Южный федеральный университет
Участие населения в стадии исполнения приговора в уголовном процессе Российской Федерации
Малина Максим Александрович кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета
Аннотация
В статье рассматриваются особенности участия населения в отправлении правосудия в Российской Федерации, положительно оцениваются перспективы расширения такого участия. При этом предлагается привлекать представителей общества для решения судом ключевых вопросов стадии исполнения приговора при производстве по уголовному делу. Обосновывается невозможность исключения данных вопросов из компетенции судебной власти, указывается на ошибочность идеи по отделению суда от государства. Определяются пути расширения круга вопросов, разрешаемых при участии представителей населения в стадии исполнения приговора.
Ключевые слова:участие населения в отправлении правосудия, присяжные заседатели, индивидуализация наказания, исполнение приговора, суд шеф- фенского типа,условно-досрочное освобождение.
Abstract
Malina Maksim Aleksandrovich - Candidate of Law Sciences, teacher of Criminal Process and Criminology faculty of Law South Federal University
PARTICIPATION OF THE POPULATION IN THE EXECUTION OF THE SENTENCE IN THE CRIMINAL PROCEEDINGS OF THE RUSSIAN FEDERATION
The article examines the peculiarities of public participation in the administration of justice in the Russian Federation, and positively assesses the prospects for expanding such participation. At the same time, it is proposed to involve representatives of society to resolve key issues of the court at the stage of execution of the sentence in criminal proceedings. The impossibility of excluding these issues from the competence of the judiciary is justified, it is indicated that the idea of separating the court from the state is erroneous. Ways of expanding the range of issues resolved with the participation of representatives of the population in the execution of the sentence are being determined.
Keywords: public participation in the administration of justice, jurors, individualization of punishment, execution of sentence, sheffen-type court, parole.
В настоящее время одним из важных направлений уголовно-процессуальной политики в России является расширение участия населения в отправлении правосудия. Так, уже с 1 июня 2018 г. суд с участием присяжных заседателей действует в районных судах отечественной судебной системы. Активно обсуждаются возможности дальнейшего совершенствования данного правового института.
Президент Российской Федерации В. В. Путин после заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека 10 декабря 2019 года утвердил перечень поручений, в числе которых рекомендовал Верховному Суду в срок до 1 июня 2020 года рассмотреть вопрос о расширении подсудности суда с участием присяжных заседателей . В свою очередь, председатель ВС РФ В. М. Лебедев положительно оценил перспективу рассмотрения в данной форме судопроизводства большинства уголовных дел о тяжких преступлениях.
Таким образом. проблемы реального, полноценного воплощения в жизнь конституционного права российских граждан участвовать в отправлении правосудия сегодня чрезвычайно актуальны. Вместе с тем следует отметить, что основное внимание ученых и практиков при решении этих задач посвящено вопросам привлечения населения страны к рассмотрению судом уголовных дел по существу.
Действительно, ценность и значимость миссии общества в разрешении правовых конфликтов не вызывает никаких сомнений. Но представляется разумным и важным в исследовании вопросов участия населения в отправлении правосудия не ограничиваться решением соответствующих проблем только в ходе судебного производства по уголовному делу. Строго говоря, любое судебное заседание в уголовном процессе является формой осуществления правосудия (п. 50 ст. 5 УПК РФ). Поэтому считаем целесообразным использовать именно такой, широкий подход. По нашему мнению, это позволит более эффективно вести поиск возможностей взаимодействия государства и общества в сфере деятельности суда. К слову сказать, пусть и нечасто, но такие попытки в последнее время предпринимаются. Например, научный интерес вызывает предложение С. А. Пашина привлекать представителей народа к рассмотрению судом вопроса о заключении лица под стражу .
Мы же считаем целесообразным обеспечить привлечение населения страны к рассмотрению судом вопросов, возникающих в стадии исполнения приговора, постановленного в суде с участием присяжных заседателей. Рассмотрим далее эту идею более подробно.
Разрешая правовой спор по существу, суд дает ответ на материально-правовые вопросы уголовного дела - о преступлении и о наказании. Для того, чтобы правильно квалифицировать совершенное подсудимым деяние и, соответственно, назначить ему справедливое наказание необходимо установить входящие в предмет доказывания фактические обстоятельства. По определенному кругу дел о наиболее опасных преступлениях законодатель предусмотрел возможность использования для решения данной задачи (и определения виновности лица в совершении преступления) жизненного опыта и здравого смысла привлекаемых в процесс граждан- непрофессионалов - присяжных заседателей.
Поэтому важность их роли при разрешении судом вопроса «о преступлении» (было ли совершено деяние, причастен ли к нему подсудимый и т.д.) сомнений не вызывает. Но вот на разрешение вопроса о «наказании» (вид, мера наказания и т.д.), о его индивидуализации компетенция присяжных заседателей не распространяется. При вынесении вердикта они могут лишь решить, заслуживает лицо снисхождения или нет. Возможности в дальнейшем осуществлять какой-либо контроль за эффективностью назначенного судом наказания для представителей населения тем более не предусмотрено. С юридико-технической точки зрения данная ситуация совершенно нормальна, это институциональные особенности суда с участием присяжных заседателей. Если же посмотреть на проблему под другим углом, учитывая социальную направленность уголовного судопроизводства, то можно придти к следующему выводу: отсутствие такого общественного контроля является недостатком. В качестве обоснования данного положения можно привести следующие аргументы.
В действующем УПК РФ отсутствует норма, регламентирующая задачи уголовного процесса (ст. 2 УПК РСФСР). Вместо нее российский законодатель в ст. 6 УПК РФ определяет не задачи, а социальную предназначенность уголовного судопроизводства. То есть теперь речь идет о тех результатах, которые общество вправе ожидать от действующего механизма расследования и разрешения уголовных дел [1, с. 54]. Другими словами, насколько эффективно при помощи уголовного процесса будут разрешены вопросы о преступлении и о наказании, настолько общество может чувствовать себя защищенным со стороны государства (защита прав потерпевших, защита прав личности в ходе судопроизводства и т.д.).
Представляется, что в основе такой защищенности лежит не только неотвратимость наказания для преступников. Как известно, целью наказания правонарушителя является не месть или кара за совершенное деяние, а его исправление и успешная ресоциализация в дальнейшем. Здесь очень важную роль играет индивидуализация наказания, его соразмерность преступному поступку. Необходимо учесть все нюансы обстановки совершения деяния, особенности личности индивидуума, условий его жизни. Только наказание лица по справедливости может обеспечить успешное достижение социальных целей уголовного процесса. Действительно, о какой защищенности и спокойствии общества может идти речь, если в его ряды возвращаются лица, озлобленные несправедливостью, несоразмерностью примененных к ним санкций, не желающие впредь жить по установленным правилам. Иными словами, для общества, наряду с вопросом об установлении виновности подсудимого, не менее важен вопрос об индивидуализации наказания. Причем здесь мы имеем в виду не только выбор его вида и меры для конкретного случая, но и то, насколько оно эффективно в ходе его исполнения - индивидуализация наказания в динамике. Это очень важный аспект государственного воздействия на лицо, подлежащее исправлению и дальнейшей ресоциализации. Представляется, что для суда здесь очень значима была бы помощь самого общества.
Для оценки эффективности назначенного судом наказания и осуществления соответствующих корректировок законодатель для стадии исполнения приговора предусмотрел комплекс специальных мер (ст. 397 УПК РФ): изменение вида исправительного учреждения (пункт 3); условно-досрочное освобождение лица от отбывания наказания, далее - УДО (пункт 4); отмена УДО (пункт 4.1); замена неотбытой части наказания более мягким его видом (пункт 5); освобождение от наказания в связи с болезнью (пункт 6) и др.
В судебной практике здесь наиболее распространены ходатайства об условно досрочном освобождении: в 2019 году - 92 545, из них удовлетворены - 45 387 (49%). В количественном отношении они даже сопоставимы с ходатайствами об избрании меры пресечения в виде заключения лица под стражу (в 2019 году - 106 046). На втором месте - ходатайства о замене неотбытого срока лишения свободы более мягким видом наказания: в 2019 году - 79 804, из них удовлетворены - 27 758 (35%) .
По нашему мнению, устранить отмеченный выше недостаток (отсутствие способов народного контроля за эффективностью применения к лицу меры государственного принуждения) можно следующим образом. Необходимо предоставить народу право участия в процедуре оценки судом результативности наказания в ходе его исполнения и главное - возможность полноценного участия в его соответствующем изменении, уточнении.
Проф. И. Я. Фойницкий отмечал: «... во имя принципа индивидуальности наказания, входящего в самый состав современного понятия справедливости, исполнение приговоров нуждается в известной эластичности, гибкости, лишь бы она была поставлена ... под контроль суда. . Отсюда возможность изменения приговора при исполнении его» [2, с. 540]. Представляется, что помощь общества будет важна для суда в достижении указанной «эластичности» и «гибкости». Например, в решении вопроса об УДО суд, наряду с оценкой поведения осужденного (его отношения к учебе, труду и др.), должен учесть отношение лица к совершенному преступлению (часть 4.1 ст. 79 УК РФ). Это очень важный вопрос, его исследование как раз и позволяет определить степень исправления лица, его раскаяния, готовности вернуться к нормальной жизни. И проводиться это исследование должно с социальных, нравственных позиций. Поэтому ценным здесь представляется участие представителей самого общества, куда в итоге и должен будет вернуться гражданин для последующей ресоциализации.
Следует отметить, что потребность получить некий общественный отклик, так называемую «обратную связь» от социума в ходе исполнения приговора прослеживается и в положениях действующего УПК РФ. Так, законодательно закреплено право потерпевшего участвовать в судебных заседаниях, посвященных разрешению вопросов об условно-досрочном освобождении лица, о замене неотбытой им части наказания более мягким и др. (часть 2.1 ст. 399 УПК РФ, п. 21.1 часть 2 ст. 42 УПК РФ).
Строго говоря, с юридико-технической точки зрения для суда не столь важна здесь позиция потерпевшего. В стадии исполнения приговора уже не ведется уголовно-правовой спор, в котором он был одним из участников. Данный спор получил свое разрешение по существу в приговоре. Поэтому в процессуальном смысле в стадии его исполнения суд вполне может решить соответствующие вопросы и без учета мнения потерпевшего. Действительно, странной была бы ситуация, когда, например, при выполнении подсудимым всех формально-установленных критериев для условно-досрочного освобождения ему будет отказано только лишь из-за возражений потерпевшего. Более того, Конституционный Суд РФ указал на необязательность для суда позиции потерпевшего в отношении вопросов об УДО или замены неотбытой части наказания более мягким . Так зачем же тогда законодатель наделил его правом участия в судебных заседаниях в стадии исполнения приговора? Дело в том, что при совершении преступления человеческий, социальный конфликт зачастую намного шире и глубже правового конфликта, который и разрешается в уголовном процессе. Поэтому законодатель предоставляет суду возможность учесть в своих решениях в том числе и различные социальные аспекты (потерпевший может опасаться продолжения вражды или мести после досрочного возвращения подсудимого и т.д.) [1, с. 1220].
Подводя итог в отношении вопроса о целесообразности участия населения в стадии исполнения приговора (постановленного в суде с участием присяжных заседателей), можно отметить следующее. Смысл привлечения российских граждан к отправлению правосудия заключается в том, чтобы разрешить правовой спор по справедливости, то есть для восстановления социальной справедливости. Суд получает народную поддержку, опору, повышается его авторитет и доверие со стороны населения. Но вопросы справедливости, авторитета суда, доверия ему со стороны общества отнюдь не исчерпываются постановлением приговора по уголовному делу. Они сохраняют свою актуальность и значимость в течение всего уголовного процесса, а зачастую - и за его рамками. Так, успешность ресоциализации лица во многом зависит от справедливости назначенного ему в свое время наказания и его дальнейшей индивидуализации в самом широком смысле - уточнение, корректировка наказания в стадии исполнения приговора.
Также следует отметить, что участие представителей общества в разрешении судом вопросов об УДО и о замене неотбытой части наказания более мягким, обеспечивает транспарентность судебной деятельности, ее открытость и, тем самым, выступает мощным антикоррупционным фактором.
Далее следует определить оптимальную форму такого народного участия в судопроизводстве. Здесь неизбежно возникает вопрос о распределении властных полномочий между профессиональным судьей и представителями населения. Можно сформулировать проблему шире: должны ли рассматриваемые вопросы (УДО и т.д.) разрешаться судом или следует их переложить на само общество, то есть вывести за рамки действия государственной власти?
Данный вопрос носит принципиальный характер. Дело в том, что в последнее время все более распространенной становится идея о необходимости максимальной передачи властных полномочий от государства обществу, в том числе - и в сфере судебной деятельности. Такое положение дел наблюдается пока не только и не столько в нашей стране, сколько на Западе. Там юристы уже в полный голос говорят о дискредитации института государства в целом, о том, что под сомнение поставлена способность государства «... эффективно действовать в целях защиты интересов общества» [3, с. 77].
Очевидно, что столь серьезная проблема не может долго оставаться только в рамках западной правовой действительности. Сегодня вопрос о соотношении суда и государства носит глобальный характер, актуален и для нашей страны. О важности проблемы для российского правоведения говорит то, что даже в учебной отечественной литературе указывается на зарубежную тенденцию максимального отделения суда от государства, «деэтатизации» и «приватизации» публично-правовых институтов для освобождения рынка от контроля государства [4, с. 76]. Авторитетные российские ученые говорят о возникновении «новой идеологии», направленной на «разгосударствление» правосудия [5, с. 186 - 189]. Более того, идеи об отделении суда от государства не столь уж и новы для отечественной доктрины. Так, еще проф.