Лингвисты, когда-либо занимавшиеся этой проблемой, имеют общее мнение относительно того, что юкстапозиция - явление деривационного, а значит, языкового, системного характера. Однако, обсуждая современное состояние того или иного языка, мы предлагаем разграничить вопросы собственно языковые и вопросы речевой практики, поскольку именно речь является источником множества языковых изменений. Это непосредственно касается и соединений юкстапозитного типа.
Мы считаем целесообразным предложить другой путь исследования этих единиц, а именно рассматривать такие «дериваты» как распространенный полнозначной лексемой эквивалент слова, то есть как словосочетание, функционирующее в речи в результате определенной интерпретации слова, расширяя его лексическое значение. В целом же каждая конкретная единица, которую мы исследуем, имеет название номема типа «слово, распространенное зависимой полнозначной лексемой, выполняющей роль семного конкретизатора», входит в разряд структурных разновидностей номемы с доминантой-словом (словесной доминантой), т.е. единицей, семантически отождествляемой на уровне слова - синтетической языковой единицы.
Существенным фактором, способствующим росту активности процессов юкстапозиции, является стремление к экономии средств номинации и общения и облегчения таким образом процесса коммуникации. Однако в нашем случае имеем синтагматическую псевдоэкономию, которая позволяет сокращение развернутой линейной структуры наименований и замещение их более удобными в процессе общения обозначениями.
Активация процессов юкстапозиции обусловлена также и некоторыми внутрилингвальными факторами. Считается, что указанное явление выступает отдельным проявлением одной из общих тенденций развития языка, а именно тенденции к регулярности внутриязыковых отношений, к формированию языкового автоматизма. Кроме того, эта активизация вызвана действием одного из основных законов развития лексики - стремлением преодолеть внутреннее противоречие между расчлененностью формы наименования и единством его значения.
Образование номинативных, в частности терминологических единиц посредством объединения двух или более слов (основ) было известно всем славянским языкам. Впрочем, несмотря на то, что этот способ считается довольно древним, продуктивность его на протяжении развития русского языка была ограничена, поскольку употребление сложных слов практически не было характерным для речи. Со временем количество сложных слов в русском литературном языке выросло. Особенно активным процесс возникновения изучаемых единиц стал во второй половине XIX в. Активно образуются сложные слова и в ХХ-ХХІ ст., что актуализирует исследование этого структурного класса единиц.
Анализ исторических языковых материалов и теоретических исследований показал, что сочетания с приложением, которые в современной лингвистике определяют как юкстапозиты, встречаются крайне редко, и их квалифицируют как словосочетания, а не как сложные (или составные) слова. Это и есть основанием для развития нашей гипотезы о явлении псевдоэкономии языковых усилий, обусловленном стремлением языка к синтетизму форм выражения, а также о явлении псевдокомпозиции, наблюдаемом сейчас в восточнославянских языках.
Номема (термин В. М. Никитевича), как уже было отмечено, - это абстрактная языковая единица, реализуемая в вербальных формах (глоссах, вариантах), к тому же в этом конкретном случае дублетами одной такой номемы являются словосочетание и семантически и грамматически тождественно ему слово, которые стилистически должны совпадать.
Структура номемы этого типа может быть продемонстрирована следующим образом:
Слово номема (с доминантой-словом)
юкстапозитное сочетание.
Наприклад:
Модель номема
(модель)
бизнес-модель;
леди
номема
(леди) офис-леди.
Благодаря определенной фразеологичности юкстапозитных соединений их семантика структурируется в зависимости от позиции главного и зависимого компонентов как гипер-гипонимическая. В результате, как отмечает Н. Ф. Клименко, появляются основы- классификаторы (гипонимы) и основы-идентификаторы (гиперонимы).
Модель юкстапозиции построена на базе определения взаимосвязи и взаимозависимости двух моделей: а) модели исходного слова; б) модели структуры сочетания юкстапозитного типа.
Модель словосочетания юкстапозитного типа учитывает те параметры этой единицы, которые отвечают ее характеристикам. Она содержит указание количества компонентов сообщения, тип связи между ними и порядок расположения, а также их грамматические характеристики.
По количеству компонентов изучаемые здесь терминологические конструкции делят на двухкомпонентные, трехкомпонентные (со служебными словами и без них). Параметр «тип связи между компонентами юкстапозитного словосочетания» определяет, какую синтаксическую структуру представляет каждое образование подобного типа. С позиции грамматических характеристик компонентов исходного словосочетания для процесса юкстапозиции актуальны следующие параметры: частеречная принадлежность компонента, падежная форма (для изменяющихся слов), парадигматическая активность. Итак, общая схема юкстапозитной конструкции содержит описание признаков всех компонентов. Например, бизнес-проект реализует конструкцию Сущ1ед + Сущ1ед, которая характеризуется связью аппозитивного согласования между неизменяемым первым зависимым компонентом и изменяемым по всем формам числа и падежа главным.
Мы констатируем наличие двухчленных юкстапозитных соединений с первым главным элементом (выставка-продажа),, двухчленных юкстапозитов со вторым главным элементом (бизнес- прект, офис-менеджер), трехчленных юкстапозитных соединений (онлайн-аутдор-митинг). Примечательно также, что большинство компонентов таких аналитических терминологических единиц являються заимствованными из европейских языков, однако подчиняются законам структурирования и словоизменения русского язика, вссимилируясь а нем.
Выводы
Исследуемый пласт терминов показал, что в пределах исследуемой системы функционирует достаточно большое количество синтетических единиц, что является одним из показателей усовершенствования терминологических систем, а также отвечает одной из особенностей термина - быть компактным.
Среди поликомпонентных терминов наиболее актуальны и активны двухкомпонентные, или двухсловные. Несколько меньшую активность проявляют трехсловные и четырехсловные терминоназвания. Наименьшую активность имеют единицы, содержащие более четырех компонентов в своем составе: они автоматически сворачиваются в аббревиатуры.
В составе торгово-экономической терминологии единиц разной структуры достаточно много. Выражены слова-термины субстантивами, адъективами, вербальными единицами. В торгово-экономической терминологии сохраняется тенденция к увеличению количества юкстапозитов.
Список использованной литературы
1. Гринев-Гриневич С. В. Терминоведение : учебное пособие. М. : Академия, 2008. 143 с.
2. Рябова Е. А. Проблемы и принципы систематизации терминологии (на материале сопоставительного анализа ракетно-космической лексики английского и русского языков) : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.20. Москва, 2010. 27 с.
3. Кочеткова Т. И. Проблема словосложения в современной русистике.
4. Вестник Оренбургского государственного педагогического университета. Гуманитарные науки. 2006. № 1 (63). С. 5-12.
5. Величко И. В. Приложение как явление номинационно синтаксического семиозиса и его антропологические возможности в художественном тексте. Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. Курск, 2008. № 4. С. 145-149.
6. СРЯ. Современный русский язык / П. А. Лекант, Е. И. Диброва, Л. Л. Касаткин и др.; под ред. П. А. Леканта. М. : Дрофа, 2002. 452 с.
7. Распопов И. П. Очерки по теории синтаксиса. Воронеж : Изд-во Воронежского ун-та, 2009. 40 с. 7. Скобликова Е. С. Согласование и управление в русском языке. М. : Просвещение, 1971. 206 с. 8. Молошная Т. Н. Субстантивные словосочетания в славянских языках. М. : Наука, 1975. 36 с.
8. Нелюба А. М. Осново- і словоскладання в контексті словотвірної номінації.
9. Никитевич В. М. Основы номинативной деривации. Минск : Вышэйшая школа, 1985. С. 15-16.
References
1. Grinev-Grinevich, S. V. (2008). Terminovedeniye [Terminology]. Moscow: Academy [in Russian].
2. Ryabova, E. A. (2010). Problemy i printsipy sistematizatsii terminologii (na materiale sopostavitel'nogo analiza raketno-kosmicheskoy leksiki angliyskogo i russkogo yazykov) [Problems and principles of systematization of terminology (on the basis of a comparative analysis of the rocket and space vocabulary of the English and Russian languages)]. Moscow [in Russian].
3. Kochetkova, T. I. (2006). Problema slovoslozheniya v sovremennoj rusistike [The problem of composition in modern Russian studies]. Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Gumanitarnye nauki - Bulletin of the Orenburg State Pedagogical University. Humanitarian sciences, 1 (63), 5-12 [in Russian].
4. Velichko, I. V. (2008). Prilozheniye kak yavleniye nominatsionno-sintaksicheskogo semiozisa i yego antropologicheskiye vozmozhnosti v khudozhestvennom tekste [Application as a phenomenon of nominative-syntactic semiosis and its anthropological possibilities in a literary text]. Zhurnal nauchnyh publikacij aspirantov i doktorantov - Journal of scientific publications of graduate and doctoral students, 4, 145-149 [in Russian].
5. Lekant, P. A., Dibrova, E. I., & Kasatkin, L. L. (Eds.). (2002). SRYA. Sovremennyj russkij yazyk [MR. Modern Russian]. M.: Drofa [in Russian].
6. Raspopov, I. P. (2009). Ocherki po teorii sintaksisa [Essays on the theory of syntax]. Voronezh: Izd-vo Voronezhskogo un-ta [in Russian].
7. Skoblikova, E. S. (1971). Soglasovanie i upravlenie v russkom yazyke [Coordination and control in Russian]. M.: Prosveshchenie [in Russian].
8. Moloshnaya, T. N. (1975). Substantivnyye slovosochetaniya v slavyanskikh yazykakh [Substantive phrases in Slavic languages]. M.: Nauka [in Russian].
9. Nelyuba A. M. Osnovo- i slovoskladannya v konteksti slovotvirnoyi nominatsiyi [Basis and word formation in the context of word-forming nomination].
10. Nikitevich, V. M. (1985). Osnovy nominativnoj derivacii [Fundamentals of nominative derivation]. (pp. 15-16). Minsk: Vyshejshaya shkola [in Russian].