ны выяснить, сколько людей работает к подчинении у респондента и каков их уровень образования.

Конечно, иногда ответ лишь на один из этих пяти вопросов позволит обес­печить нормальную кодировку профессии. Легко закодировать, например, «води­тель, занимающийся частным извозом». Однако, как знают те, кто действительно кодировал десятки тысяч профессий, часто отпеты на первый из выше перечис­ленных вопросов неясны или внодят в заблуждение, и мы никогда заранее не знаем, какие комбинации ответе» на пять вопросов обеспечат точную кодировку. Невозможно закодировать профессии «менеджера» или «инженера» без дополни­тельной информации. Некоторые, называющие себя менеджерами, управляют за­водами, а некоторые — киоском. Некоторые инженеры на самом деле выполняют работу обычных рабочих. Говоря о своей профессии, некоторые люди называют специальность, по которой они получили образование, а не ту специальность, по которой они реально работают. Согласно МОТ, преподаватели ПТУ должны ко­дироваться иначе, чем преподаватели средних школ. Медсестры со специальным образованием кодируются по-другому, чем те, кто его нс получил.

Вопросы о том, чем занят работник, и что производит его предприятие, выявляют случаи, в которых названия нс совпадают с реальностью. Пример из советских времен — так называемые «подснежники» (например, заводские ху­дожники, для которых нс было места в штатном расписании, зачислялись на инженерные должности. Только вопрос о том, чем он обычно занимается на работе, мог выявить этот факт).

Образование — другая переменная, которую измерить сложнее, чем можно было бы подумать. Ведь в число респондентов входят люди, ходившие в школу 70 лет назад, и люди, учившиеся в разных странах, так что они представляют уди­вительное многообразие образовательных систем и периодов обучения. Нам хоте­лось бы, чтобы можно было ограничиться одним простым вопросом об уровне образования, и, по общему мнению, это может быть действительно удовлетво­рительным решением, когда образование нс является значимой переменной. Од­нако, поступив таким образом, мы порождаем ошибку, которая может быть неприемлима в исследованиях, серьезно рассматривающих вопрос об образова­нии. Как показало наше исследование, если за кажущимся простым вопросом об уровне образования следуют вопросы об особенностях образования, полученного респондентами, то выясняется, что некоторые из тех, кто говорит, что имеет среднее специальное образование, называют такие специальности профессио­нально-технического образования как слесарь и должны быть закодированы как получившие профессионально-техническое образование. Аналогично, некоторые из тех, кто говорит, что имеет «незаконченное высшее образование», учились в вузе всего один год, а это, согласно определению Госкомстата, не подпадает под подобную формулировку.

Важно, чтобы вопросник отражал реальность такой, какой ее видят респон­денты, а не такой, какой ее видят исследователи. Плохие вопросники порой заставляют респондентов отвечать в тех категориях, которые в их ситуации лише­ны смысла. Например, менеджера могут спросить, является ли его завод государ­ственной собственностью или уже приватизирован, тогда как этот завод на самом деле изначально был основан как частный, т.е. не вписывается ни в одну из этих категорий. Также порой государство может владеть компанией с юридическим

статусом частной. Вопросник должен включать все возможности. Респонденты обычно теряют интерес к вопросникам, отражающим невежество исследователей, и в любом случае такой вопросник приводит к ошибочным результатам.

Чтобы избежать подобных проблем, исследователям часто до написания воп­росника проводят углубленные интервью или фокус-группы. Когда готов первый черновой вариант вопросника, нужно провести пилотажные исследования с тем, чтобы опробовать новый вопросник в различных ситуациях с несколькими рес­пондентами. В ходе пилотажного исследования респондентов нужно иногда спра­шивать, что они имели в виду, давая определенный ответ, для того, чтобы убедиться, что их способ мышления совпал с тем, что предполагали исследовате­ли. Очевидно, что интервьюеры, проводящие пилотажный опрос, должны быть достаточно опытными для того, чтобы детально объяснить все происходившее в ходе пилотажного исследования авторам анкеты, обеспечив тем самым хорошую обратную связь. Фокус-группа, состоящая из этих интервьюеров, может стимули­ровать гораздо лучшую обратную связь, чем разговор с каждым из них по от­дельности. Если пилотажное исследование проводится серьезно, а не просто ради того, чтобы удовлетворить клиентов, должно быть отпущено достаточно времени для анализа его результатов, введения изменений и повторного проведения пило­тажного исследования в случае необходимости.

Процесс сбора данных (полевой этап)

Полевая работа охватывает все этапы от печати окончательного варианта воп­росника до доставки заполненных анкет обратно в исследовательский центр. По­скольку мы не пытаемся здесь предложить развернутый учебник по всем аспектам проведения социологического обследования, .\гы остановимся только на двух суще­ственных моментах, которые кажутся легкими или даже скучными, но которым на деле часто уделяют мало внимания: подготовка интервьюеров и контроль.

Подготовка интервьюеров. Все организации, занимающиеся изучением обще­ственного мнения, уверяют нас как в том. что их выборки репрезентативны, так и в том, что их интервьюеры проходят специальную подготовку. Однако доволь­но часто у этих организаций нет стандартного написанного курса и нет письмен­ных или устных экзаменов, а подготовка интервьюеров сводится к тому, что в течение дня просматривается конкретная анкета, по которой они должны начать работать чем быстрее, тем лучше. Иногда обучение проводит администратор, ко­торый и сам не является специалистом по проведению интервью. Напротив, в крупных исследовательских центрах, занимающихся проведением социологичес­ких обследований, общая подготовка по принципам интервьюирования длится несколько дней, и проводится людьми, хорошо знающими работу интервьюера. Достаточно большое количество интервьюеров отсеивается в ходе подготовки, когда становятся очевидными их неспособность строго следовать инструкциям или отсутствие способностей к тому, чтобы заставить респондента свободно себя чувствовать в их присутствии. (Других увольняют после нескольких первых поле­вых интервью.) Почему столько шума насчет подготовки?

О важности серьезной подготовки интервьюеров свидетельствует следую­щий забавный случай. В 1992 г. мы пригласили в Москву пятьдесят супервайзеров (людей, отвечающих за работу с интервьюерами на местах) со всего бывшего

Советского Союза для того, чтобы продемонстрировать, как надо с надлежащим качеством подготовить десять новых интервьюеров в течении нескольких дней. На первом этапе обучавшиеся слушали двухчасовую лекцию о принципах хоро­шего интервьюирования. Лекция касалась таких тем, как дословное воспроизве­дение текста вопроса без каких-либо комментариев, изучение возможностей по­лучить от респондентов более полные ответы, не оказывая на них при этом давления. Лекция сопровождалась аудио- и видеозаписями с примерами.

Однако, учиться интервьюировать — то же, что учиться плавать. Простое прослушивание лекций о том, как это делать, недостаточно для того, чтобы этому научиться. Нужно попробовать под присмотром опытного инструктора, ко­торый сможет заметить ошибки и отработает с вами их постепенное преодоление. Так что после лекции интервьюеры шли в специально отведенные комнаты, где опытный преподаватель проходил с ними через еще одиннадцать этапов подго­товки (детально описанных ниже) в течение следующих трех дней. Пятьдесят супервайзеров наблюдали за этой подготовкой с помощью скрытых камер в со­седней аудитории.

На одном из этапов подготовки инструктор выполнял роль респондента, а сидящие вокруг стола обучающиеся по очереди опрашивали его, зачитывая зак­рытые вопросы с фиксированными вариантами ответов. В процессе обучения «рес­пондент» задает иногда вопросы — порой такие же сложные как те, что получа­ешь от реальных респондентов. Обучающийся, получивший такой вопрос, задает, если нужно, уточняющие вопросы, после чего все десять участников заполняют вопросник, как будто они слышали ответ от респондента, которого сами опраши­вали. Приблизительно каждые пятнадцать минут преподаватель останавливает про­цедуру и сравнивает ответы, записанные десятью обучающимися. Так как все они слышали совершенно идентичные ответы, можно предположить, что все десять обвели одни и те же варианты в своих анкетах. К удивлению супервайзеров, наблюдающих процесс подготовки по телевизору, обучающиеся часто записыва­ют разные ответы и даже затевают жаркие споры о том, чей вариант правилен.

Например, один вопрос звучал следующим образом: «Сколько человек ра­ботает на предприятии, где Вы работаете?». Предлагались следующие варианты: 1:

2-10; 11-50; 51-100: 101-500; 501-1000: >1000 и затрудняюсь ответить. Изобра­жавший респондента преподаватель дал следующий ответ: «Не знаю. Может быть сто. Похоже, что их число растет. Сейчас псе так меняется.» Некоторые обучающи­еся обвели вариант затрудняюсь ответить, потому что он сказал «Я не знаю» и не был уверен относительно точного числа работающих; некоторые обвели вари­ант «51-100», а некоторые — «101-500», потому что он заметил, что это число возможно увеличивается.

Этот пример показывает все катастрофические последствия неадекватной подготовки интервьюеров. Социологи хотят изучить различия между респондента­ми, а неразличим в том, как интервьюеры задают вопросы или записывают отве­ты. Единственным шансом добиться этого является их серьезная подготовка.

Тот факт, что некоторые люди уже работали в качестве интервьюеров, не означает того, что им не нужна подготовка. Конечно, порой опыт помогает; одна­ко, зачастую, как показывает практика, так называемые опытные интервьюеры на самом деле не имеют должной подготовки и нарушают многое основные пра­вила. Если, что бывает крайне редко, они готовы заново изучить общие принци­пы, они будут полезны для исследования, в противном случае из них получатся очень плохие интервьюеры. Плохие привычки исправить сложно.

Интервьюеры должны стремиться стать «пустым сосудом»: они должны быть открыты всему, что захочет в них влить респондент и должны донести получен­ное обратно в исследовательский центр, не расплескав ни капли. Среди худших интервьюеров можно назвать социологов, которые, в силу своего понимания принципов социологии, считают своим долгом «помочь» респонденту сказать что-нибудь полезное: Поступая таким образом, они вносят различия в исходный сти­мул, о чем говорилось в предыдущем разделе. Плохими интервьюерами могут быть и учителя: привыкнув всю свою жизнь оценивать учеников, они и респон­дентам могут показывать свое одобрение или неодобрение. Некоторые респонден­ты могут несколько изменить свои ответы, чтобы избежать морального неодоб­рения интервьюеров.

Ниже мы приводим один из вариантов программы подготовки начинающих интервьюеров. Несколько этапов (включая, как минимум, 1, 2, 8 и 10) необяза­тельно включать в программу для опытных интервьюеров, уже хорошо зареко­мендовавших себя.

1) Лекция об общих принципах face-to face интервью.

2) Знакомство с новыми интервьюерами, выяснение их опыта или реакции на лекцию. Подготовка не должна проходить в приказном порядке; если она «фор­мальна», интервьюеры часто нарушают правила именно поэтому. Вместо этого, обучение должно убедить интервьюеров в мудрости правил. Установление личных контактов — прекрасный способ сформировать у интервьюеров желание не разо­чаровать вас. Это упражнение также позволяет обучающимся привыкнуть высту­пать перед своей группой, что важно на дальнейших стадиях обучения.

3) Попросите интервьюеров прочесть всю анкету заранее, затем самостоя­тельно ее заполнить. Они должны вслух прочесть все части, которые должен услышать респондент, и отметить все, что было непонятно. После этого они дол­жны самостоятельно заполнить вопросник, как будто сами являются респонден­тами. При этом они должны делать заметки о всех проблемах, неясностях, кото­рые приходят им в голову во время заполнения. Если хотите собрать анкеты, заранее их об этом предупредите.

4) Покажите интервьюерам видеозапись хорошего интервью, проведенно­го по анкете, с которой им предстоит работать, сделайте комментарий, ил­люстрирующий идеи вводной лекции. Для начинающих интервьюеров важно ви­деть положительные примеры с тем, чтобы знать, к чему стремиться. Нагляд­ные материалы стоят тысяч слов. Для опытных интервьюеров наблюдение за интервью — хороший способ познакомиться с новым вопросником, с кото­рым им предстоит работать. Можно также попросить присутствующих запол­нить анкету, пока они слушают запись.

5) Познакомьте их с письменными инструкциями по заполнению анкеты. Хо­рошие обследования обычно включают в себя различные письменные инструк­ции относительно анкеты: например, как исправлять ответы (корректировать или вычеркивать), как показать, что были заданы уточняющие открытые вопро­сы и т.п. Они также включают письменные инструкции, объясняющие, как по­ступать с некоторыми сложными пунктами вопросника. Например, что делать, сли респондент спрашивает, как определять число детей — включая родных и

приемных, или только родных: или насколько детально должна быть описана работа респондента; или считать ли респондента, находящегося в декретном от­пуске, работающим или нет.

7) Изобразите из себя респондента, а обучающиеся по очереди будут зачиты­вать вопросы, как они это делали бы ни настоящем интервью. Это особенно важная часть общей подготовки, обычно требующая как минимум четырех часов работы с небольшой группой интервьюеров. В ходе реальных интервью респонденты часто дают неполные, не относящиеся кделу или неопределенные ответы. Интервьюеры должны потренироваться задавать уточняющие вопросы, используя техники, пере­численные во вводной лекции, т.е. не нарушающие основные правила.

8) Пусть интервьюеры потренируются интервьюировать в группах по три человека. Интервьюеры разбиваются на группы по трое. Один изображает интер­вьюера, другой — респондента, третий — наблюдателя, который смотрит, хоро­шо ли работает интервьюер. Преподаватель!!, возможно, несколько других опыт-ных интервьюеров ходят между группами и также наблюдают. Время от времени преподаватель прерывает процесс с тем, чтобы провести небольшое обсуждение. Затем члены каждой тройки меняются ролями так, чтобы по завершении упраж­нения каждый попробовал бы все три роли. Это прекрасная возможность для вас увидеть, кто из обучающихся хорошо справляется с работой.

9) Раздайте интервьюерам письменные упражнения, проверяющие их способ­ность правильно реагировать на определенные сложные ситуации при заполнении анкеты. Такие упражнения выполняют две задачи. Во-первых, они дают еще одну возможность проверить, усвоили ли интервьюеры навыки уточнения ответов, показанные во вводной лекции. Во-вторых, они позволяют выяснить, научились ли они принимать во внимание инструкции по отдельным вопросам, о которых говорилось в пункте 5.

10) Проверьте все административные вопросы, относящиеся к исследованию. Это включает в себя такие проблемы как график проведения исследования, место его прове­дения, оплату, возврат и исправление некачественно заполненных анкет ит.п.

11) Дайте обучающимся потренироваться в понимании респондентов — пусть они примут участие в ролевой игре. Во-первых, повторите замечания, освещенные в конце вводной лекции — как отвечать на ряд вопросов, задаваемых респондентами, т.е. почему я, для чего это нужно и т.п. Затем попросите их поработать парами: один изображает из себя респондента, порой следуя заранее разработанному сценарию;

другой работает интервьюером. После этого дайте им поменяться ролями. Обратите внимание на тех, кто удачно и естественно общался с респондентами.

12) Интервьюеры должны заполнить хотя бы одну настоящую анкету — опросить реального респондента (желательно не родственника). Если анкета длин­ная и сложная, им может понадобиться сделать дна или три реальных интервью. Они могут просто выбрать респондента случайным образом. Если они заполняют более одной анкеты, пусть это будут особо сложные респонденты. Лучше всего будет организовать групповую дискуссию всех интервьюеров, проведших свои пробные реальные интервью. Это позволит им обменяться своим опытом и услы­шать ваше мнение. Если подобное невозможно, обсудите хотя бы с каждым из интервьюеров приобретенный им опыт.

13) Проанализируйте их работу после каждого из трех первых или более насто­ящих интервью, делайте это до тех пор, пока они не продемонстрируют собственную

компетентность. Дайте им возможность обсудить трудности, с которыми они стал­киваются, то, что у них не получается. Обратите особенное внимание на переходы и открытые вопросы. Время от времени просите записывать интервью на магнитофон или присутствуйте на одном из интервью даже опытных интервьюеров. Это поможет выявить интервьюеров, которые становятся небрежными.

Контроль в процессе сбора данных. Все исследовательские организации долж­ны опасаться возможности халтурной работы на местах. Стандартный подход — посылать независимых контролеров для случайной (или систематической) про­верки примерно десяти процентов сделанных интервью. Если проверка показыва­ет возможности некачественной, халтурной работы определенного интервьюера, остальные заполненные им анкеты также должны быть проверены. Аналогично, если есть основания предполагать, что несколько интервьюеров на данном учас­тке схалтурили, возможно, качество всей работы окажется спорным. В нашем собственном обследовании мы выявили несколько человек, сдававших нам халту­ру, среди которых была даже жена директора института. От всей работы, ими сделанной, мы отказались. В прошлом нам несколько раз приходилось выбрасы­вать всю работу, сделанную в конкретной выборочной точке.

В ходе проверки недостаточно просто спрашивать респондента о том, прово­дил ли интервьюер интервью. Некоторые основные фактические вопросы, могу­щие повлиять на дальнейший ход опроса (вопросы-фильтры, определяющие, ка­кие блоки будут затронуты), должны быть заданы снова для того, чтобы удосто­вериться, что интервьюер не сочинил эти ответы с тем, чтобы пропустить целые разделы анкеты. Например, работающий может быть записан как безработный с тем, чтобы пропустить большой раздел вопросов по работе. Более того, нужно отобрать вопросы из всего опросника, чтобы убедиться в том, что интервьюер прошел через всю анкету, а не только ее конец и начало. Результаты поверки должны быть письменно изложены и должны быть доступными клиентам. Перво­классные организации могут посылать старших инспекторов, чтобы проверить также и самих проверяющих. Любой исследовательский центр, занимающийся крупными обследованиями, но никогда не обнаруживающий халтуры, просто не выполняет своей работы. Он сам выдает халтуру своим клиентам.

Кодирование

Когда анкеты впервые привозят после их заполнения, они должны быть проверены на наличие очевидных ошибок и закодированы, а лишь затем переда­ны тем, кто осуществляет ввод данных. Сначала анкеты проверяют на наличие непредвиденных проблем. Одно из стандартных правил для интервьюеров гласит, что если они видят, что ответ респондента вполне правомерен, но не вписывается ни в одну из предложенных альтернатив, они должны в анкете описать эту ситу­ацию, а не вносить ответ. Например, в вопросе о родственных связях между ребенком и респондентом, респондент может указать, что ребенок приемный, а не родной. Если у интервьюера нет инструкций, как кодировать ребенка — как «родного» или как «неродного», интервьюер пишет «приемный ребенок» на полях анкеты и предоставляет возможность кодировщикам принять решение позднее. Это позволяет исследователям решать, как поступать с непредвиденными ответа­ми единообразно для всех интервью.

Помимо непредвиденных ответов большинство анкет включает в себя так называемые вопросы с вариантом «другое, уточните что именно»: респонденту предлагают несколько альтернатив ответа, но ему также разрешают вписать отве­ты, которых нет в списке альтернатив. Также в анкетах бывают открытые вопро­сы. Обычно ответам на них может быть присвоен код до того, как начат ввод данных. Важно, чтобы кодировка была последовательной, и чтобы решения о том, как кодировать ответы, были письменно задокументированы.

Однако, мы предпочитаем другой подход к кодировке открытых и полуотк­рытых вопросов. В наше время использование многозначных переменных не пред­ставляет больших трудностей. Таким образом, ответственные за ввод данных про­сто вводят текст ответов на открытые и полуоткрытые вопросы в базу данных. Это позволяет всем пользователям базы использовать любую кодировку, которая им будет удобна, не возвращаясь к самим исходным анкетам. Помимо того, когда мы проводим самостоятельное кодирование этих ответов, мы свободно можем использовать компьютерные программы, помогающие нам быть последователь­ными. Например, при кодировке профессии, компьютерная программа считывает ответы на все соответствующие вопросы (упомянутые выше в разделе о вопрос­никах) и предлагает код, одобренный для аналогичных ситуаций в прошлом. Это увеличивает и скорость кодировки, и ее согласованность.

Ввод данных

Когда анкета доходит до тех, кто непосредственно занят вводом данных, у них должна быть возможность выполнять свои обязанности без принятия каких-либо важных решений. Единственной их задачей должен быть перевод цифр и слов из анкеты в компьютерный файл, а если у них есть какие-то проблемы, они должны обращаться копытному кодировщику. Профессиональные стандарты требуют, что­бы данные вводились дважды двумя независимыми операторами, и чтобы каждое несовпадение между ними проверялось с помощью изучения анкеты. Часто можно слышать от организаций, проводящих опросы общественного мнения, что они про­вели исследование и только один процент цифровых значений не совпал с исход­ными после первого ввода, так что второй ввод данных неоправдан. К сожалению, они не предоставляют каких-либо методологических публикаций, обосновывающих эти заверения. Однако, предположим, что они правы. К сожалению, ошибка на уровне одного процента не повод для рздости. Она может пршксти к существенному снижению корреляций, например, с 0,50 до 0,20. Важно понимать, что ошибки ввода данных не распределены случайным образом вокруг правильного значения. Из-за расположения цифр на клавиатуре вполне может по ошибке вместо «4» на­жать «7», а вместо «б» — «1». Таким образом, ошибка на три единицы более вероят­на, чем ошибка на две единицы. Следовательно, двойной ввод de rigour*