Профессор Джулиан Морроу, некогда презиравший Коркорана, также присутствует на похоронах: «Julian was there, which was something of a blessing: he drifted through the party like a good angel, making graceful small talk, knowing exactly the right thing to say to everyone, and behaving with such heavenly charm and diplomacy towards the Corcorans (whom he in fact disliked and vice versa) that even Mrs Corcoran was mollified» [9, p. 338]. Донна Тартт иронизирует, противопоставляя лицемерие и напускное радушие Морроу («добрый ангел», «изящная беседа», «божественное очарование») его подлинной сути.
Отношение героев романа к смерти позволяет читателю глубже понять их характеры. В частности, Генри Винтер, стреляя по тарелочкам, случайно убивает утку и плачет, тогда как совершённые им преступления по отношению к людям никаких эмоций не вызывают. Д. Тартт сравнивает Генри с Сатаной: «Henry and Francis were further out: Francis talking, gesticulating, wildly in his white robe and Henry with his hands clasped behind his back, Satan, listening patiently to the rantings of some desert prophet» [9, p. 80]. На протяжении всего романа автор акцентирует внимание на скрытой враждебности, злости и порочности Винтера. На одном из занятий Генри безапелляционно заявляет: «Death is the mother of beauty» [9, р. 34]. Тяготение героя к Танатосу определяет его жизненный путь, завершившийся самоубийством. Ричард Пейпен полагает, что даже совершая суицид на глазах у друзей, Генри играет роль и упивается своим мнимым бесстрашием.
Второстепенные персонажи «Тайной истории» также раскрываются посредством изображения автором их отношения к смерти. Например, Фрэнк Эбернетти после вакханалии веселится, придумывая возможные газетные заголовки статьи об убийстве фермера: «Crazed Hippies Indicted for Rural Thrill Killing. Cult Slaying of Old Abe So-and-so. Teen Satanists Murder Longtime Vermont Resident» [9, р. 144]. Однако, весёлость Фрэнка оказывается напускной: он пытается резать вены, устав от допросов ФБР и постоянного нервного напряжения. Жизнь брата и сестры Маколей после соучастия в убийствах также коренным образом меняется: Чарльз становится алкоголиком, а Камилла вынуждена расстаться с Ричардом Пейпеном, так как воспоминания о совершённом злодеянии невыносимы для девушки. Донна Тартт в очередной раз демонстрирует неотвратимость возмездия за лишение человека жизни.
Таким образом, танатопоэтика Донны Тартт представляет собой детальное изображение смерти на идейно-тематическом, сюжетно-композиционном, образном уровнях художественного текста. Писательница поднимает проблему бренности человеческого существования, безнаказанности преступников, суицида, покаяния и возмездия. Сюжет романа «Тайная история» вращается вокруг двух убийств, но, в отличие от детектива, Д. Тартт акцентирует внимание не на расследовании, а на морально-этическом аспекте преступления. Образ смерти в романе нередко раскрывается благодаря мрачным пейзажным описаниям, что способствует созданию саспенса. Анализ скрытой семантики произведения позволил вычленить дихотомии «Хаос -- Космос» и «Эрос -- Танатос», определяющие базовые сюжетные коллизии «Тайной истории». В романе присутствуют архетипы Тени (Генри Винтер), Мудрого Волшебника / Старика (Джулиан Морроу). Донна Тартт мастерски характеризует персонажей посредством изображения их отношения к смерти и преступлению. Прозаик играет с читателем, вводя в повествование инстанцию ненадёжного нарратора, в результате чего правдивость описанного Ричардом Пейпеном преступления ставится под сомнение. Цикличный хронотоп романа характеризуется гиперлокализацией и гиперхронизацией: детальное описание места преступления и самих убийств способствует созданию напряжённой атмосферы.
Список источников и литературы
1. Анциферова О. Ю. Античный код в университетском романе Донны Тартт «Тайная история» // Вестник Нижегородского университета им. Н. Н. Лобачевского. 2015. № 2 (21), с. 22-27.
2. Анциферова О. Ю. «Южный миф» и роман Донны Тартт «Маленький друг» // Филология и культура. Philology and Culture. 2015. № 2 (40), с. 165-169.
3. Бутенина Е. М. Исповедальность Достоевского и современный американский роман о подростке // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2016. Вып. 2 (34), с. 94-100.
4. Ищенко Е. Н., Попова М. К. Экфрасис как структурообразующий элемент художественного мира и маркер современного отношения общества к искусству в романе Д. Тартт «Щегол» // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2016. Сер.: Филология, педагогика, психология. № 2, с. 66-73.
5. Красильников Р. Л. Образ смерти в литературном произведении: модели и уровни анализа. Вологда: ГУК ИАЦК, 2007. 140 с.
6. Красильников Р. Л. Танатопоэтика в свете идей М. М. Бахтина // International Journal of Cultural Research. 2016. № 1 (22) // URL: http://cyberleninka.ru/article/v/tanatopoetika-v-svete-idey-m-m-bahtina (дата обращения: 11.11.2019).
7. Фомина Е. М. «Щегол» Д. Тартт как роман воспитания // Новый филологический вестник. 2017. № 4 (43), с. 261-271.
8. Чернозёмова Е. Н. Функция обращений к творчеству предшественников и младших современников Шекспира в романе Донны Тартт «Тайная история» // Знание. Понимание. Умение. 2018. № 4, с. 216-224.
9. Tartt D. The Secret History. N. Y: Alfred A. Knopf, 1992. 544 pp.
References
1. Antsyferova O. Iu. Antichnyi kod v universitetskom romane Donny Tartt «Tainaia istoriia» [The archival code in Donna Tartt's university novel “The Secret History”]. Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. N. Loba- chevskogo [Vestnik of Lobachevsky University of Nizhni Novgorod], 2015, no 2 (21), pp. 22-27. (In Russian).
2. Antsyferova O. Iu. «Iuzhnyi mif» i roman Donny Tartt «Malen'kii drug» [“The Southern Myth” and Donna Tartt's novel “The Little Friend”]. Filologiia i kul'tura [Philology and Culture], 2015, no 2 (40), pp. 165-169. (In Russian).
3. Butenina E. M. Ispovedal'nost' Dostoevskogo i sovremennyi amerikanskii roman o podrostke [Dostoevsky's confession and the modern American novel about a teenager]. Vestnik Permskogo universiteta. Rossiiskaia i zarubezhnaia filologiia [Perm University Herald. Russian and Foreign Philology], 2016, vol. 2 (34), pp. 94-100. (In Russian).
4. Ishchenko E. N., Popova M. K. Ekfrasis kak strukturoobrazuiushchii element khudozhestvennogo mira i marker sov-remennogo otnosheniia obshchestva k iskusstvu v romane D. Tartt «Shchegol» [Ekphrasis as a structure-forming element of the artistic world and a marker of the modern attitude of the society to art in D. Tartt's novel “The Goldfinch”]. Vestnik Baltiiskogo federal'nogo universiteta im. I. Kanta [IKBFU's Vestnik], 2016, Ser.: Filologiia, ped a- gogika, psikhologiia, no 2, pp. 66-73. (In Russian).
5. Krasil'nikov R. L. Obraz smerti v literaturnom proizvedenii: modeli i urovni analiza [The image of death in a literary work: the models and levels of analysis]. Vologda, GUK IATSK Publ., 2007. 140 p. (In Russian).
6. Krasil'nikov R. L. Tanatopoetika v svete idei M. M. Bakhtina [The poetics of Thanatos in the light of M. M. Bakh tin's ideas]. International Journal of Cultural Research, 2016, no 1 (22). // URL: http://cyberleninka.rU/article/v/tanatopoetika-v-svete-idey-m-m-bahtina (Accessed 11 November 2019). (In Russian).
7. Fomina E. M. «Shchegol» D. Tartt kak roman vospitaniia [D. Tartt's “The Goldfinch” as a Bildungsroman]. Novyi filologicheskii vestnik [The New Philological Bulletin], 2017, no (43), pp. 261-271. (In Russian).
8. Chernozemova E. N. Funktsiia obrashchenii k tvorchestvu predshestvennikov i mladshikh sovremennikov Shekspira v romane Donny Tartt «Tainaia istoriia» [The function of reference to the oeuvre of the predecessors and contemporaries of Shakespeare in Donna Tartt's novel “The Secret History”]. Znanie. Ponimanie. Umenie [Knowledge. Understanding. Skill], 2018, no 4, pp. 216-224. (In Russian).
9. Tartt D. The Secret History. N. Y: Alfred A. Knopf, 1992. 544 pp. (In English).