«Сон Адама»: концепция воображения Джона Китса в контексте античного и новоевропейского неоплатонизма
И.Б. Казакова
доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры философии, истории и теории мировой культуры, Самарский государственный социально-педагогический университет.
Аннотация. В статье анализируются эстетические воззрения романтика Джона Китса, сформировавшиеся под влиянием платонической и неоплатонической философской традиции. Актуальность исследования обусловлена значительной ролью эпохи романтизма в формировании культуры последующих эпох, а также необходимостью уяснить способы усвоения интеллектуального наследия античности культурой Нового времени. Целью статьи является анализ проблемы воображения в сочинениях Китса с точки зрения философии неоплатонизма. Предметом исследования выступает эстетическая концепция Китса, отдельные стороны которой излагаются им как в поэтических сочинениях, так и в отдельных письмах, посвященных вопросам художественного творчества.
При рассмотрении проблемы воображения в неоплатонической эстетике автор статьи опирается на трактовку этой проблемы А. Ф. Лосева, который усматривает соответствие между новоевропейской концепцией воображения как творческой и познавательной деятельности и неоплатоническим представлением о процессе эманации из Единого вечных эйдосов. Анализ сочинений Китса, посвященных вопросу о природе творчества, доказывает, что английский поэт понимает творческое воображение, порождающее художественные образы, в духе неоплатонизма - как субъективную аналогию объективно происходящего процесса исхождения эйдосов (идей, форм) из умопостигаемого мира в чувственный космос. Кроме того, воображение, по мысли Китса, выявляет подлинную сущность отдельных вещей и мира в целом, которая заключается в красоте, что также соответствует неоплатонической философии.
Отдельное внимание в статье уделяется вопросу влияния на Китса английского философа-неоплатоника XVIII в. Шефтсбери. Это влияние можно обнаружить в актуализации нравственного содержания понятия любви, которое в античном неоплатонизме имеет в первую очередь познавательное значение.
В результате проведенного исследования автор приходит к выводу о том, что творчество Китса и его эстетические воззрения сформировались под воздействием неоплатонической системы представлений, и потому обращение к неоплатонизму в целях интерпретации сочинений английского романтика дает возможность более глубокого их понимания. Также результаты исследования могут быть использованы при изучении вопроса о рецепции философских представлений античности в последующие эпохи европейской культурной истории.
Ключевые слова: английский романтизм, Джон Китс, неоплатонизм, воображение.
китс сочинения философия неоплатонизм эстетический
Вопрос о воображении как особой творческой способности человека, его источниках, его роли в познании мира нередко вызывал интерес исследователей в области эстетики. Разные культурные эпохи предлагали разные решения этого вопроса (краткий обзор эстетических концепций воображения от античности до XVIII века можно найти, например, в работе М. Абрамса [7]).
В истории культуры Нового времени наибольшее внимание проблеме воображения уделялось в эпоху романтизма. Романтики создавали эстетические теории, призванные обосновать новые принципы искусства, и воображение в этих теориях зачастую становилось центральным понятием. Нередко понятие воображения в их теориях выходило за пределы сферы эстетического, становясь предметом размышлений на этические, религиозные и общественные темы. Наибольшим разнообразием трактовок этого понятия отличается английский романтизм, представители которого в своих теоретических сочинениях не ограничиваются эстетической стороной вопроса о воображении, рассматривая его также как условие познавательной деятельности, как часть моральной или религиозной жизни человека. Анализ этих романтических концепций воображения позволит лучше понять особенности не только эстетических, но и этических представлений этой эпохи, увидеть преемственные связи романтизма с предшествующими культурными периодами и, кроме того, рассмотреть культурноисторические особенности понимания феномена воображения в эпоху Нового времени.
Если обратиться к истории английской литературы, то особенно заметные концепции воображения здесь были созданы У. Блейком, С. Т. Кольриджем и У. Вордсвортом. Менее известна точка зрения на эту проблему позднего романтика Джона Китса (1795-1821), чьи взгляды хотя и не были им изложены в виде развернутого теоретического учения, однако складываются в стройную концепцию, составляющие которой могут быть обнаружены в письмах поэта, а главное - в его художественных сочинениях.
Рассуждая в одном из своих писем об эстетических вопросах, Китс упоминает проблему творческого воображения и его отношений с объективным миром. Поэт пишет об этом: «То, что воображение воспринимает как Красоту, должно быть правдой... Воображение можно сравнить со сном Адама - он проснулся и обнаружил, что это правда. .Воображение и его небесный отблеск - это то же, что и человеческая Жизнь и ее духовное повторение» [11, с. 184-185]. Благодаря воображению мы можем возвращать некогда испытанное счастье и даже делать его в своих воспоминаниях более интенсивным [11, с. 186].
Приведенные здесь мысли Китса дают основание полагать, что в мировоззрении поэта важное место занимала неоплатоническая система представлений - философское учение эпохи эллинизма, оказавшее большое влияние на дальнейшее развитие европейской философской мысли, интеллектуальную жизнь последующих эпох европейской истории. Основатель неоплатонизма, греческий философ Плотин, разработал учение о бытии, состоящем из нескольких иерархических уровней, самым высоким из которых является Единое (Благо, Бог). Единое - это первопричина и первоисток, и одновременно «охват всего существующего в одной неделимой точке» [4, с. 222]. Его нельзя постичь с помощью разума, оно выше любых форм, однако именно Единое выступает источником любых форм и идей и присутствует повсюду в виде принципа единства отдельных вещей. Все последующие уровни мироздания эманируют из Единого: так возникает Мировой Ум, или мир эйдосов - совокупность прообразов всех вещей, затем Мировая Душа, в которой эйдосы Ума становятся одушевляющими началами и приобретают свойства логосов, то есть дискурсивного, последовательного мышления [4, с. 492]. Эти три уровня - Единое, Ум и Душа - образуют умопостигаемый (интеллигибельный) мир, ниже которого располагается следующий уровень - Космос, возникающий благодаря тому, что в материю из интеллигибельной сферы нисходят идеи (формы), которые оживляют и оформляют ее. И каждое живое существо в материальном космосе (в первую очередь, имеется в виду человек) является уменьшенной копией универсума, повторяет его устройство, интуитивно ощущая свое единство - аналогию Единого - и обладая умом и душой. Это подобие мира и человека делает все уровни универсума познаваемыми для людей, поскольку в неоплатонической системе представлений познать что-либо может только подобное ему.
Вопрос о влиянии неоплатонической философии на Китса в литературоведении, как правило, поднимается только в связи с его интересом к творчеству английского поэта- неоплатоника XVI в. Эдмунда Спенсера [8, с. 138] или к ренессансному неоплатонизму в целом [1, с. 52-53]. Чаще исследователи говорят об инстинктивном, врожденном платонизме Китса [15], но не усматривают в его платонизме последовательности именно в силу его инстинктивности и стихийности. Однако представляется, что мысли Китса о проблеме воображения, даже высказанные бессистемно, вполне доказывают, что его приверженность платонизму (и неоплатонизму) носила последовательный и сознательный характер. Рассмотрим подробнее, как Китсу удается решать вопрос о воображении, оставаясь в рамках неоплатонических представлений.
В рассуждениях Китса о работе воображения, которые содержатся в упомянутом ранее письме (Б. Бейли, 22 ноября 1817), самым бесспорным свидетельством близости поэта к неоплатонизму является утверждение того, что воображение обладает объективной природой. С неоплатонической точки зрения можно объяснить эту объективность воображения, то есть соответствие между его продуктами и реалиями физического мира, признав существование Единого - общего источника и воображения, и чувственного мира. Именно в таком неоплатоническом или платоническом ключе исследователи творчества Китса интерпретируют его понимание проблемы воображения. Например, такой точки придерживаются Д. Перкинс [13, с. 299-300] и А. Гроб [9, с. 299].
Для самого неоплатонизма проблема воображения не имела сколько-нибудь заметного значения, как и все, связанное с субъективно-человеческим миром. Так, Плотин очень невысоко ценил искусство - область, где воображение в первую очередь находит свое применение, считая бесполезным занятием воспроизведение чувственных вещей вместо стремления к познанию их идеальной сущности [4, с. 682]. Однако нельзя утверждать, что в неоплатонизме невозможно найти никакого обоснования для теории воображения. А. Ф. Лосев, сопоставляя эстетику неоплатонизма с эстетикой Нового времени и, в частности, с учением о продуктивной способности воображения И. Канта, предлагает следующую трактовку неоплатонического понятия процесса эманации, то есть истечения, излучения из Единого, приводящего к появлению всех последующих уровней мироздания: «Выйдя из своих недр и оформив себя в эстетическую идею, бытие, по Плотину, начинает и творить по этим идеям, то есть творить самого себя, но уже в виде произведения искусства. Бытие становится гением, а его продукты - воображением. Но его продукты есть ведь не что иное, как оно же само. Следовательно, само бытие переходит на ту стадию, где оно становится воображением. <...> Энергии, эманации Единого и суть воображение, исходящее из Единого, когда Единое - не объект воображения, а его единственный и абсолютный субъект, носитель. Единое начинает воображать; это значит, что оно изливается в инобытие бесконечно-мощными и вечными эманациями. <.> Таким образом, если с чем сравнивать неоплатонические эманации Единого, то не с каким- нибудь извержением вулкана или водным источником, но именно с продуктивной способностью воображения у Канта» [4, с. 748]. Иными словами, эманационный процесс из Единого можно считать объективной аналогией субъективного процесса воображения, протекающего в мире человеческого сознания [4, с. 748].
Таким образом, согласно неоплатонизму, человеческое воображение тождественно происходящим в объективном мире процессам, как в целом все содержание индивидуального сознания дублирует содержание универсума. В контексте этих представлений воображение действительно можно считать «сном Адама», который, по словам Китса, проснувшись, обнаруживает, что сон осуществился.
Воображение у Китса связано еще и с красотой: оно способно распознавать прекрасное и определять его как истину. Эта точка зрения полностью соответствует платонической и неоплатонической традиции, и Дж. Л. Джонс, один из исследователей творчества Китса, рассуждая об «Оде греческой вазе», замечает по этому поводу: «Красота, форма физической вазы, является отражением Истины, вечной и абсолютной Формы вещей; и эта Истина есть Красота, поскольку она выявляет себя во времени в объектах, которые связаны с вечными платоновскими Формами и, следовательно, считаются прекрасными» [10, с. 71]. В неоплатонизме красота впервые появляется в Мировом Уме как форма эйдосов, отделившихся от нерасчлененного Единого (которое выше всякой формы, а значит, и красоты) и приобретших собственные границы-очертания. Сферу Мирового Ума надо понимать и как сферу истины, как и всю умопостигаемую область. Красота в материальном мире - это отблеск интеллигибельного мира и соразмерное, гармоничное воплощение идеи в материи. Следовательно, способность видеть красоту как материальную, так и умопостигаемую - это способность распознавать истину, то есть смысл (идею) индивидуальных вещей и мира в целом. Таким образом, знание того, что «в прекрасном - правда, в правде - красота» [2, с. 30], направляет неоплатоника на путь последовательного постижения истины.
Но Китс не всегда видит в продуктах воображения только истину и подлинную красоту. Так, свою работу над поэмой «Эндимион» он в одном из писем характеризует как движение от воображения к правде [11, с. 218]. Точно такой же путь проделывает и главный герой этой поэмы, когда отказывается от своих фантазий:
...Рухнули воздушные палаты!
Прощайте же, пустынные пещеры,
И вы, валы, огромные сверх меры,
Морей воображаемых! [3, с. 206]
Подобное осуждение воображения и созданного им мира не согласуется с размышлениями Китса об объективной природе этой способности. Однако можно предположить, что для автора «Эндимиона» существуют разные виды воображения - истинное и ложное. По-видимому, ложное воображение заводит человека в тупик, создавая разлад в познавательных способностях, о чем Китс пишет в одном из своих стихотворений: