В 1977 году после прихода к власти администрации Д. Картера в США приобрела популярность идея «окна уязвимости», высказанная известным американским специалистом, участником переговоров ОСВ-1, П. Нитце. В соответствии с этой идей Советский Союз обладал превосходством над Соединенными Штатами, и поэтому США требовалось немедленно, за несколько лет до конца 70-х годов, принять крупные меры для увеличения способности Америки осуществить устрашение Советского Союза.
П. Нитце указывал, что принятые на вооружение в СССР ракеты СС-19 и СС-18 имели, соответственно, трехкратное и семикратное превосходство над самой мощной американской МБР «Минитмен-3» по забрасываемому весу - весу заряда, который они могут выводить на орбиту и доставлять до цели. Предлагалось считать, что если Советский Союз совершит нападение первым и затем получит ответный удар со стороны США, он все еще сохранит способность противостоять ядерному потенциалу Китая и западноевропейских стран. Как полагал П. Нитце, Соединенные Штаты должны были принять меры для повышения уровня защищенности ядерных сил от удара, в частности посредством создания мобильных систем МБР. При этом игнорировалось то обстоятельство, что создание оборонных систем может быть столь же дестабилизирующим для международной стратегической остановки, сколь и создание систем наступательных. Полемика по вопросам военной политики в США протекала бурно и влияла на мнение законодательной и исполнительной власти. В такой обстановке американский конгресс принял резолюцию, в соответствии с которой администрация была обязана при заключении соглашений с СССР по ОСВ добиваться равенства всех показателей ограничений. Это решение поддержали американские военные, хотя они понимали его абсурдность с точки зрения доктрины «взаимно гарантированного уничтожения» [8, c. 408]. Результаты этих дискуссий отразились на подписании Договора ОСВ-2, заключенного на основе равенства всех показателей, но так и не ратифицированного. При Картере, во второй половине 70-х годов, Соединенные Штаты подняли тему защиты прав человека в Советском Союзе до уровня крупной международной проблемы, стоявшей в одном ряду с вопросами контроля над вооружениями, обеспечения энергоносителями и содействия развитию молодых освободившихся стран. Ужесточение американских подходов к правам человека расширило спектр разногласий между Советским Союзом и Соединенными Штатами. «Дух разрядки» стал улетучиваться. «Оборотной стороной» курса Дж. Картера была утрата приобретений в области стабилизации отношений между США и СССР [Там же, c. 395].
С весны 1978 года усилилось влияние на американскую политику помощника президента по национальной безопасности Зб. Бжезинского, выступавшего за использование советско-китайской напряженности для отвлечения внимания Москвы от событий в Польше, где нарастали антикоммунистические настроения. В основе «активно-оборонительной» идеологии внешней политики США в первой половине 80-х годов лежали передовое базирование, превентивная стратегия и активная оборона. Главной задачей Соединенных Штатов ставилась - использовать технологический отрыв в целях ослабления международных позиций СССР и укрепления собственных. Секретная президентская директива № 59 от 25 июля 1980 года определила основные положения «новой ядерной стратегии» США: возможность одержать победу в ядерной войне; идея контрсилового удара; продемонстрировать СССР способность США выдержать продолжительный ядерный конфликт и одержать в нем победу [Там же, c. 424-425]. Исламская революция в Тегеране привела ко второму «нефтяному шоку» 1980-1981 гг. и очередной экономической депрессии, что не способствовало развитию советско-американских отношений. Соединенные Штаты были больше озабочены своими экономическими проблемами. В 1981 году президентом США становится республиканец Р. Рейган, приверженец жесткого курса на сохранение и укрепление американского лидерства в мире, где США если и должны вести диалог с СССР, то лишь с позиции силы. Чтобы усилить внешнеполитические возможности США нужно было следовать двум основным (с точки зрения сторонников Рейгана) положениям: 1) не следует излишне рассчитывать на помощь союзников и договоренности с потенциальными противниками, прежде всего необходима опора на собственные силы; 2) военно-политическая мощь огромна, для ее активизации необходимо избавиться от сдерживающего «вьетнамского синдрома». Переговоры с СССР можно действенно вести лишь по достижении превосходства в стратегических вооружениях [13, c. 258-259].
Провозглашенный внешнеполитический курс предусматривал новый виток гонки вооружений, который, по замыслу администрации Рейгана, должен был экономически ослабить Советский Союз. В мае 1982 года была принята Директива о решениях по национальной безопасности (ДРНБ) № 32, предусматривавшая превентивное применение в войне с СССР всех видов ОМУ, включая ядерное. ДРНБ № 85 от 25 марта 1983 года и ДРНБ № 119 от 6 января 1984 года были посвящены вопросам милитаризации космоса (СОИ) 1 с целью защиты территории США из космоса и быстрого уничтожения космических коммуникаций СССР [Там же, c. 262]. По мнению Рейгана, «…до настоящего момента разрядка использовалась в одностороннем порядке Советским Союзом в его собственных интересах», в целях осуществления «мировой революции» и установления «единого социалистического или коммунистического государства». «Подразумевается, что ради этого они (советские руководители - Т. К.) оставляют за собой право совершить любое преступление, лгать и что они считают, что действовать таким образом не аморально, а, наоборот, морально. Мы действуем по другим правилам, я думаю, нам следует иметь это в виду, когда мы имеем дело с ними, даже в случае разрядки» [6, c. 303].
По мнению Г. Киссинджера, победа в холодной войне была обусловлена политикой девяти американских администраций [5 , c. 74], а Рейган «стал первым послевоенным президентом, предпринявшим наступление одновременно идеологическое и геостратегическое». Разработанная в это время программа «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ) - по оценкам США технически несовершенная - была, по мнению американцев, достаточно серьезно воспринята в СССР, что предопределило изменения во внешнеполитическом курсе Советского Союза [Там же, c. 703]. По мнению Киссинджера, под давлением возможного осуществления СОИ «коммунизм начал отступать по всем направлениям» [Там же, c. 721]. В 1969-1980-х годах была создана солидная политико-правовая база американской внешней политики на советском направлении. В начале 1970-х годов произошел отход от американо-советской конфронтации, и была провозглашена политика разрядки и «эра переговоров», в первую очередь, по ограничению стратегических вооружений. Основой для нормализации американо-советских отношений стала доктрина «достаточности», провозглашенная президентом Р. Никсоном в виду достижения стратегического паритета с СССР и желания США выйти из Вьетнамской войны. Новая внешнеполитическая доктрина США стала одной из основ для заключения крупных советско-американских договоров по ограничению стратегических вооружений. Президент-демократ Дж. Картер выдвинул т.н. «доктрину Картера», суть которой состояла в сочетании «как соревнования эры «холодной войны», так и сотрудничества периода разрядки…». В этот период в США приобрела популярность идея «окна уязвимости», высказанная известным американским специалистом, участником переговоров ОСВ-1, П. Нитце, целью которой была наращивание американской военной мощи. Эти внешнеполитические доктрины создавали политико-правовую базу для отхода от американосоветской разрядки и привели к отказу американского сената ратифицировать договор ОСВ-2. Президент-республиканец Р. Рейган являлся приверженцем жесткого курса на сохранение и укрепление американского лидерства в мире, где США если и должны вести диалог с СССР, то лишь с позиции силы. Соединенные Штаты перешли к активному наращиванию вооружений, прикрываясь пресловутой «советской угрозой», выдвинули доктрину стратегической оборонной инициативы (СОИ). В период президентства Р. Рейгана произошли демонтаж американо-советской разрядки, выход СССР из переговоров по ограничению стратегических вооружений и начало очередного этапа конфронтации Соединенных Штатов и Советского Союза.
Список литературы
американский советский внешнеполитический оборонный
1. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Ф. 47. Отдел международных организаций (ОМО). Оп. 15. П. 146. Д. 24.
2. Там же. Ф. 129. Оп. 55. П. 215. Д. 54.
3. Там же. Оп. 58. П. 249. Д. 59.
4. Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США: 1962-1986 гг. Изд-е 2-е. М., 2008.
5. Киссинджер Г. Дипломатия / пер. с англ. М., 1990.
6. Опасности разрядки: пресс-конференция президента США Р. Рейгана. Вашингтон. 29 января 1982 г. // Системная история международных отношений. События и документы: 1918-2003 / под ред. А. Д. Богатурова. М., 2004. Т. 4. Документы: 1945-2003 / сост. Е. Г. Капустян и др.
7. Письмо Президента США Р. Никсона Государственному секретарю У. Роджерсу. 4 февраля 1969 г. // Советскоамериканские отношения. Годы разрядки: 1969-1976: сб. документов. М., 2007. Т. 1. 1969 - май 1972: в 2-х кн. Кн. 1. 1969-1971. С. 3-4.
8. Системная история международных отношений. События и документы: 1918-2003 / под ред. А. Д. Богатурова. М., 2003. Т. 3. Документы: 1945-2003 / сост. Е. Г. Капустян и др.
9. Советско-американские отношения в современном мире / отв. ред. Г. А. Трофименко. М., 1987.
10.Телеграмма А. Ф. Добрынина в МИД СССР. 13 марта 1969 г. // Советско-американские отношения. Годы разрядки. Т. 1. Кн. 1. С. 53-60.
11.Телеграмма А. Ф. Добрынина в МИД СССР. 15 апреля 1969 г. // Там же. С. 68.
12.Телеграмма поверенного в делах США в СССР Дж. Кеннана госсекретарю США. Москва. 22 февраля 1946 г. («Длинная телеграмма Кеннана») // Системная история международных отношений. Т. 4. С. 32-45.
13. Уткин А. И. Американская империя. М., 2003. 1
4. Уткин А. И. Единственная сверхдержава. М., 2003.
15.Laird Melvin R. A House Divided - American Strategy Gap. Chicago, 1962.
16. Nixon R. The Memoirs of Richard Nixon. N.Y., 1978.