Советская политическая система в 50-80-х годах
1. Хрущевская "оттепель": политическая эволюция и борьба за лидерство
Смерть Сталина предопределила вступление СССР в стадию перемен. С весны 1953 г. основой политического развития был провозглашен принцип "коллективности", призванный стать барьером на пути диктаторских устремлений и амбиций. Логика советской системы, определяемая мобилизационным типом развития, характером государства и личностью Первого руководителя, казалось, должна была отторгнуть "коллективность". Однако, происходило противоположное: "коллективность" как баланс сил обновления и традиционализма становилась условием выживания и адаптации режима, способом приспособления к новым реалиям. Принцип "коллективности" позволял решать накопившиеся проблемы страны вне произвола и диктатуры одной личности, как это было при Сталине. Новое качество советского строя утверждалась на путях общественной дестабилизации, незавершенности и половинчатости перемен, следствием чего становились десакрализация власти, размывающая образ Вождя.
"Коллективности" руководства соответствовали лозунги возрождения ленинских норм партийной жизни, поддержания единства и сплоченности, преодоления "культа личности". В соответствии с ней выстраивалась властная вертикаль. Правительство возглавил Г.М. Маленков, считавшийся наследником Сталина, его заместителями стали Л.П. Берия, В.М. Молотов, Н.А. Булганин, Л.М. Каганович. Президиум Верховного Совета возглавил К.Е. Ворошилов, МИД - Молотов, МГБ и МВД курировал Л.П. Берия, военное министерство - Н.А. Булганин, заместителями которого были А.М. Василевский и Г.К. Жуков, только что возвращенный из ссылки.
Вместо Президиума и бюро Президиума ЦК остался один Президиум, в него вошли Маленков, Берия, Молотов, Ворошилов, Хрущев, Булганин, Каганович, Микоян, Сабуров, Первухин, кандидатами - Шверник, Пономаренко, Мельников, Багиров. Секретарями ЦК стали Игнатьев, Поспелов, Суслов, Шаталин. Из московского горкома партии в ЦК был переведен Хрущев.
Начались политические перемещения в среднем звене; некоторых руководителей, замешанных в репрессиях, отодвигали на задний план или отправляли в ссылку, шли чистки "силовых" структур. Руководство балансировало в неопределенности между обновленчеством, угрозой переворота и потребностью в самоочищении. Синдром страха вызывала фигура Берия, "обезврежение" которого для части "верхов" представлялось условием поддержания относительного единства. Берия обладал большими возможностями влияния на ход событий, выдвинул ряд инициатив, свидетельствующих о серьезности намерений завоевания власти. Опасаясь его действий, члены Президиума ЦК начали осторожную работу, которая закончилась арестом Берия и осуждением "бериевщины" на июльском пленуме ЦК 1953 г. В декабре 1953 г. Берия как "враг народа" был расстрелян, из соответствующего тома Большой советской энциклопедии изымались его фотография и статья "Берия".
Началась ускоренная ротация руководящих кадров, при этом власти призывали отказаться от чрезвычайных методов, изменить внутрипартийный климат, приступить к демократизации партийной жизни, восстановить открытость и систематичность отчетно-выборных кампаний; наряду с "закрытыми" письмами предлагалось открыто обсуждать актуальные проблемы и важные документы. Обновлялся политический лексикон, постепенно менялась политическая топонимика.
С "коллективным руководством" была связана и социальная переориентация экономики. Формальное начало перемен связано с выступлением Г.М. Маленкова на сессии Верховного Совета в августе 1953 г. Намечалось осуществить перераспределение капиталовложений, обновить аграрную политику, реформировать налоговую систему; была сделана ставка на материальное стимулирование, укрепление личных подсобных хозяйств, подключение колхозов к государственным энергосетям, освоение целинных земель. В сентябре 1953 г. Кремль конкретизировал программу мер в области сельского хозяйства, что позволило в ближайшие годы заметно улучшить благосостояние народа. 1954 г. прошел под знаком освоения целины, обновления в различных общественных сферах.
Одновременно шла закулисная борьба в "верхах", закончившаяся неожиданным для многих смещением Г.М. Маленкова в начале 1955 г. Ему инкриминировались беспринципность, теоретическая беспомощность и "пораженческие" настроения. Тяжкие "грехи" Маленкова - пренебрежение сталинским постулатом о доминирующей роли отраслей группы "А", "малодушие" в вопросе о возможности победы социализма в атомной войне - проецировались на личность премьера. Одновременно пропаганда выделяла успехи партийно-организационной работы, которую координировал Хрущев. Отмечались успехи кампании по обмену партбилетов, реалистичность решений пленумов ЦК и съездов компартий союзных республик, рост численности местных ячеек (351 тыс. в 1955 г.), соблюдение кадровой "чистоты" КПСС (25% вновь принятых приходились на рабочий класс), реорганизация политорганов в армии, налаживание связей ЦК с местными парткомами, внимание сельским райкомам, усиление влияния партии на молодежь, что показал 12 съезд ВЛКСМ (март 1954 г.). Эти и др. заслуги поднимали рейтинг Хрущева как "достойного продолжателя дела Ленина". Вместе с тем, смещение Маленкова стало не просто победой Хрущева, а изменением баланса политических сил, началом утверждения нового типа реформаторства, новой "обновленческой" версии социализма.
Реформаторская ориентация в руководстве усилилась в связи с подготовкой к ХХ съезду КПСС. Активизировалась работа по освобождению осужденных. Грядущая встреча, по словам А. Ахматовой, "России сидевшей" и "России сажавшей" пугала власть. Страх перед разоблачением, угроза ответственности за прошлые деяния и объединяла, и расслаивала партийную элиту.
Сегодня существуют разные мнения относительно меры целенаправленной "чистки" архивов и уничтожения компрометирующих материалов. Однако при этом не подвергается сомнению намерение "верхов" обратиться к народу со своим "Словом о Сталине". Правда о Сталине была основной проблемой, суммировавшей все предыдущие споры и разногласия. В этом плане заранее готовилось закрытое заседание партсъезда, в декабре 1955 г. была создана специальная комиссия ЦК под руководством П. Поспелова с соответствующими полномочиями. К февралю 1956 г. комиссия, куда входили А. Аристов, Н. Шверник, П. Комаров, на основании изучения документов и допросов свидетелей подготовила доклад. В нем был сделан вывод о фабрикации НКВД дел о различных "антисоветских центрах" и заговорах; доказывалось личное участие Сталина в организации расправ, уничтожении кадров; фактически ставился вопрос о пересмотре приговоров.
Открывающиеся факты, масштабы и технология террора, роль в нем Сталина ошеломили высшее руководство. На рабочих заседаниях Президиума неоднократно обсуждались вопросы организации нашумевших "дел" 1930-х гг., убийство Кирова, уничтожение делегатов XVII съезда (1934). Все это вызывало споры, дискуссии. Активность в деле развенчания Сталина проявлял Хрущев. Его довод убедителен: "если мы не сделаем это на ХХ съезде, на ХХI будет поздно - это сделают другие". Вопрос об ответственности Сталина перешел в область актуальной политики: к нач. 1956 г. Сталиным решено было пожертвовать. Вопрос был в мере "сдачи" - именно здесь, как в фокусе видна фрагментация "верхов". В числе тех, кто был готов рассказывать правду о вожде, находились Г. Маленков, Н. Хрущев, А. Аристов, Н. Булганин, М. Первухин, М. Сабуров, Д. Шепилов. Сомневающимися и противниками (правда, с разными оговорками) выглядели В. Молотов, Л. Каганович, К. Ворошилов. Общая ответственность, боязнь подрыва авторитета партии и угроза неуправляемой стихии несколько консолидировали "верхи". Надо иметь в виду и другие мотивы - боязнь "поднять занавес" и увидеть там не только Сталина, но и себя; раскаяние, осторожность, трезвый политический расчет; страх перед будущим; желание и далее нести посмертную службу Хозяину. Это объясняет, почему нельзя жестко связывать конкретные имена с линией реформаторства или традиционализма. Для 1953-1955 гг. адекватного "личного" воплощения обе ориентации пока еще не получили: хрущевский реформизм нередко проявлялся как элемент традиционализма; в свою очередь немалое число консерваторов из Президиума ЦК ощущали себя по отдельным вопросам проводниками перемен, серьезными оппонентами и критиками "линии Хрущева".
Доклад "комиссии Поспелова" обсуждался на заседании Президиума и на пленуме ЦК до начала работы ХХ съезда. После некоторых колебаний докладчиком был утвержден Хрущев (ранее планировался Поспелов), определялось время выступления (25 февраля), уточнялись условия: после, а не до выборов руководящих парторганов; завершающий день работы съезда; запрет на открытие прений по докладу. Это важно отметить потому, что широко распространено мнение, будто "секретный доклад" - личная инициатива Хрущева, рожденная обстановкой, в кулуарах ХХ съезда.
Таким образом, период 1953-1955 гг. были временем неустойчивого равновесия, сочетания сталинской ортодоксии с политикой, фактически означавшей ревизию сталинизма. Кризис власти и жесткая борьба за политическое лидерство сочетались со стремлением части руководства сохранить в неизменности основные установки курса Сталина, добиться соотнесенности со сталинскими традициями при корректировке отдельных, наиболее одиозных черт и сторон режима. Это предопределяло конъюнктурный подход Кремля к развенчанию наследия Сталина, колебания курса, изменения выдвигаемых установок в политике, экономике, идеологии. Преодоление последствий сталинского курса осуществлялось вне системной критики прошлого, в рамках неизменной модели со старыми лозунгами и оценками, что предопределяло тактику "обновления" и "движения вперед" путем проб и ошибок. Отсутствие единой концепции обнажало теоретический вакуум, а с ним сталинскую традицию реагирования путем устранения "узких мест". При множестве программ и начинаний в промышленности, строительстве, сфере управления к 1956 г. так и не сложилась единая экономическая политика. Определялись лишь подходы к реформам на базе активной политики, выявилось два типа реформаторства, связанных соответственно с именами Г.М. Маленкова и Н.С. Хрущева.
И все-таки 1950-е годы стали временем трансформации большевистской государственности. Как и прежде, она выявляла универсальный характер властно-силовых отношений, пронизывавших все сферы общественной жизни. Вертикально-иерархические властные связи доминировали над горизонтальными (территориальными); отсутствовали автономные от центра структуры, что порождало, с одной стороны, жесткий централизм, единство всего советского пространства, с другой стороны, его разнородность и противоречивость.
По Конституции центром государственной власти и единственным законодательным органом являлся Верховный Совет (ВС) СССР, избиравшийся на 4 года и осуществлявший все принадлежащие ему права. Он состоял из двух равноправных палат - Совета Союза и Совета Национальностей, обладавших законодательной инициативой. ВС избирал Президиум, Верховный Суд, образовывал правительство, назначал Генпрокурора. На сессиях заслушивались доклады об указах Президиума, отчеты правительства и др. В структуре палат существовали постоянные комиссии. В союзных и автономных республиках высшими органами власти являлись однопалатные Верховные советы. После смерти Сталина ВС возглавляли К.Е. Ворошилов (1953-1960), Л.И. Брежнев (1960-1964) и А.И. Микоян (1964-1965).
Формирование элиты происходило в пределах госструктур, что предопределяло монополию последних на принятие стратегических решений и конституировало высший эшелон административно-политической бюрократии в качестве политической элиты.
В октябре 1954 г. было принято решение о реорганизации структуры и методов работы госаппарата. Упорядочивался стиль работы, отменялись прежние "авралы", порождаемые личными склонностями Сталина.
В течение десятилетия верховная власть и лично Хрущев экспериментировали с министерской структурой, имея в виду, с одной стороны, уход от сверхцентрализации, с другой - сохранение партийного влияния. Попытки резкого сокращения министерств обычно вызывали недовольство столичной бюрократии. Рушилась складывавшаяся десятилетиями управленческая вертикаль наркоматов-министерств, а вместе с ней - рабочие места министерской номенклатуры. Перспектива покинуть Москву для работы в совнархозах (введены с 1957 г. вместо соответствующих министерств) представлялась нежелательной, и не слишком реальной: на местах были свои кандидаты на руководящие посты. С другой стороны, местные партийно-хозяйственные элиты видели в ликвидации министерств расширение собственных возможностей. В выигрыше оказывались производственники. Непосредственно в руководство совнархозов входили его председатель, заместители, начальники управлений, отделов, с 1960 г. - директора крупнейших предприятий и строек. Что касается партийного начальства, то оно как бы отодвигалось на второй план. Возникала ситуация, когда хозяйственники оказывались относительно самостоятельными по отношению к крайкомам и обкомам КПСС. Это порождало напряжение, а со временем стало одним из факторов консолидации партийцев против Хрущева.
Казалось, лично для Н.С. Хрущева это не имело принципиального значения. Однако в реальной борьбе с Г.М. Маленковым и Н.А. Булганиным, занимавшими поочередно пост Председателя Совета Министров, он добивался главного - соединения высшей партийной и государственной власти в одном лице. Это удалось ему в феврале 1958 г., когда со своего поста был смещен Булганина, и Хрущев наконец стал Председателем Совета Министров СССР. Концентрация власти лишала Хрущева ореола борца за интересы высшей партноменклатуры, который он получил в ходе работы июньского (1957) пленума ЦК КПСС.
В 1950-х гг. был принят ряд постановлений, относящихся к совершенствованию работы местных советов. Изменения касались и территориально-государственной структуры; осуществлялись внутрисоюзные передачи территорий, шли преобразования в плане изменения статуса: в 1954 г. Крымская область РСФСР передавалась УССР, Карело-Финской ССР в 1956 г. стала Карельской АССР в составе Российской Федерации, Черкесская автономная область в 1957 г. преобразована в Карачаево-Черкесскую автономную область в составе Ставропольского края, Калмыцкая автономная область преобразована в Калмыцкую АССР (1958) и др. Убирались польские, венгерские и румынские названия населенных пунктов в западных районах Украины.
Последовательно осуществлялась судебная реформа. В 1958 были приняты Основы законодательства в области судоустройства, уголовного процесса и уголовного права, в 1960 - новый Уголовный, а также Уголовно-процессуальный кодексы. Элементами судебной реформы явились Закон о судоустройстве (1960), Основы гражданского законодательства и Основы гражданского судопроизводства (1961). В 1964 г. были приняты новые Гражданский и Гражданско-процессуальный кодексы, а также Таможенный кодекс СССР.
В первой половине 1960-х гг. развернулась кодификационная работа в союзных республиках, шла привязка Основ законодательства и судопроизводства к местным особенностям. Все это невольно способствовала пробуждению правосознания в некоторой части общества, но еще мало было тех, кто понимал законы так, как они написаны, а не так, как их трактует начальство.
Крупнейшим событием 1950-х гг. стал ХХ съезд КПСС. Он состоялся в феврале 1956 г., официально подвел итоги послевоенного десятилетия, наметил перспективы развития. Первый партсъезд "без Сталина" проходил в условиях неоднозначных процессов общественного обновления. Налицо было некоторое экономическое оживление, укрепление международных связей. Изменились настроения людей, страна жила ожиданием перемен. Партийно-советская элита, как и общество в целом, неоднозначно включалась в обновленческий процесс. Готовность услышать горькую правду и начать мучительный процесс "изживания Сталина" в собственной судьбе была различной. Некоторые успехи "линии реформ", олицетворяемой Хрущевым, были сопряжены с неопределенностью, политическими конфликтами, острой борьбой. Все это отражалось на подготовке съезда, выработке проектов решений. Постепенно сформировалась концепция политики, которая нашла отражение в проекте Отчетного доклада ЦК.