Статья: Специфика контраста в новелле В. Токаревой Перелом

Специфика контраста в новелле В. Токаревой «Перелом»

Г.С. Голованова

Цель, которую ставит автор настоящей статьи, - определение функциональной значимости контраста в тексте новеллы «Перелом». Достигается она через описание изображения контраста разными языковыми способами и средствами, показ соотношения контраста с пуантом как специфичным признаком жанра новеллы, характеристика контраста как эффективного приема актуализации текстовых смыслов и выявления авторского замысла. Новизна исследования определяется привлечением нового языкового материала для углубления представления о специфике и художественной роли контраста в жанре новеллы.

Ключевые слова: контраст, языковая репрезентация, новелла, пуант, счастье, несчастье, перелом.

G.S. Golovanova

SPECIFICITY OF CONTRAST IN VICTORIA TOKAREVA's NOVEL "FRACTURE"

The purpose of the article is to analyze the functional significance of contrast in the text of the novel “Fracture”. The tasks are to describe the image of contrast in different language ways and means, to show the relationship between contrast and pointe as a specific feature of the novel genre, to characterize contrast as an effective method of actualizing textual meanings and identifying the author's intention. The novelty of the study is determined by the involvement of a new language material to deepen the idea of the specificity and artistic role of contrast in the genre of short stories.

Keywords: contrast, language representation, short story, pointe, happiness, misfortune, fracture.

Общеизвестно, что контраст рассматривается как один из приемов, заключающийся в резко выраженном противопоставлении отдельных художественных форм ради выявления их специфики и повышения их выразительности. Организация художественного пространства по принципу контраста представлена в многочисленных работах исследователей - Г.В. Андреевой [1], О.П. Мартыновой [10], В.В. Одинцовым [13], Л.П. Позняк [14], М.С. Торосян [22] и др.

Однако, несмотря на кажущуюся ясность определения контраста, в современной филологии нет полного единодушия как в типологии художественного контраста, так и его роли в разных малых прозаических жанрах. Актуальны и наблюдения над разнообразием способов и средств эффективной контрастной организации художественного пространства, тесно связанной с выявлением авторского замысла художественных произведений.

Настоящая статья представляет собой характеристику сущности языковой репрезентации и художественной роли контраста как способа организации текста произведения В. Токаревой «Перелом».

Содержанием текста новеллы является описание нескольких переломных этапов в жизни фигуристки с мировым именем: этапов личного и профессионального характера, тесно взаимосвязанных друг с другом. То и другое начиналось с безоблачного счастья. Татьяна Нечаева любила и была любима своим партнером по конькам, завоевывая с ним для Родины одну за другой медали на мировых и олимпийских соревнованиях по фигурному катанию.

Партнер предал: остался за границей с новой фигуристкой. Татьянино счастье в одночасье разрушилось. Жизненный контраст передан скупыми, но выразительными словесными средствами.

Другая бы сломалась. Но только не Нечаева с ее железной волей и самодисциплиной. Превозмогая себя, Татьяна нашла нового подходящего партнера, которого пришлось немного подучить в нужном русле. И снова была олимпийская медаль. Татьяна стояла на постаменте и плакала от счастья. Партнеры душевно сроднились и поженились. Родилась дочка. Татьяна перешла на тренерскую работу. Жизнь вышла в хорошее, спокойное, надежное, как казалось, русло.

Но... но судьба снова подставила подножку, Татьяна сломала лодыжку, а муж завел любовницу. Снова контраст счастья - несчастья.

Далее была неудачная операция и долгое лечение, наполненное мыслями о разводе. В отчаянной борьбе за выздоровление были перепробованы все возможные варианты: лечебная физкультура на износ, голодание, даже сеансы экстрасенса по телефону. Результатов не было. Сначала Татьяна упрекала врача:

«- Вы видели, что у меня вилка разошлась?

- Видел, - ответил врач, как будто ждал звонка.

- Я подам на вас в суд. Вы ответите.

- Я отвечу, что у нас нет медицинского оборудования. Знаете, где мы заказываем болты- стяжки? На заводе. После такой операции у вас был бы остеомиелит.

- Что это? - хмуро спросила Татьяна.

- Инфекция. Гной. Сустав бы спаялся, и привет. А так вы хотя бы ходите.

- А почему нет болтов? - не поняла Татьяна.

- Ничего нет. Экономика рухнула. А медицина - часть экономики. Все взаимосвязано...»

И Татьяна сделала свойственный ей рациональный логический вывод: надо смириться, иначе можно сойти с ума, а она нужна дочери. Четкие бескомпромиссные формулировки под стать характеру героини: «Судьба победила, но Татьяне плевать на судьбу. Она устала от бесплодной борьбы, и, если бунтовать дальше - сойдешь с ума. Взбесишься. И тоже без толку. Будешь хромая и сумасшедшая».

Но вдруг замаячил новый поворот событий, и это «НО» уже не несло типичного для противительного союза негатива. Это было скорее возместительное «ЗАТО». Неожиданно засветила надежда. Еще не очень веря в успех, Татьяна попадает в Израиль, где медицина XXI века (текст писался в 80-е годы прошлого столетия. - Г.Г.). Там ногу в нужном месте сломали, кости соединили как надо, подержали несколько дней в больнице (каждый день стоил дорого) и отпустили домой. На аэровокзале перед отлетом Татьяна задает мужу дежурно-вежливый вопрос: «Что тебе привезти?»

«- Себя, - серьезно ответил Димка, - Больше ничего. Не бойся. Димка обнял ее, прижал к груди. Он думал, что она боится операции».

«Татьяна заплакала, и вместе со слезами из нее вытекла обида и ненависть. Душа становилась легче».

«Как мучительно ненавидеть, и какое счастье прощать». Эта сцена основана на скрытом контраст-приеме ожидаемого и реального. Муж, недавно кажущийся только отрицательным персонажем, раскрывается с другой своей стороны: как понимающий и сочувствующий близкий человек со своими слабостями и достоинствами. В неординарных условиях проявляется его подлинная душевная сущность: родственность, забота, теплота, понимание, поддержка. С этими ощущениями Татьяна и отправляется справляться с трудностями внешнего характера: бороться за ногу.

Возвращение домой было триумфальным. Третий контраст поменял местами счастье-несчастье. Теперь несчастье сменяется счастьем.

Сюжетная схема поначалу создает инерцию усиления двух нарастающих однородных по своей плачевности событий, ведет их к своему пределу - катастрофам в личной и профессиональной жизни, крушению карьеры главной героини. Пуант (успешная операция) как резкий перелом повествования, как неожиданная развязка размыкает этот порочный круг трагедий Татьяны Нечаевой, позволяя ей увидеть семейную ситуацию в новом свете и получить счастливый медицинский исход, который спасает будущую профессиональную жизнь спортивного тренера, т.е. любимую работу как смысл жизни и материальный источник существования семьи. Финал и основной пафос новеллы связаны с этими поворотными ключевыми моментами, с двумя победами героини: личной и профессиональной.

Языковое описание контрастов драматических событий жизни великой фигуристки лишено повышенной экспрессивности. Основная тональность достаточно нейтральная. Более того, авторский стиль в целом производит впечатление отстранённости от их оценок. На самом деле этого не может быть. Любой текст пропитан авторской модальностью. По выражению М. Веллера, текст - автопортрет писателя. Дело лишь в том, как представлена оценочная сторона событий: прямо, эксплицитно, напористо, эмоционально или фактологически спокойно, завуалированно, а авторское отношение имплицитно, скрыто в подтексте. Язык писательницы удивительно прост, и эта простота - высшая проба художественного таланта В. Токаревой. Скупыми словами, небольшими по объёму предложениями с ясным и ёмким смыслом выписаны ключевые сцены, насыщенные внутренним драматизмом.

«- Сломала... Плохо. Надеяться не на кого, - думает Татьяна после своего неудачного падения». Несобственно-прямая речь - один из излюбленных приемов автора.

Или:

«- А что делать? - растерялась Татьяна.

- Ничего не делать, - просто сказал врач. У каждого человека что-то болит. У одних печень, у других мочевой пузырь, а у вас нога».

В таком же ключе разговор с соседкой из больничной палаты:

«- Что же делать?

- А что ты можешь делать? Ничего не можешь, - спокойно и беззлобно сказала старуха.

- Ну что ж... Так даже лучше <... > На все воля Божья».

Такое нейтрализованное («могло бы быть и хуже»), даже суховатое изложение, как нам думается, впечатляет сильнее, чем обилие «жалостливых» слов. токарева новелла контраст

Контрасты перепадов судьбы выражены в основном совокупностью разноуровневых средств с противоположным значением. И хотя языковые средства авторской речи в целом лишены чрезмерной эмоциональности, интенсивности и других речевых эффектов, углублению контрастных ситуаций в тексте всё же способствует ряд пусть нечастых, зато очень уместных и выразительных стилистических приёмов художника слова. Это индивидуально-авторские метафоры с их скрытыми сравнениями («победы светили прямо в лицо», «судьба улыбалась нагло», «летающий ящик с золотыми мозгами», «удача отвернулась») и эпитеты, тоже подчас метафорического характера («затравленное лицо», «ликующие счастье»).

Что касается антонимов, как бы традиционно «полагающихся» при использовании приёма контраста, то они тоже реализованы автором, но нечасто и своеобразно. «Она рабочая лошадь. А Димка наездник. Сел на шею и едет. <... > Она пашет борозду. А Димка едет и покусывает травинку». Противопоставленность прежде всего выражена противительным союзом «а». «Рабочая лошадь» и «наездник», с их дальнейшим уточнением, вступают в отношения контекстуальной оппозиции, читаясь как «она работает, а он бездельничает». Таким образом, создаются яркие индивидуальные образы супругов. Два коротких рядом стоящих предложения «Как мучительно ненавидеть. И какое счастье прощать» построены как двойная антитеза. И неважно разное частеречное обозначение контекстуально противопоставляющихся состояний (мучительно и счастье), важна их суть. Наконец, на антонимических смыслах построена и энантиосемия глагола «сломать», правда, в разных его грамматических формах. Словосочетание «сломала ногу» означает трагедию невозможности ходить и работать, а в микроконтексте предложения «Ногу сломали и сложили как надо» «сломали» значит успешно прооперировали, починили, вылечили, дали возможность ходить и работать, жить полноценной жизнью. «Сломала ~ сломали», по-другому говоря, есть оппозиция «горе -счастье». «Авторский сплав языковых проявлений, мера, характер их переплетений, оригинальность, уместность, эффективность - те зёрна творчества, которые постепенно, по нарастающей готовят читателя к воплощению и интерпретации замысла писателя» [2. С. 50].

Интересен оригинальный авторский приём изменения смысла за счёт прибавления одного-единственного слова: «леди удача» ~ «леди удачи хренова». Определение мгновенно меняет смысл на противоположный, добавляя к отрицательной экспрессии нотку юмора. Во всяком случае, сразу становится виден характер главной героини, которая не хнычет, а самоиронизирует, не стесняясь просторечия. Кстати, о просторечиях. Они тоже присутствуют в тексте, но в меру и не в речи автора, и даже не в речи действующих лиц, а в их внутренней речи, несобственно-прямой, мысленной. Эти редкие просторечия иногда грубоваты, но уместны, поскольку тоже участвуют в создании контраста и живого образа, а не его положительной схемы, и они адекватны ситуациям. Когда Татьяна увидела своего первого (любимого! - Г.Г.) партнера с другой женщиной, «ей показалось, что весь этот год они не вылезали из кровати: глаза с поволокой, ходят как во сне, его рука постоянно на ее жопе. Танцуют кое-как. Казалось, думают только об одном: хорошо бы трахнуться прямо на льду, не ждать, когда все кончится».