IV. Азиатское пространство Российской империи…
1
Участники Польского восстания 1863 г. в Сибири: проблемы адаптации
С.А. Мулина
В результате восстания 1863 г. в Сибирь было выслано около 20 тысяч поляков. Процесс их адаптации зависел от многих факторов. Не последнюю роль играли установочные ориентиры ссыльных. Отношение поляков к Сибири, местным жителям, оценка ссыльными своего места в регионе - все это оказывало влияние на формирование поведенческих штампов невольных переселенцев, определяло характер взаимодействия ссыльных с принимающим обществом.
Определяя вектор влияния установочных ориентиров ссыльных на процесс их адаптации, прежде всего необходимо остановиться на так называемых диаспоральных установках, мировоззренческих позициях, присущих всем диаспорам. Среди них У. Сэфрен выделил наличие памяти или мифа о первородине, преданность поддержке или восстановлению родины, наличие групповой солидарности, вера в то, что члены диаспоры не будут полностью приняты новой страной, и в то, что возвращение на первородину неизбежно Тишков В.А. Исторический феномен диаспоры // Этнографическое обозрение. 2000. № 2. С. 43-63.. Этот набор своеобразных внутренних ограничений, препятствующих ассимиляции, в полной мере обнаруживается у ссыльных поляков. В исторической литературе он чаще трактуется, как ограниченность шляхетской идеологии в восприятии родины Шостакович Б.С. Поляки в Сибири в 1870-1890-е годы (из истории русско-польских отношений в XIX веке): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1974. С. 27. или как «особый революционный менталитет поляков», основными чертами которого являются надежда и тревога Дьяконова Н.Н., Ермолаева Ю.Н. Поляки в Якутской ссылке: (психоментальный аспект проблемы) // Россия и Польша: Историко-культурные контакты (сибирский феномен). Новосибирск: Наука, 2001. С. 47.
________________________________
© С.А. Мулина, 2005. Повсеместно поляки надеются возвратиться на родину, а Сибирь рассматривают как «почтовую станцию, какой-то временный переезд, одну из минутных остановок их жизни» ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 5727. Л. 19об.-20.. Приравнивая себя к военнопленным, повстанцы полагали, что по окончании войны они должны возвратиться на родину Пантелеев Л. Из прошлого польской ссылки в Сибири // Сибирские вопросы. СПб., 1910. № 5. С. 16.. В обязательное «отпущение грехов» верили религиозно настроенные поляки Janik M. Dzieje polakуw na Syberji. Krakуw, 1928. S. 400.. Надежды на возвращение росли параллельно с появлением правительственных распоряжений о смягчении участи той или иной категории ссыльных. Так, восточносибирская администрация отмечала, что после высочайшего повеления 17/25 мая 1867 г. поляки «начали менее деятельно заниматься хозяйством» ГАИО. Ф. 24. Оп. 3. Д. 28 а, б, в. Л. 152об.-153.. Некоторые ссыльные распродали и побросали заарендованные ими пашни. Ожидание амнистии усиливалось в преддверии крупных событий в царствующем семействе. Так, неизвестный доносчик свидетельствовал, что 8 ноября 1866 г., в день предполагаемого бракосочетания наследника, поляки ожидают амнистию и если высочайшая милость не последует, то все поголовно намерены восстать. Следов заговора власти не обнаружили, но ожидание поляками очередных послаблений было зафиксировано ГАОО. Ф. 3. Оп. 13. Д. 18498.. Подобные настроения негативно сказывались на интеграционных процессах. Поляки неохотно брали пособие на домообзаводство, опасаясь, что это станет препятствием для их возвращения на Родину Borowski K. Na obcym chlebie // Kuczyсski A. Syberia. 400 lat polskiej diaspory. Wrocіaw, 1998. S. 197.. На 1868 г. в Омском, Томском и Мариинском округе пособие на домообзаводство взяли соответственно только 38 %, 15 % и 32 % сосланных на водворение повстанцев Проценты подсчитаны автором на основе статистических данных и именных списков. - ГУ ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7883. Л. 10-11, 150-157; Д. 8960. .
Мысли о родине составляют основу сибирского существования поляков. «…Настоящее не имеет в себе ничего утешительного, - будущее пасмурно, некрасиво, не разгадано, а потому мысль и сердце склоняется к воспоминанию, - писал из Кургана ссыльный М. Жаба, - …признаюсь, дивным мне кажется вид юношей, которые вместо мысли о будущем, так свойственной молодому сердцу и уму, погребли себя в прошлом и сделались почти старцами, прожившими свой век, и, не видя перед собой ничего, кроме скучной могилы…» М. Жаба - родителям. Курган, 20 сентября 1864 г. // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 516об.-517.. Ссыльные называют себя «узниками», «изгнанниками», «бедными скитальцами» Эти определения встречаются в переводе польских стихов, адресованных «членам товарищества взаимного пособия», подписанных словом «скиталец» и датированных 10 ноября 1864 г. Стихи отобраны у М. Жаба. Автором предположительно является Т. Зан. - Там же. Л. 542об.-544.. Но, «хотя поляк, как бедное дитя, скитается по всему свету… соберется в один пункт и по обыкновению возвратится на Родину» Слова песни под заглавием «Обертас» (род пляски). Отобраны при обыске у В. Туробойского. Цитируется по переводу, сделанному полицией // ГАОО. Ф. 3. Оп. 13. Д. 18502. Л. 81.. Налицо яркий вариант восприятия членами польской диаспоры себя в духе мифологемы «блудного сына», подчеркивающей тяготы бесконечных переселений и содержащей надежду на возвращение на родину Аствацатурова М.А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление (Северо-Кавказский регион). Ростов-на-Дону - Пятигорск, 2002. С. 84.. «Диаспоральный синдром», обостренный поражением восстания 1863 г., должен был усилить чувство жертвенности, а образы изгнания и скитаний - консолидировать этническое сообщество. «Страдальческий комплекс» спровоцировал распространение у ссыльных пессимистических настроений, апатии. «Характер… мой чрезвычайно изменился, - писал М. Жаба. - Я стал не таким веселым, не таким охочим к труду умственному, который меня мучит… все мои товарищи испытывают эту самую (если можно так выразиться) немощь моральную, - мало что нас занимает, никакое занятие не вмещает всей нашей мысли, - постоянно ждем чего-то» М. Жаба - родителям. Курган // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 513 об.. Его брат Каспер, отбывавший наказание в Верхотурье, фиксирует схожие чувства: «Я изменился до неузнания, сделавшись тихим, флегматиком, - ничто меня не веселит. <…> Никому не верю, никому не открываю своего сердца, замкнут в самом себе, смотрю на все насмешливою улыбкою, которая почти всегда при мне, - никто не может постигнуть глубину моего сердца. На все смотрю равнодушно, слушаю, что говорят, но сам молчу» К. Жаба - М. Жаба. Верхотурье, 31 мая 1865 г. // Там же. Л. 562.. «Что-то исключительное», свойственное всем политическим ссыльным, «какую-то профессиональную наружность», «цеховой дух» отмечали и представители местной администрации ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 5727. Л. 18.. Поляки, писал Тобольский губернатор А.И. Деспот-Зенович, «невольно замыкаются сами в себя и создают какой-то призрачный мир, искусственную сферу, составляющую аномалию общественной жизни» Там же. Л. 21..
В Сибири поляки ощущают себя чужеродным элементом. «…Попасть нам в здешнее общество не мыслимо. Мы совершенно чуждые среди здешних жителей…», - фиксировал М. Жаба М. Жаба - родителям. Курган, 20 сентября 1864 г. // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 516 об.. «…мы чужды в этой стране», - повторял Егор Шалтанис ГАОО. Ф. 3. Оп. 9. Д. 13603.. Поляки постоянно подчеркивают культурную дистанцию между собою и местными жителями. «Влекомый любопытством… пошел я в амбар, преобразованный в театр, - иронизировал М. Жаба, - и, ручаюсь вам, выспался бы хорошо, если бы меня не будили выкрикивания актеров на сцене» М. Жаба - брату. Курган, 20 августа 1866 г. // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 545 об.. Другой повстанец, также отбывавший наказание в Кургане, иронично отзывается о литературно-музыкальном вечере, данном «москалями», на котором он присутствовал только «из вежливости». «Легко себе вообразить, какой это был вечер, как он мог быть исполнен здешними чиновниками, я имел несчастье тоже быть на нем» Игнатий - неизвестному адресату. Курган. 1866 г. // ГАРФ. Ф. 109. Приложения к делам III Отделения. Оп. 214. Д. 291. Л. 4.. «Везде отупелость и мрак», - констатировал польский ссыльный в Тобольске Тытус - В. Войзбуну. Тобольск, 20 июня 1866 г. // ГАРФ. Ф. 109. Приложения к делам III Отделения. Оп. 214. Д. 288. Л. 12.. Одним словом, дорогой брат, возьми себе за… правило, как можно менее доверяться сердцем перед тамошними (омскими Уточнение сделано подпоручиком Плешковым, автором аннотации документов на польском языке, изъятых при обыске у Ф. Мурашко, В. Возбуна, А. Орловского.) жителями; помни всегда, что ты в Сибири», - советовал проживавший в Петербурге Гутиновский менее удачливому родственнику, сосланному в Сибирь Гутиновский - брату. Санкт-Петербург. 1864 г. // ГАРФ. Ф. 109. Приложения к делам III Отделения. Оп. 214. Д. 288. Л. 6 об. .
Критический настрой ссыльных преодолевался с трудом. Даже будучи вхож в дома к местным жителям, где его неплохо принимали, М. Жаба с завидным упорством продолжает выискивать недостатки сибирского общества: «Нет той сердечности, которая характеризует наши польские дома, где человек проводит время с пользой для сердца и ума, и это потому, что не только сплетни составляют тему разговора…» М. Жаба - N.R.D. Курган. Конец 1864-1865 гг. // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 520.. Приведенные выше высказывания укладываются в противопоставление Европы и Азии, где Сибирь фигурирует нераздельно с Россией. Описания Сибири, оставленные А. Свентожецким, В. Рейхманом и другими поляками, позволяют Я. Михаляку говорить о процессе подмены сравнения Европы с Азией сравнением России с Сибирью, при этом образ последней становится диаметрально противоположным Михаляк Я. Прощание у «могильного камня надежды». Уральская граница в воспоминаниях поляков, сосланных в Сибирь // Сибирь в истории и культуре польского народа. М., 2002. С. 112.. «Все вокруг значительно меняется к лучшему с восточной стороны Урала, - отмечал Бронислав Рейхман, - я бы сказал, что въезжаешь не из Европы в Сибирь, а из Сибири в Европу! Меньше этой однообразной, удручающей дикости, угнетающе действующей на разум своей плоскостью и унылостью» Цит. по: Михаляк Я. Указ. соч. С. 112.. Ссыльных поляков удивляет в сибиряках то же, что и жителей центральных российских губерний О восприятии сибиряка жителями Европейской России см.: Ремнев А.В. Призрак сепаратизма // Родина. 2000. № 5. С. 10 - 17; Он же. Сделать Сибирь и Дальний Восток русскими // Сибирская заимка [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.zaimka.ru/03_2002/remnev_motivation/. Не случайно А.В. Старцев, восстанавливая образ сибиряка, на равных использует свидетельства как А.П. Чехова, так и С.Я. Елпатьевского Старцев А.В. Homo sibiricus. Особенности сибирского областничества // Сибирская заимка [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.zaimka.ru/ 08_2002/startsev_homosibiricus/. Повстанец Е. Красковский писал о богатстве старожилов, их доброжелательности Kraskovski Jerzy. Z nedawnej przeszіoњci. Urywki z pamiкtnika // Przegl№d Powszechny. R 11. 1894. T. 41. Zeszyt 1. S. 103-104.. Превосходство сибиряка перед россиянином отмечал А. Гиллер См.: Шостакович Б.С. Формирование в XIX веке польского стереотипа восприятия Сибири и сибиряков // Поляки в Сибири. Иркутск, 1995. Март. С. 21-27.. «Люд тут везде красивый, крепкий и здоровый», - сообщал свои первые впечатления о сибиряках Р. Пиотровский Pamiкtniki z pobytu na Syberyi Rufina Piotrowskiego. T. II. Poznaс, 1861. S. 193.. Польской шляхте импонировали свобода общин, отсутствие помещичьего класса в Сибири, что делало Сибирь похожей на Соединенные штаты Америки. Если сравнение России и Польши выглядело как столкновение противоположностей, непримиримых начал, то, сравнивая Сибирь с Отечеством, поляки фиксируют не только различия, но и сходства. Оценивая действительность «польскими мерками», повстанцы находят Польшу и там, где ее нет. Сибирский уездный город оказывается похож на польские уездные города М. Жаба - родителям. Курган. 1864 г. // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 542., сибирские татары - на польских евреев Pamiкtniki z pobytu na Syberyi Rufina Piotrowskiego. T. II. Poznaс, 1861. S. 194.. Но все, что выбивалось из цепочки польско-сибирских синонимов, оказывалось элементом Востока и приобретало негативную окраску. С одной стороны, «невыразимо учтивый» комендант Тары, владеющий польским языком, лучше родовитого поляка Lubicz-Chojecki K. Pamiкж dzieі polskich. Podrуї i niepomyњlny sukces Polakуw. Bagno - Warszawa - Wroclaw, 1997. S. 72., а с другой - татарская физиономия тобольского губернатора «без единого пятна разума или благородства» Wolicki K. Kibitk№ na Sybir // Zesіanie i katorga na Syberii w dziejach Polakуw 1815 - 1914. Warszawa, 1992. S. 224..
Прочным оказывался созданный романтиками яркий, эмоциональный образ Сибири как страны, оставленной Богом См.: Trojanowiczowa Z. Sybir romantykуw w opracowaniu materiaіуw wspomnieniowych uczestniczyі Jerzy Fieжko. Poznaс, 1993.. Заменив в польской поэзии античный Тартар и средневековый ад Пилсудский Б. Поляки в Сибири // Сибирь в истории и культуре польского народа. М., 2002. С. 29., Сибирь предоставила ссыльным для описания окружающей среды целый набор соответствующих литературных штампов. В результате жандармы становятся «церберами» Выписка из письма с подписью «брат Альбин» к Свирскому Петру Ивановичу в Дерпт (видимо, от Альбина Свирского. - С.М.). Омск. 1869 г. // ГАРФ. Ф. 109. Секретный архив. Оп. 1. Д. 357. , непременный заседатель - «сатаной» Kraskovski Jerzy. Ibid // Przegl№d powszechny. R. 12. 1894. T. 42. S. 59., плац-майор - «сущим Люцифером» Tokarzewski S. Waњka // Zesіanie i katorga na Syberii w dziejach Polakуw 1815 - 1914. Warszawa, 1992. S. 253., а сами повстанцы предстают «смутными», «скучными», «задуманными», как «упыри» Письмо М. Жаба неизвестному адресату // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 512об..
Ряд исследователей зафиксировали, что в Сибири восприятие ссыльными реальности начинает индивидуализироваться, а привычные стереотипы «понемногу уходят в небытие» Михаляк Я. Указ. соч. С. 113.. Анализ источников личного происхождения позволил нам зафиксировать ряд пунктов, где реальность начинала противоречить стереотипным установкам. Например, большое место в письмах ссыльные уделяют описанию природы. При этом поляков удивляет не зимний сибирский холод, а летняя жара резко континентального климата «Не можете вообразить, - пишет М. Жаба из Кургана, - какая тут господствует жара - в полдень нельзя выйти на улицу - все окна, выходящие на солнце, закрываются ставнями и, несмотря на это, человек обливается обильным потом». - Письмо М. Жаба неизвестному адресату. Курган // ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 515-515об., плодородие почв, богатство природы и ландшафта, способность сибиряков выращивать такие экзотические плоды, как дыни и арбузы. В результате край зимы и снегов, где «дикие братья и земля и народ», где «лед висит с глаз каждого жителя» «Членам товарищества взаимного пособия» // Там же. Л. 542об., 544. преобразуется в «Сибирскую Италию» «Сибирской Италией» называли г. Курган. - Письмо М. Жаба неизвестному адресату. Курган // Там же. Л. 515об.-516об.. «Чудный» климат, - пишет о Кургане М. Жаба, поправивший здоровье, подорванное скитаниями по этапам Там же. Л. 516об.; М. Жаба - родителям. Курган // Там же. Л. 513об.. В Сибири «климат очень здоровый», - повторяет К. Боровский, ни разу не болевший в течение своего пятилетнего пребывания в регионе Borowski K. Ibid. S. 197.. ссыльный сибирь повстанец адаптация
Налаживание новых социальных связей изменяло отношение ссыльных к окружающему миру. Первыми партнерами ссыльных в общении стали сибирские чиновники, участвовавшие в процессе управления ссылкой и осуществлении полицейского надзора. Словесные портреты представителей сибирской администрации встречаются в мемуарной литературе довольно часто. Акценты в описаниях расставляются в зависимости от роли того или иного представителя власти в жизни ссыльного. Часто отрицательное отношение чиновника к личности автора проецируется на отношение к полякам вообще. Так, у Красковского мы встречаем «отъявленного врага поляков» адъютанта Маклакова и «впадающего в бешенство при виде поляка» непременного заседателя Kraskovski Jerzy. Ibid. // Przegl№d powszechny. R. 12. 1894. T. XLII. S. 59.. В целом мемуаристы оценивают сибирские власти лучше, чем столичные, хотя случаи протекции известны и со стороны центральных учреждений. Хрущов «писал обо мне, как о родном сыне», - свидетельствовал Е. Красковский, - «но на несчастье имел врага в Петербурге в лице министра внутренних дел» Там же. С. 74-75.. География отношения к ссыльным, выстраиваемая мемуаристами, вполне соотносится с утверждением З. Либровича о том, что «чем дальше на Запад, тем хуже поступали с поляками» Librowicz Z. Polacy w Syberji. Krakуw, 1884 // Biblioteka Zesіaсca. Wrocіaw, 1993. S. 157..
Адаптация накладывала отпечаток на восприятие ссыльными реальности. «Право, по Тобольску так же грущу, как по Отечеству», - напишет Е. Висковская Записка Е. Висковской - М. Ямонт. Омск. 3 декабря 1867 г. // ГАРФ. Ф. 109. 1 экспедиция. 1866. Д. 217. Ч. 3. Л. «Б». Т. 2. Л. 5 об.. Высказывание выглядит тем более теплым, что написано оно было в Омском тюремном замке. Для её сестры М. Ямонт, находившейся в соседней одиночной камере, земля изгнания становится «милой Сибирькой» Записка М. Ямонт - Е. Висковской // ГАРФ. Ф. 109. 1 экспедиция. 1866. Д. 217. Ч. 3. Литера «Б». Т. 1. Л. 235.. Ну а дух следующего высказывания польского политического рецидивиста сродни гордости русских переселенцев, говорящих приезжим, «что они стали сибиряками, точно их повысили в чине» Свидетельство В.П. Семенова-Тян-Шанского. Цит. по: Шиловский М.В. Особенности поведенческих стереотипов сибирских крестьян во второй половине XIX - начале ХХ вв. // Сибирская деревня: проблемы истории. Новосибирск, 2004. С. 68.. «Для понимания моей личности недостаточно того, что я называюсь Фома Булгак, уроженец Литвы, бывший дворянин и помещик несчастной нашей Польши, но и поселенец Сибири» ГАРФ. Ф. 109. Приложения к делам III Отделения. Оп. 214. Д. 274. Л. 2.. Вряд ли понятие «поселенец Сибири» содержало только политический смысл. Культурная сторона осибирячивания тоже присутствовала и осознавалась повстанцами. «…Мы пересаженные совершенно в чуждую страну, должны приноровляться к здешней жизни, налагать на себя и здешнее воображение, и способ понимания вещей, для того только, чтобы получить право гражданства между местными жителями» Письмо М. Жаба неизвестному адресату. Курган //ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 516.. Перед членами диаспоры стоял выбор: принять нормы и ценности нового общества, отказавшись от ценностей, определяющих идентичность, или остаться маргиналами с традиционными взглядами. Д. Уонг-Ригер соответствие между фундаментальными атрибутами ценностей и норм индивида и принимающих социальных групп рассматривала в качестве показателя адаптации Евтух В.Б. Современная этнология в Канаде // Этнология в США и Канаде. М., 1989. С. 285-311.. То есть хорошо адаптировался тот, кто научился себя вести в соответствии с нормами, установленными членами нового общества. Основным механизмом, посредством которого человеческие коллективы адаптируются к окружающей среде, является культура, а наиболее явным вариантом проявления культуры - модели поведения. В Сибири мы наблюдаем интересное явление: ссыльные начинают искусственно моделировать форму поведения в условиях ссылки. Наиболее яркий вариант поведения в ссылке представлен уставами обществ вспомоществования, существовавших во многих городах Сибири. М. Жаба скажет на допросе, что это скорее были писаные правила, как вести жизнь, а их необходимость обусловлена тем, что каждый дурной поступок со стороны ссыльных был бы отнесен не к личности его совершившей, а ко всем полякам ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 7921. Л. 219..