Статья: Типы идентичности молодежи и взаимодействие в межэтническом пограничье

Институт философии и права СО РАН

Новосибирский государственный университет

Типы идентичности молодежи и взаимодействие в межэтническом пограничье

М.А. Абрамова, Г.С. Гончарова, В.Г. Костюк

Россия, г. Новосибирск

Авторское резюме

Проблема межэтнического пограничья представлена на основе изучения влияния отношения респондентов к этносу, языковой среде, типа их самоидентификации на взаимодействие. Показано, как социокультурная специфика регионов влияет на представленность разных типов молодежи в составе населения. Выявлено, что специфика восприятия русской молодежью границ пространства состоит в совпадении их с границами страны. Для представителей титульных этносов в республиках имеют также большое значение республиканские и этнические маркеры. Сопоставление типов молодежи по предпочтениям полилингвистической и монолингвистической сред показало, что этническая идентичность менее всего значима для всех типов молодежи, индифферентных к этнической и монолингвистической среде проживания, и наиболее ценна для этноцентристов.

Ключевые слова: пограничье, типы идентичности, этническое самосознание, молодежь, межэтническое взаимодействие, аккультурационные стратегии, полилин- гвистическая и монолингвистическая среды, Республика Саха (Якутия), Республика Хакасия.

Abstract

TYPES OF YOUTH IDENTITY AND INTERACTION IN THE ETHNIC BORDERLANDS

M.A. Abramova, G.S. Goncharova, V.G. Kostyuk

1 Institute of Philosophy and Law, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

Novosibirsk, Russia Novosibirsk State UniversityNovosibirsk, Russia

The problem of interethnic borderland is represented through the influence of the respondents' attitude to the ethnos, language environment, type of their selfidentification for interaction. The “borderland” as a description of the socio-cultural specificity of the region where different ethnic and religious groups interact draws attention to the socio-cultural aspects of socialisation and enculturation of the individual. The process of self-identification is an example of the borderland dynamics in the aspect of intercultural communication. We hypothesised that the nature of interethnic interaction and the choice of identity strategies may depend on social and cultural characteristics of areas of residence and the dominant type of identity (civic, national, ethnic). The authors used a sociological questionnaire to conduct surveys in the republics of Sakha (Yakutia) and Khakassia from 2008 to 2012. It is revealed that the specific perception of Russian space boundaries by Russian youth is that it coincides with the borders of the country. Republican and ethnic markers are also of great importance for representatives of titular ethnic groups. Regional patriotism is more typical for natives of Siberia than for the Russians, whose “little homeland” is the whole Russia. The comparison of youth's types on preferences of nonlinguistic and poly- linguistic environments has shown that ethnic identity is less significant for all types of young people who are indifferent to ethnic and nonlinguistic environment, though it is valuable for ethno centrists. The socio-cultural features of the regions influenced the attitude of the youth towards the choice of language for interethnic cooperation and formation of a sense of patriotism. In Yakutia, where the Russian ethnic group is smaller than the titular ethnic group, self-identification as a citizen of Russia for the Russian youth is more significant in comparison with Russian in the Republic of Khakassia.

Keywords: Borderlands, interethnic interaction, types of identity, ethnic identity, acculturation strategies, poLyLinguistic and noniinguistic environment, youth, Republic of Sakha (Yakutia), Republic of Khakassia.

Введение

Анализ понятия «межэтническое пограничье» обращает наше внимание на контекст его применения: обозначение территории (территория, находящаяся у границы); указание социокультурной специфики региона (территория, где исторически сформировано пространство для взаимодействия между различными этническими группами); выделение личностных особенностей (формирование особого типа человека).

«Пограничье» как термин, указывающий на особенности территории, активно используется. В данном контексте актуальность его рассмотрения обусловливается лишь изменениями в политической, экономической, демографической ситуациях. Хотя в конце ХХ - начале XXI в. как территориальный признак он актуален и в связи с миграционными процессами.

«Пограничье» как описание социокультурной специфики территории, на которой взаимодействуют различные этнические, конфессиональные группы, уже несколько снижает актуальность обращения к географии, а скорее фокусирует наше внимание на социокультурных аспектах социализации и инкультурации личности. Как писал М.М. Бахтин, вся культура «расположена на границах, границы проходят повсюду, через каждый момент ее» (Бахтин 1974: 265).

Использование термина «пограничье» в контексте описания особенностей личности может быть обусловлено спецификой территории, в целом отражать процесс самоактуализации личности, включающий этапы самопознания, самоконструирования (формирование человеком собственного образа и стиля жизни, а также достижение им аутентичности как возможности быть самим собой), самоопределения (определение человеком перспектив свободного развития и самосовершенствования, сохранение самости в проблемных ситуациях взаимодействия с миром), самореализации (мобилизация собственной воли к жизни для решения экзистенциальных проблем) (Резник 2012: 29).

Каждый из данных этапов требует от человека обозначения характеристик, предписывающих границы между «я» - «не я», «свой» - «чужой». Динамика изменения дифференцирующих маркеров придает границам неустойчивость, и, как следствие, то, что еще вчера могло быть в зоне «не я» или «недопустимого», может завтра оказаться уже приемлемым, а значит, возможным для индивида и, возможно, частью его «я-концепции».

Проблема различий становится предметом исследования в работах постмодернистов Ж. Делезы, Ж.Ф. Лиотара, З. Баумана, рассматривающих тождество как «оптический эффект» более глубокой реальности, являющейся бытием различий (Bauman 2004: 589). Острота различий в социальном контексте снимается процессом коммуникации, обеспечивающим пространство для взаимодействия субъектов (Ж. Деррида). Специфика понимания различий в постмодернизме состоит в попытке сгладить характерную для классической диалектики тенденцию к их обострению (Гречко 2012: 85). Так, Г.В.Ф. Гегель отмечает, что «мыслящий разум заостряет притупившееся различие разного, простое многообразие представления до существенного различия, до противоположности» (Гегель 1971: 68). Для постмодернизма приемлемым является единство как квазитождество, т. е. диффузное или рассредоточенное множество, онтологически выделяющееся качественно определенной взаимосвязью своих исходных элементов. Таким образом, личностные особенности индивидов, обусловливающие процесс их самоидентификации, являются не более чем динамичной версией их представления о самих себе. И, соответственно, дифференцирующие признаки, приписываемые как себе, так и другим, не являются статичными, их ценность в выстраивании диалога или поддержании оппозиции может постоянно пересматриваться, и, как следствие, граница, проходящая между «своим» и «чужим», будет постоянно изменяться. Как отмечал Я.Г. Шемякин, «граница перестает быть переходом от одного типа бытия к другому и сама становится бытием особого рода, качественно отличным от иных разновидностей устойчивого социокультурного бытия» (Шемякин 2008).

Постановка проблемы

Одним из ярких примеров динамики изменений пограничных зон в аспекте межкультурного взаимодействия являются процесс самоидентификации личности и использование его результатов, в том числе типов самоидентификации, для выбора стратегий поведения. В рамках нашего исследования мы предположили, что характер межэтнического взаимодействия и выбор личностью стратегий поведения могут быть обусловлены как социокультурными особенностями регионов проживания, так и доминирующим типом самоидентификации личности (гражданской, республиканской, этнической).

Методологические основания исследования

Для устранения бинарных оппозиций постмодернисты прибегают к методу деконструкции, позволяющему выявить и зафиксировать неопределенность, которая есть как в теоретических, так и практических конструкциях. В результате на первый план в исследованиях выходят не имманентно присущие свойства, а ситуационно изменяющиеся отношения. Опираясь на логику постмодернистских исследований, мы применили социокультурный подход, в фокусе которого всегда находится взаимодействие общества, культуры и личности (Сорокин 2000), позволяющий «определить социокультурные ограничения, неизбежно существующие в каждом обществе, его социетальную природу, которые обусловливают сопротивление или приятие тех или иных культурных образцов» (Кирдина 2002). Продолжением постмодернистской логики рассмотрения индивида в рамках социокультурного подхода является позиция В.С. Щербакова, представляющего «человека как исторически изменчивую форму, которая является не только биологической и онтологической реальностью, но и социокультурной конструкцией, реализуемой в повседневных практиках жизни. В силу этого исследование человека с необходимостью предполагает обращение к социокультурным механизмам его становления, которые осуществляются как эволюция социальной организации, повседневных практик и технологий воспитания» (Щербаков 2008:

Теоретико-методологические аспекты социокультурного анализа получили развитие в работах А.С. Ахиезера, Л.Г. Ионина, Н.И. Лапина, С.Г. Кирдиной, Ю.М. Резника, Л.Л. Шпак и др.

Использование междисциплинарного подхода в исследовании проблем социокультурного взаимодействия позволило устранить одностороннее рассмотрение личности как объекта внешних воздействий социальной среды, культуры и, выделяя субъект-субъект- ный характер взаимодействия общества и человека, культуры и человека, изучить закономерности их развития в диалектическом единстве. Логика анализа общего, особенного и единичного в этих взаимодействиях вывела нас на исследование роли социокультурных типов молодежи в социальных процессах, выявление специфики формирования ее ценностных ориентаций и моделей поведения в зависимости от этничности и региона.

Методы исследования

Для построения содержательной типологии применены формальные методы классификации. Решение исследовательских задач выполнено на основе эмпирической типологиза- ции, т. е. «устойчивость свойств типа находится путем многократного перебора свойств социальных объектов (или явлений), в отличие от теоретической, где критерии свойств выявляются путем логического анализа» (Ядов 1972: 191). Однотипными считались объекты, обладающие устойчивым сочетанием свойств. Инструментарий - социологическая анкета. В эмпирических исследованиях применялся метод районированной выборки со случайным отбором респондентов на последнем этапе. Основанием для выборки являются материалы переписи населения, данные государственной статистики.

База исследования

Опросы проводились в республиках Саха (Якутия) и Хакасия с 2008 по 2012 г. Выбор республик обусловлен их экономической, геополитической, социальной и культурной спецификой как представляющих, с одной стороны, модель евразийской цивилизации, синтезирующей славянские, тюркские и арктические социокультурные составляющие, а с другой - регионы с разной долей русского населения (81,7 % в Хакасии, 37,8 % в Якутии) (табл. 1).

Таблица 1 Динамика численности титульного и русского этносов с 1970 по 2010 г., тыс. чел. (Население СССР 1990; Всероссийская перепись 2010)

Важно отметить, что тенденции по сокращению доли русских в Якутии сопровождаются и тенденцией по сокращению числа межэтнических браков (табл. 2), которая характерна для всех регионов.

Таблица 2 Состав моноэтничных и межэтнических семей (домохозяйств) в республиках Саха (Якутия) и Хакасия с 1989 по 2010 г., % в населении (Костюк, Гончарова 2015)

* Посчитано по модели Г.С. Гончаровой.

Анализ динамики количества межэтнических и моноэтнических семей также был выполнен в рамках исследования. В Республике Саха (Якутия) опрошены 3 830 чел., в Республике Хакасия - 1 843 чел. в возрасте от 14 до 30 лет. Но основные распределения мы предпочли рассматривать на выборке от 15 до 25 лет для уравновешивания массивов. Опросы проведены в 32 средних общеобразовательных учреждениях, 22 учреждениях начального и среднего профессионального образования, а также колледжах и 16 высших учебных заведениях и их филиалах в республиках Саха (Якутия) и Хакасия.

Результаты. В процессе анализа доминирования типов идентичности (российской, республиканской, этнической) представителям русской молодежи и титульных этносов предлагалось оценить, насколько важно для них осознавать себя: представителем своего этноса; гражданином России; жителем своей республики; сибиряком; представителем Севера (для молодежи Якутии); гражданином мира - по шкале «очень важно», «важно», «не важно». В табл. 3 представлены доли от ответивших, кто считает, что для них данный тип самоидентификации является важным.

Таблица 3 Гражданская, этническая и республиканская самоидентификация молодежи, % по группе

Результаты показали, что независимо от места проживания для русской молодежи более значимой оказалась российская идентификация и менее ценной - республиканская. Значимость республиканской и этнической оказалась более ценной для представителей титульных этносов в республиках. То есть региональный патриотизм более характерен для аборигенов Сибири, чем для русских, у которых «малая родина» - вся Россия.

Этническая самоидентификация более четко проявляется у саха и хакасов. При использовании метода типологии, позволившего нам разделить молодежь на типы со сформированным этническим самосознанием, «частично сформированным» и «не сформированным», было выявлено, что значимость этнической самоидентификации наиболее важна для тех, кто имеет сформированное этническое самосознание. Также важно отметить, что со снижением степени сформированности этнического самосознания значимость всех самоидентификаций во всех этнических и региональных группах, как правило, уменьшается.