«Свадебная песня» М.И. Глинки
Лапин Виктор Аркадьевич
Доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник, Российский институт истории искусств (Санкт-Петербург, Россия)
Аннотация
В статье анализируется ювелирная работа М.И. Глинки с обрядовым свадебным напевом, который он включил в свой романс на стихи графини Е.П. Ростопчиной (1839).
Ключевые слова: Е . П. Ростопчина, М. И. Глинка, слогоритм народной песни, переструктуризация народного напева.
This article analyses Mikhail Glinka's intricate use of a ritual wedding melody, which he included in his romance on verses by Countess Evdokiya Rostopchina (1839).
Keywords: Evdokiya Rostopchina, Mikhail Glinka, syllabic rhythms of folk song, restructuring folk melodies.
В 1839 году М.И. Глинка пишет романс на стихи популярной в то время поэтессы, графини Е.П. Ростопчиной «Дивный терем стоит», дав ему свое название: «Свадебная песня (северная звезда)». При этом в рукописи композитора точно помечено, откуда начинается «Народный свадебный напев».
Рассмотрим сначала текст Е.П. Ростопчиной Евдокия Петровна Ростопчина (1811--1858) -- поэтесса, писательница, драматург. Переехав в 1836 году с семьей в Петербург, открыла светский литературный салон, гостями которого бывали П. А. Вяземский, В. А. Жуковский, А. С. Пушкин. Стихи Ростопчиной были очень популярны в 1830--1840-е годы, на них писали музыку М. И. Глинка, А. С. Даргомыжский, П. И. Чайковский и другие русские композиторы..
Свадебная песня (северная звезда). Слова Е.П. Ростопчиной. Музыка М.И. Глинки (1839)
Дивный терем стоит,
И хором много в нем,
Но светлее из всех
Есть хорома одна.
В ней невеста живет,
Всех красавиц милей,
Всех блестящей из звезд --
Звезда северная.
Призадумалась, пригорюнилась,
На кольцо свое обручальное
Уронила она слезу крупную,
О далеком, о нем вспоминаючи!
Он уехал, жених,
Он в чужой стороне,
И вернется сюда
Он не скоро еще.
Он вернется сюда,
Когда будет весна:
С солнцем божьим взойдет
Солнце радости.
Стихи Е.П. Ростопчиной -- явное подражание народным песням. Первые две строфы -- двухударный шестисложник (без рифм, что сохраняется до конца стихотворения). В следующей, третьей строфе структура стиха меняется: в первых двух строках -- 5 + 5 с ударным средним слогом. Такой стих характерен для некоторых жанров народных песен (в архаичных календарных и более поздних хороводных и балладах). В силу своей популярности и широкого распространения этот стих закрепился и в кантах (напомним один из самых известных -- «Как на матушке на Неве реке»), а в XIX веке он вошел и в авторскую песенную поэзию (знаменитый кольцовский пятисложник). Во второй половине той же третьей строфы структура стиха еще раз меняется на 6 + 5, то есть в этих двух строках объединяются обе стиховые формулы. В музыку именно этой половины строфы Глинка и включает народный свадебный напев. А вот как он его включает -- это особая история.
Сам напев представляет собой очень близкий вариант свадебных песен, широко распространенных в свадебных традициях на значительной части русской этнической территории с вариантами взаимосвязанных зачинов «Из-за лесу, лесу темного», «Из-за гор, гор высоких», «Отставала лебедушка». Впервые песня была опубликована в 1790 году в Собрании Львова--Прача1 (пример 1).
Спустя почти девяносто лет Н. А. Римский-Корсаков включил в свою антологию Русские народные песни, собранные Николаем Львовым, положенные на музыку Иваном Прачем и опубликованные в 1790--1806 гг. / Изд. подг. Е. Е. Васильевой, В. А. Лапиным; оформление А. В. Стрельникова. СПб.: Композитор--Санкт-Петербург, 2012. С. 139, № 115. Римский-КорсаковН. А. Сборник русских народных песен для голоса с фортепиано. Ч. 2: Ор. 24. СПб.: В. Бессель и Ко, 1877. 123 с. Нотный пример публикуется по изданию: Римский- Корсаков Н. А. Сто русских народных песен. Для голоса и фортепиано / Под общ. ред. М. Иорданского. М.; Л.: Музгиз, 1951. С. 144--145, № 81. В других случаях он указывает, от кого записана песня, или называет в качестве источника более раннюю публикацию: например: «Пето Рябининым. Сообщено М. Мусоргским», или: «Напев Кирши Данилова», или: «Ив. Прач. Собр. Р. Н. Пес. 1815» и т. п. вариант этой песни, очень близкий тому, что был опубликован у Львова--Прача (пример 2).
Очевидно, что напев песни в варианте Римского-Корсакова практически точно совпадает с глинкинским вариантом. В этом же направлении «рифмуется» с Глинкой и глухая помета Римского-Корсакова: «Смоленская Губ[ерния]»3.
Особенность этой, как и некоторых других свадебных лирических (невестинских, прощальных) песен, заключается в том, что при бесконечном разнообразии их напевов в ладомелодическом и интонационном плане в них сохраняется практически неизменной слогоритмическая форма мелострофы.
глинка ростопчина романс обрядовый свадебный напев
Из за лесу, лесу темнова,
Из за гор ли, гор высоких.
Летит стадо лебединое,
А другое гусиное:
Отставала лебёдушка,
Что от стада лебединова;
Приставала лебёдушка,
Как ко стаду ко серым гусям;
Учали ее гуси щипати,
А лебёдушка кликати:
-- Не щиплите гуси серые,
Не сама я к вам залетела,
Занесло меня погодою,
Что великою невзгодою.
Отставала Ненилушка,
Отставала Софроновна,
Что от красных от девушек;
Приставала Ненилушка,
Приставала Софроновна,
Да что к молодым молодушкам;
Учали ее люди журити,
А Ненилушка плакати:
-- Не журите люди добрые.
Не сама я к вам заехала,
Не своею охотою,
Завезли меня добры кони,
Что добры кони Устиновы,
Как Устина Фалелеича.
-- J.39 -
Пример 1. «Из-за лесу, лесу темного».
Львов-Прач (по изданию 2012 года). № 115 (С. 139)
Пример 2. «Из-за лесу, лесу темного». Н. А. Римский-Корсаков.
100 русских народных песен. № 81
В нашем случае (то есть в вариантах Львова--Прача и Римского-Корсакова) слогоритмическая форма мелострофы выглядит следующим образом:
Мелострофа песни двухстиховая, мелостроки в мелодическом и интонационно-ладовом отношениях между собой существенно различаются, но слогоритм в обеих мелостроках сохраняется неизменным. При этом в некоторых местных вариантах, в том числе и в варианте Римского-Корсакова, песни имеют цепную строфику, то есть каждая строка текста, начиная со второй, повторяется и пропевается поочередно с обеими частями напева Странно при этом, что Римский-Корсаков, повторяя в подтекстовке вторую строку текс та («Из-за садику зеленого»), нарушает слогоритмическую форму мелостроки, хотя эта строка только что прозвучала с нормативным слогоритмом. Правда, в следующей мелострофе ему пришлось полностью раздробить формулу слогоритма, потому что в соответствующей строке «Вылетало стадо лебединое» оказалось вообще 11 слогов (вместо нормативных 8--9). В принципе на практике это вполне реально, но, скорее всего, его информатор из «Смоленской губернии» не очень твердо держал в сознании (или в памяти) форму обрядовой песни, а Римский-Корсаков добросовестно записал так, как ему спели.
1 Поэтому таким искусственно прилепленным кажется протяженный заключительный тон-финалис в обработке Римского-Корсакова. О терминах «центрированные» и «нецентри- рованные лады» см.: Народное музыкальное творчество. С. 526--533 (Словарь терминов и понятий этномузыковедения).. Другая особенность этого типа песен -- закольцованная форма: мелострофы не имеют остановки в виде каданса--финалиса и безостановочно перетекают одна в другую. Наконец, напевы этих песен имеют большой амбитус (звуковысотный объем) и богатую ладовую переменность -- опорные тоны внутри мелострофы неоднократно сменяются. В варианте Римского-Корсакова мы ощущаем по крайней мере пять таких перемен; при этом ни одну из опор нельзя представить себе в качестве главной опоры. Иными словами, лад в напеве этой песни -- текучий, нецентрированный1.
Вот с таким обрядовым напевом пришлось иметь дело Глинке в рассматриваемом романсе.
Первая трудность заключалась в том, что этот обрядовый напев традиционно координируется с единым восьми-девятисложным тоническим стихом. В стихотворении Ростопчиной этому напеву, в соответствии с пометой Глинки, должны соответствовать две цезурированные строки текста 6 + 5:
Уронила она / слезу крупную,
О далеком, о нем / вспоминаючи!
Сравним:
Из-за лесу, лесу темного,
Из-за садику зеленого.
Вторая трудность -- уже отмеченная выше ладомелодическая нецентрированность обрядового напева. Глинке нужно было привести его к ладотональной определенности. И он совершил своего рода «структурную аранжировку» обрядового напева: во-первых, сдвинул начало своей версии напева на две мерные доли (слогоноты) назад по сравнению с традиционным напевом; во-вторых, просто «сломал» обрядовую формулу слогоритма и тем развязал себе руки -- мелодия стала его собственностью и он структурирует ее по-своему; в-третьих, наиболее «угловатую» с точки зрения его ладовой концепции нисходящую связку двух мелострок Глинка вообще структурно вынес «за скобки»: она оказывается между фразами голоса и проводится унисонами фортепиано, без гармонизации. В примере 31 в виде таблицы приведены все три варианта песни, напевы которых высотно транспонированы в тональность романса Глинки и записаны в его размере 3/4.
В примере 3 вариант Римского-Корсакова (строка б) отчасти реконструирован: мелостроки переставлены местами, поскольку их соотношение в записи Львова--Прача кажется нам более предпочтительным, чем у Римского-Корсакова. При этом подтекстовка Римского-Корсакова в примере сохранена.
Итак, выполнив показанную выше структурную аранжировку обрядового напева, Глинка получил великолепный «строительный материал» -- очень выразительную начальную восходящую интонацию d--fis--g (в соответствие с певческой терминологией назовем ее «зачин») и в конце фразы почти зеркально нисходящий унисонный «ответ» d--cis--a--fis (в оригинальном напеве -- междустрофная связка). То, что Глинка, подобно старым полифонистам, все это заранее продумал и просчитал, подтверждает фортепианное вступление романса (пример 4) Лапин В. А. Русский музыкальный фольклор и история (к феноменологии локальных традиций): Очерки и этюды. М.: Московский гос. фольклорный центр «Русская песня», 1995. С. 147--148. Глинка М. И. Полное собрание романсов и песен для одного голоса с фортепиано / Ред. Н. Н. Загорного. Л.: Музгиз, 1955. С. 162., в котором эта предварительная мыслительная работа отчетливо реализована.
Глинка не зря назвал свой романс «Свадебной песней»: вступление и начинается с первой (глинкинской) фразы свадебного напева. Две выделенные интонации («зачин» и «ответ») оказываются своеобразными лейтмотивами романса: оба звучат по четыре раза; в небольшом фортепианном заключении зачинный мотив повторяется еще раз, сверхнормативно, на октаву выше и на pp -- как вздох--надежда невесты, ожидающей возвращения жениха.
Думаем, что Глинка не случайно выбрал такой сложный обрядовый напев для использования его в своем романсе. Пройдя в Берлине основательную школу Зигфрида Дена Зигфрид Вильгельм Ден (Dehn; 1799--1857) -- знаменитый (уже после занятий с Глинкой) немецкий музыкальный теоретик, педагог, издатель полифонической вокальной музыки XVI--XVII веков; опубликовал впоследствии учебники по гармонии, контрапункту, канону и фуге., Глинка видел свою творческую задачу в том, чтобы вариационно-полифоническую разработку сложнейшего обрядового напева выполнить средствами западноевропейской музыки. При этом он сохранил в неприкосновенности мелодию обрядовой песни Этот принцип назовут позднее «глинкинскими вариациями», хотя по существу они перекликаются с западноевропейскими полифоническими вариациями на хоральный cantus
firmus..
Пример 3. Строка а -- вариантЛьвова-Прача, строка б -- вариант
Н. А. Римского-Корсакова, строка в -- напев в вокальной партии романса М. И. Глинки
Пример 4. Фортепианное вступление романса
Пример 5
Литература
Лапин В. А. Русский музыкальный фольклор и история (к феноменологии локальных традиций): Очерки и этюды. М.: Московский гос. фольклорный центр «Русская песня», 1995. 200 с.
Народное музыкальное творчество: Учебник для художественных вузов / Отв. ред. О. А. Пашина. СПб.: Композитор--Санкт-Петербург, 2005. 568 с.
Римский-Корсаков Н. А. Сборник русских народных песен для голоса с фортепиано. Ч. 2: Ор. 24. СПб.: В. Бессель и Ко, 1877. 123 с.
Римский-Корсаков Н. А. Сто русских народных песен. Для голоса и фортепиано / Под общ. ред. М. Иорданского. М.; Л.: Музгиз, 1951. 184 с.
Русские народные песни, собранные Николаем Львовым, положенные на музыку Иваном Прачем и опубликованные в 1790--1806 гг. / Изд. подг. Е. Е. Васильевой, В. А. Лапиным; оформление А. В. Стрельникова. СПб.: Композитор--Санкт-Петербург, 2012. 216 с.
Цуккерман В. А. «Камаринская» Глинки и ее традиции в русской музыке. М.: Музгиз, 1957. 495 с.