Статья: Социально-экономическое положение молодежи на территории Удмуртской Республики (по материалам ежегодного мониторинга Молодежь Удмуртии)

Таблица 4. Получение молодежью Удмуртской Республики материальной помощи от родителей (в % от опрошенных)

Общая структура доходов молодых людей по всем годам положительно коррелирует с возрастом респондентов, что обусловлено общим развитием профессиональных навыков и уровнем вовлеченности в экономические отношения региона (коэффициент корреляции Спирмена в 2019 г. = 0,51; р=0,001). Анализируя структуру доходов молодежи, необходимо отметить, что произошло увеличение гендерного неравенства в получаемых доходах: если в 2017 г. разрыв в средних доходах между мужчинами и женщинами составлял около 3000 руб., в 2019 г. он увеличился до 4500 руб. Кроме того, в 2019 году традиционно воспроизводятся статистически значимые разрывы в средних уровнях дохода относительно места проживания молодого человека (Ижевск - 20600 руб., города Удмуртии - 15800 руб., село - 14800 руб.), уровня полученного образования (при этом в анализе участвовали только молодые люди, достигшие 25-летнего возраста: среднее специальное образование - 22 600 руб., высшее образование (в т. ч. магистратура) - 27 800 руб.), факта работы по специальности, полученной в результате обучения (по специальности - 21 900 руб., не по специальности - 19 700 руб.).

Вовлечение молодых людей в трудовую деятельность все в большей степени сказывается и на их финансовом поведении; прежде всего это проявляется в наличии сбережений у молодых людей и в показателях кредитной нагрузки. Показатели наличия сбережений и кредитной нагрузки в целом незначительно отличаются за последние 5 лет. Около 60 % респондентов в 2019 году сообщили о факте наличия сбережений (показатели незначительно выросли в сравнении с данными 2017 года), но более половины этих сбережений по размерам не достигают 10 000 рублей. При этом в 2019 году четверть опрошенных респондентов заявили, что они располагают сбережениями, превышающими 30 000 рублей. Чаще о факте наличия сбережений сообщают мужчины, молодые люди в возрасте старше 25 лет, проживающие в городе Ижевске. Уровень сбережений выше среди лиц, получивших высшее образование, не состоящих в зарегистрированном браке, не имеющих детей.

Одновременно с ростом доходов и сбережений наблюдается рост и кредитной нагрузки на молодых людей. Около 30 % молодых людей в 2019 г. сообщили о факте наличия кредита (на 5 % больше в сравнении с данными 2014 г.). Более половины кредитов молодежи не достигают 60 000 руб., четверть молодых людей имеют кредиты на более чем 300 000 руб. Объем кредитов положительно коррелирует с возрастом респондентов (коэффициент корреляции Спирмена в 2019 году = 0,47; р=0,001), у молодых людей, состоящих в зарегистрированном браке, имеющих детей, существенно выше кредитная нагрузка. Традиционно кредитная нагрузка незначительно выше среди молодых людей, проживающих в городах Удмуртии, прежде всего за счет кредитов на сумму до 30 000 руб.

В целом анализ по годам трудовой нагрузки, которую испытывает на себе молодежь, говорит об увеличении трудовой нагрузки на все возрастные когорты. Примечательным является тот факт, что трудовая нагрузка в возрасте 14-17 лет начинает постепенно возрастать с 2014 г. (один из минимальных показателей, который практически не отличался от показателей начиная с 2001 года, - 4 % молодых людей в возрасте до 17 лет сообщали о том, что у них есть в настоящее время работа). К настоящему моменту несколько менее четверти молодых людей в возрасте до 17 лет имеют опыт частичной занятости (см. рис. 1). Необходимо отметить, что наблюдается тенденция увеличения занятости среди молодежи более 9 часов в день (при этом работа, которая не связана с получаемой специальностью, чаще отнимает более 9 часов в день), максимальным этот показатель становится среди молодых людей в возрасте 26-30 лет (более трети молодых людей данной возрастной когорты). Представленные данные согласуются с показателями располагаемого личного дохода, которые были описаны выше.

Одновременно с увеличением бюджета времени на работу наблюдается постепенное увеличение бюджета времени молодых людей на учебу, особенно заметна эта ситуация в старших возрастных когортах. Даная ситуация может быть связана с трансформациями в системе образования (переходом на многоуровневую модель подготовки) и изменениями требований на рынке труда (необходимостью постоянно совершенствовать свои навыки). Более подробно разбивка бюджетов времени, затрачиваемых на учебу, представлена на рис. 2.

Одним из ключевых блоков вопросов мониторинга «Молодежь Удмуртии» является блок вопросов о миграционных намерениях и ожиданиях молодежи. Традиционно, начиная с первых опросов, показатели миграционных намерений остаются высокими для Удмуртии (более 60 % опрошенных высказывались о намерениях покинуть Удмуртию), но за последний год они продемонстрировали свое падение (в 2019 г. показатель достиг 47 %). Это может объясняться возрастной структурой молодежи (см. рис. 3). К настоящему моменту наблюдается наименьшее количество молодых людей в возрастных группах, которые традиционно демонстрировали высокие показатели мобильности (выпускники школ и вузов).

Несмотря на изменение количества молодых людей, сообщающих о намерении мигрировать за пределы Удмуртии, основные причины переезда не претерпели существенного изменения за последние 20 лет и связаны с экономическими и профессиональными мотивами. В 2019 году рейтинг причин переезда выглядит следующим образом: повысить уровень жизни (29 % от желающих переехать), найти хорошую работу (23 %), заработать деньги (22 %), сделать карьеру (20 %). При этом уровень миграционных намерений среди молодых людей старше 25 лет выше среди холостых, не имеющих детей, с высоким уровнем дохода и образования.

Заключение

Несмотря на все большую вовлеченность молодых людей в трудовую и экономическую деятельность, по сравнению с данными начала 2000-х гг. наблюдается высокий уровень недовольства личным экономическим положением и экономическим положением региона (который лишь незначительно уменьшился в 2019 г.). Это неудовольствие находит свое выражение в высоких показателях миграционных намерений молодых людей исключительно по финансово-профессиональным причинам. Наблюдаемое в настоящее время сокращение миграционных намерений с большой долей вероятности связано с особенностями возрастной структуры молодежи в Удмуртии.

Существуют значимые различия в дифференциации доходов молодежи: наименьшие доходы получает молодежь на селе, наибольшие - в городе Ижевске; существуют различия в доходах между мужчинами и женщинами (разрыв составляет около 4500 руб.); высшее образование и работа по специальности гарантируют молодежи более высокий уровень дохода, чем среднее специальное (профессиональное) образование. Наибольшая кредитная нагрузка в настоящее время наблюдается среди молодых людей, состоящих в браке, имеющих одного или двух детей. Эта же социальная группа наиболее негативно оценивает личное экономическое положение и труднее справляется с кризисными явлениями.

Список литературы

молодежь удмуртии социальный экономический

1. Андрианова Е.В., Тарасова А.Н., Печеркина И.Ф. Мотивы и трудовые ценности молодежи: парадоксы развития // Мониторинг общественного мнения. №3 (145) Май-июнь 2018 г. С. 306-323.

2. Ариф Э.М. Потребление в среде молодых активистов // Мониторинг общественного мнения. №1 (149) Январь-февраль 2019 г. С. 66-83.

3. Вередюк О. В. Качество занятости молодежи в России: анализ оценок удовлетворенности работой // Мониторинг общественного мнения. №3 (145) Май-июнь 2018 г. С. 306-323.

4. Зубаревич Н. Социально-экономическое развитие и состояние бюджетов регионов в 2017 году // Мониторинг экономической ситуации в России. №1 (62) Январь 2018 г. С. 6-14.

5. Литвина Д.А. Что значит быть настоящим: молодежные культуры в поисках аутентичности // Мониторинг общественного мнения. №1 (149) Январь-февраль 2019 г. С. 324-341.

6. Лукьянова Е.Л., Гончарова Н.В. Повседневный образ жизни рабочей молодежи в провинции // Мониторинг общественного мнения. №1 (149) Январь-февраль 2019 г. С. 252-272.

7. Одегов Ю.Г., Бабынина Л.С. Неустойчивая занятость как возможный фактор использования трудового потенциала молодежи России // Мониторинг общественного мнения. №4 (146) Июль-август 2018 г. С. 386-409.

8. Омельченко Е.Л. Уникален ли Российский случай трансформации молодежных культурных практик? // Мониторинг общественного мнения. №1 (149) Январь-февраль 2019 г. С. 3-27.

9. Симонян Р.Х. Миграционные настроения российской молодежи: региональный аспект // Мониторинг общественного мнения. №6 (142) Ноябрь-декабрь 2017 г. С. 313-326.

10. Возрастно-половой состав населения МО УР на 1 января 2018 года. ИКЬ: http://udmstat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/udmstat/ru/statistics/population/ (датаобращения: 01.05.2019).

11. Итоги 2018 года и ожидания от 2019-го. ИКЬ: https://fom.ru/Nastroeniya/14153(дата обращения: 01.05.2019)