящиеся в горах спустились /в долины/, и, собравшись, составили семьдесят мужей. Так как Тенгри даровало им силу, то войско моего отца-кагана было подобно волку, а враги его подобны овцам. Вперед, назад, двигаясь с войсками, он собирал и поднимал так, что всех их стало семьсот мужей» (КТб, 11-13). Движение тюрков, расселенных в танских военных управлениях за присоединение к восставшим, было всеобщим. Прибытие Тоньюкука в стан восставших приходится на момент, когда вокруг Кутлуг-чора было семьсот мужей-воинов: «Оставшиеся независимыми (букв. среди деревьев и камней) соединились и их составило семьсот. Две части из них были всадниками, а одна часть из них была пехотой. Тот, кто семьсот людей заставил последовать, старший из них был шад» (Тон, 4-5). По орхонскому памятнику следует, что Кутлуг, собрав семьсот воинов, получает титул шад
Мотив, связанный с числом семь в различных его формах зафиксирован во многих письменных источниках, к примеру, в «Авесте», в генеалогической легенде тюрков, в исторических источниках Иордана «О готах» и в других. В тюркской легенде у Абанбуя было семнадцать братьев, составивших братскую семью первоначального будущего тюркского союза племен [Бичурин, 1998, с. 223]. Число семь присутствует также в другой легенде тюрков, сохранившееся в сирийских хрониках. По преданию, семьдесят старейшин тюрков собираются, чтобы выбрать лучшего для объединения и образовать государство тюрков во главе с царем [Хусейнов, 1960, с. 52]. Семьдесят старейшин-вельмож было у варварских племен антов, которых уничтожил Ама Винитарий, вождь восточных готов [Мишулин, 1941, с. 223].
Типологически близок содержанию надписей Тоньюкука и Бильге-кагана рассказ персидского историка Гардизи (сер. XI в.) о становлении государства кимаков в долине Иртыша. Имя предводителя кимаков было Шад. Первоначально к нему «пришли семь человек». Далее к Шаду присоединились другие племена, которые «приветствовали Шада, как своего начальника, и стали оказывать ему почет». В конечном итоге собралось семьсот человек [Бартольд, 1973, с. 43-44]. Как показал в своем последнем научном исследование Ю.А. Зуев, эта легенда Гардизи имеет реальную историческую основу, она связана с событиями в каганате Се-яньто [Зуев, 2012]. В танских хрониках, «когда каганат се-яньто доживал последние дни, а в распоряжении спасающегося бегством правителя остались считанные отряды воинов, также сообщалось, что под его рукой было 7 вань/туменов (70 000) «с лишним». Иными словами, понятие «7 туменов» было обозначением «самого сильного из телэ/огузов» племени се-яньто» [Зуев, 2012, с. 41]. Об этом же говорит и трудночитаемый Онгинский памятник тюрков, зафиксировавший события упадка Степи в 630 - 680 годы, где обозначение jeti eren «семь мужей-предводителей» относится к каганату Се-яньто во время его существования.
Сюжеты с числом семь были связаны с юэчжийскими культурными традициями, восприемниками которых стали и средневековые тюркские народы. Не случайным выглядит изображение тамги луны в фазе угасания и наполнения в 5-й надписи Хойто-Тамира, а надпись гласит: «Путь к достижению кута (царской харизмы) в седьмом месяце». Число семь связано с древними и наиболее устойчивыми представлениями о фазах и циклах Луны известные многим народам. Во всех указанных случаях число семь связывается с началом образования первоначального консолидирующего ядра кочевых племен, это начало возможного государственного образования. Такое наследие могло сохраниться от семиплеменной (=лунноподобной) тохаро-юэчжийской конфедерации племен, структура общественной жизни которой базировалась на гинекократии, т.е. на власти женщины, образом которой (в противоположность Солнцу) была Луна [Зуев, 2002, с. 20-47].
Присоединение к ополчению Кутлуг-чора влиятельного лидера ашидэ, Тоньюкука, знаменовало собой качественно новый этап в развитии тюркского возрождения. В летописи сообщается: «Гудолу был очень обрадован, что он /Юаньчжень/ перешел на его сторону, назначил его абодаганем (тюрк. апатаркан - главнокомандующий) и передал в его полное ведение все военные дела» [Лю Мао-цай, 1958, с. 159, 213]. Тоньюкук, присоединившись к Кутлуг-чору, отмечает: «так как Тенгри даровало мне знание, то я сам заставил стать его /Кутлуг-чора/ каганом» (Тон, 6). Он подчеркивает, что только «совместно с мудрым Тоньюкук-бойла-бага-тарканом» были совершены победы над китайцами, киданями и огузами. Бильге-каган в надписи Кюль-тегина сообщает: «когда их стало семьсот мужей, то он /Кутлуг-чор/ привел в порядок и обучил народ, утративший свой эль и своего кагана» (КТб, 13).
С самого начала образования ядра восставших тюркских племен против политической зависимости, по имеющимся источникам, тюркским и китайским, выявляются два лидера - Кутлуг-чор и Тоньюкук.
Каждый из них выполнял только свойственную ему функциональную роль. Кутлуг-чор стоял во главе войск и движения тюрков, был символом объединения, героем-воином. Он представитель легитимного каганского племени ашина, который имел право на власть верховного кагана тюрков. Тоньюкук же выполнял иные функции: он сосредотачивал в своей власти управление тюркскими племенами. Он был главнокомандующим, а потому ведал всеми насущными, каждодневными делами восставших тюркских отрядов. Он был знающим, мудрым (bilgд) и занимал пост советника - айгучи. Отглагольное имя существительное ajгuип состоит из глагола aj- «говорить, толковать, распоряжаться» и причастия -гuип - в значении «тот, кто говорит», «тот, кто распоряжается» [Кононов, 1980, с. 92]. Одним из первых исследователей, обративших внимание на четкое различие в функциях кагана и советника, Эльтериша и Тоньюкука, был В.В. Бартольд. «Если в надписях, составленных от имени Бильге-хана, источником всякой истинной мудрости, всякого правильного понимания блага народа является хан, то Тоньюкук признает за своим ханом только военную доблесть, а о его умственных способностях отзывается довольно нелестно». Проницательность исследователя уже в то время определила главный тезис надписи Тоньюкука: «военной доблестью хана и мудростью его советника объясняется возвышение турецкого (тюркского. - К.Т.) народа» [Бартольд, 1968, с. 315].
После интронизации Кутлуг-чор принял тронное имя Эльтериш-каган (тюрк. teri- совместный залог от глагола ter- «собирать», «копить»; el/il «государство», «народ» [Древнетюркский словарь, с. 553-554, 168-169]). Его катун, вероятно, представительница влиятельного среди народа племени ашидэ, нарекается тронным именем Эльбильге-катун (тюрк. bilg «мудрый», «знающий» [Древнетюркский словарь, с. 99]). «Тенгри и ыдук Йер-Суб так сказали: «Да не погибнет, народ тюркский, (настоящим) народом пусть будет!» Тенгри, подняв моего отца Эльтериша, возвысило в каганы и, подняв мою мать Эльбильге, возвысило в катун» (КТб, 10-11). Этот союз возродил законную политическую власть среди восточных тюрков, восстановил утраченный тюркский эль. Восстановление макрокосмоса тюркского эля под верховной властью каганов племени ашина было основной задачей Эльтериш-кагана и Тоньюкука. Идеологически Второй восточно-тюркский каганат стал продолжением Тюркской империи времен Бумына и Истеми, претендовавшего на верховную законную власть над кочевыми племенами.
Заключение
Теория вождества, выдвинутая западными исследователями наиболее ясно показывает роль военного лидера в этапах образования государства в различных обществах. В настоящее время считается, что даже самые крупные империи когда-либо существовавшие в истории Центральной Азии больше напоминают «супервождества», «конфедерации вождеств» и т.д., где роль лидера была очень важная для консолидации и создания кочевых объединений [Hallpike, 1986; Крадин, 2001 и др.]. Вспомним знаменитого Модэ-шаньюя, Бумын-кагана или Чингиз-хана. Вместе с тем, исторические события, рассказанные выше, указывают также не на самостоятельный характер выдвижения военных лидеров, т.е. обязательное присутствие родоплеменных связей, советников, племен\родов или конкретных людей, способствующих выдвижению харизматического лидера. Поэтому роль Тоньюкука из племени ашидэ была также важна, как и других лидеров, названия которых переданы в китайских вариантах Вэньфу и Фэньчжи в переводе Н.Я. Бичурина.
Реальные исторические события периода 630 - 680 годов существенным образом повлияли на новые процессы среди тюркских народов. С одной стороны, это опора на традиции легитимности каганского племени ашина, начавшаяся со времени Бумын-кагана, которая привела к возрождению традиций Империи тюрков. Именно эта идея была возрождена восточными тюрками. В дальнейшем в своем знаменитом походе на Тюргешский каганат восточные тюрки попытались восстановить прошлую реальность, установить былое соотношение политических полномочий между Западнотюркской и Восточнотюркской сторонами\крыльями Тюркской империи. Орхонские памятники и надпись Тоньюкука свой повествовательный сюжет концентрируют вокруг этой военной кампании во время правления Капаган-кагана. В событиях возрождения каганата восточных тюрков ясно выявилась роль брачующегося или союзного племени\рода наряду с каганским. Ашина и ашиды составили некую царствующую династию правителей, что абсолютно неизвестно по предшествующей истории Тюркской империи. С другой стороны, в Степи появилась возможность проявления военных талантов новых вождей, племена которых искали выхода из дезорганизации и восстановления относительной стабильности, стремились консолидироваться в этническую самостоятельную политическую силу в виде созданного ими каганата. Росли и легитимизировались посредством генеалогических преданий новые этнополитические группы кочевой знати из племен ранее находившихся в составе Тюркской империи: огузы, се-яньто, уйгур, тюргеши, басмылы, карлуки и другие. После разгрома ставки ашина в Утекенском центре Тюркской империи появились каганат Се-яньто на востоке и на западе - Тюргешский каганат, правитель которого принял на себя традиции десятистерельной системы западных тюрков (он ок будун). Помимо этого племена огузов и уйгур получили возможность выдвижения своих военных вождей генеалогически несвязанных с их тюркскими сюзеренами.
Таким образом, в конкретных исторических событиях 679 года выдвигаются два лидера восточных тюрков, союз которых означал союз между племенами ашина и ашидэ с конкретной целью восстановления права законной власти тюркских каганов в Степи.
Список использованных источников
1. Бартольд В.В. Новые исследования об орхонских надписях. // Сочинения. - М., 1968, Т. 5.
2. Бартольд В.В. «Извлечение из сочинения Гардизи Зайин ал-Ахбвр». Приложение к «Отчету о поездке в Среднюю Азию с научной целью в 1893-1894 гг.». // Сочинения. - М., 1973, Т. VIII.
3. Васильев В.П. Китайская надпись на орхонских памятниках в Кошо-Цайдаме и Карабалгасуне. // СТОЭ, 1897, вып. III.
4. Войтов В.Е. Хроника археологического изучения памятников Хушо-Цайдам в Монголии (1889-1958 гг.). // Сб. науч. трудов, Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985.
5. Войтов В.Е. Древнетюркский пантеон и модель мироздания в культово-поминальных памятниках Монголии VI-VIII вв. - М., 1996.
6. Древнетюркский словарь. - Л., 1969.
7. Зуев Ю.А. О формах этносоциальной организации кочевых народов Центральной Азии в древности и средневековье: пестрая орда, сотня (сравнительно-типологическое исследование). // Сб. науч. трудов, Военное искусство кочевников Центральной Азии и Казахстана (эпоха древности и средневековья). - Алматы, 1998.
8. Зуев Ю.А. Ранние тюрки: очерки истории и идеологии. - Алматы, 2002.
9. Зуев Ю.А. Каганат се-яньто и кимеки (к тюркской этногеографии Центральной Азии в середине VII века) - Сб. науч. статей: Культурно-исторические процессы в Центральной Азии (древность и средневековье). - Алматы, 2012.
10. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. - М., 1964.
11. Кляшторный С.Г. Тоньюкук-Ашидэ Юаньчжэнь. // Сб. науч. трудов, Тюркологический сборник. - М., 1966.
12. Кляшторный С.Г. Древнетюркская надпись на каменном изваянии из Чойрэна. // Сб. науч. статей, Страны и народы Востока. - М., 1980, вып. XXII.
13. Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников (VII - IX вв.). - Л., 1980.
14. Кормушин И.В. Текстологические исследования по древнетюркским руническим памятникам, I. // Сб. науч. трудов, Тюркологический сборник, 1977. - М., 1981.
15. Крадин Н.Н. Империя хунну. - М., 2001.
16. Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии. - Новосибирск, 1989.
17. Мишулин А.В. Из Иордана «О готах». Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э. // Вестник древней истории. - М., 1941, № 1.
18. Мэн Фанжэнь, Чжао Сюнь, Гэн Юйкунь. Гаочан бихуа дзии (Собрание настенной росписи из Гаочана). - Урумчи, 1995.
19. Радлов В.В., Мелиоранский П.М. Древнетюркские памятники в Кошо-Цайдаме. - Сборник Трудов Орхонской экспедиции. - СПб, 1897, IV.
20. Торланбаева К.У. Историческое значение Больших памятников Монголии (памятники в честь Кюль-Тегина, Бильге-кагана и Тоньюкука)» // Сб.ст. Взаимоотношения Турции и Центральной Азии в контексте расширяющейся Европы. - Алматы, 2006.
21. Хусейнов Р. Сирийские источники об Азербайджане. - Баку, 1960.
22. Lui Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Trken (T`u-ke). - Wiesbaden, 1958, Bd. I.
23. Hallpike C.R. The Principles of Social Evolution. - Oxford, 1986.
Reference
1. Bartol'd V.V. Novye issledovaniya ob orhonskih nadpisyah. // Sochineniya. - M., 1968, T. 5.
2. Bartol'd V.V. "Izvlechenie iz sochineniya Gardizi Zajin al-Ahbar". Prilozhenie k "Otchetu o poezdke v Srednyuyu Aziyu s nauchnoj tzel'yu v 1893-1894 gg." // Sochineniya. - M., 1973, T. VIII.
3. Vasil'ev V.P. Kitajskaya nadpis' na orhonskih pamyatnikah v Kosho-Tzajdame i Karabalgasune. // STOE, 1897, vyp. III.
4. Vojtov V.E. Hronika arheologicheskogo izucheniya pamyatnikov Husho-Tzajdam v Mongolii (1889-1958 gg.). // Sb. nauch. trudov, Drevnie kul'tury Mongolii. - Novosibirsk, 1985.
5. Vojtov V.E. Drevnetyurkskij panteon i model' mirozdaniya v kul'tovo-pominal'nyh pamyatnikah Mongolii VI-VIII vv. - M., 1996.
6. Drevnetyurkskij slovar'. - L., 1969.
7. Zuev Yu.A. O formah etnosotzial'noj organizatzii kochevyh narodov Tzentral'noj Azii v drevnosti i srednevekov'e: pestraya orda, sotnya (sravnitel'no-tipologicheskoe issledovanie). // Sb. nauch. trudov, Voennoe iskusstvo kochevnikov Tzentral'noj Azii i Kazakhstana - Almaty, 1998.8. Zuev Yu.A. Rannie tyurki: ocherki istorii i ideologii. - Almaty, 2002.
9. Zuev Yu.A. Kaganat se-yan'to i kimeki (k tyurkskoj etnogeografii Tzentral'noj Azii v seredine VII veka) - Sb. nauch. statej: Kul'turno-istoricheskie protzessy v Tzentral'noj Azii (drevnost' i srednevekov'e). - Almaty, 2012.
10. Klyashtornyj S.G. Drevnetyurkskie runicheskie pamyatniki kak istochnik po istorii Srednej Azii. - M., 1964.
11. Klyashtornyj S.G. Ton'yukuk-Ashide Yuan'chzhen'. // Sb. nauch. trudov, Tyurkologicheskij sbornik. - M., 1966.
12. Klyashtornyj S.G. Drevnetyurkskaya nadpis' na kamennom izvayanii iz Chojrena. // Sb. nauch. statej, Strany i narody Vostoka. - M., 1980, vyp. XXII.
13. Kononov A.N. Grammatika yazyka tyurkskih runicheskih pamyatnikov (VII - IX vv.). - L., 1980.
14. Kormushin I.V. Tekstologicheskie issledovaniya po drevnetyurkskim runicheskim pamyatnikam, I. // Sb. nauch. trudov, Tyurkologicheskij sbornik, 1977. - M., 1981.
15. Kradin N.N. Imperiya hunnu. - M., 2001.
16. Malyavkin A.G. Tanskie hroniki o gosudarstvah Tzentral'noj Azii. - Novosibirsk, 1989.
17. Mishulin A.V. Iz Iordana "O gotah". Drevnie slavyane v otryvkah greko-rimskih i vizantijskih pisatelej po VII v. n. e. // Vestnik drevnej istorii. - M., 1941, № 1.
18. Men Fanzhen', Chzhao Syun', Gen Yujkun'. Gaochan bihua dzii (Sobranie nastennoj rospisi iz Gaochana). - Urumchi, 1995.
19. Radlov V.V., Melioranskij P.M. Drevnetyurkskie pamyatniki v Kosho-Tzajdame. - Sbornik Trudov Orhonskoj ekspeditzii. - SPb, 1897, IV.
20. Torlanbaeva K.U. Istoricheskoe znachenie Bol'shih pamyatnikov Mongolii (pamyatniki v chest' Kyul'-Tegina, Bil'ge-kagana i Ton'yukuka)" // Sb.st. Vzaimootnosheniya Turtzii i Tzentral'noj Azii v kontekste rasshiryayushchejsya Evropy. - Almaty, 2006.
21. Husejnov R. Sirijskie istochniki ob Azerbajdzhane. - Baku, 1960.
22. Lui Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Trken (T`u-ke). - Wiesbaden, 1958, Bd. I.
23. Hallpike C.R. The Principles of Social Evolution. - Oxford, 1986.