Статья: Волны Кондратьева

Волны Кондратьева

кондратьев волна кризис

Ученик М.И. Туган-Барановского Николай Дмитриевич Кондратьев (1892-1938) пошел дальше своего учителя. Он обосновал новый вид долгосрочных цикличных колебаний - большие циклы конъюнктуры продолжительностью около полувека - длинные волны экономической динамики (Йозеф Шумпетер назвал их циклами Кондратьева). Хотя идеи долгосрочных цикличных колебаний в экономике высказывались и до Кондратьева, именно ему принадлежит заслуга формирования и статистической проверки теории длинноволновых колебаний. Впервые он сформулировал основные положения этой теории в монографии «Мировая экономика и ее конъюнктуры во время и после войны», которую молодой (30-летний) ученый опубликовал в 1922 г.; она переиздана в 2002 г. и впервые издана на английском языке в 2004 г.

В этой работе Н.Д. Кондратьев отмечает: «Динамика экономических конъюнктур ритмична. Период высоких конъюнктур сменяется более или менее резко периодом понижения конъюнктур. Приходится различать два главных типа циклов таких колебаний: большой цикл, охватывающий около пятидесяти лет, и малый промышленно-капиталистический цикл, охватывающий обычно период в 8-11 лет. Эти два типа циклов взаимосвязаны: Подъемы малых циклов наступающего периода будут лишены той интенсивности, какой они обладают в период повышательной волны большого цикла. Наоборот, кризисы наступающего периода обещают быть более резкими, а депрессии малых циклов более длительными. Глубокий мировой экономический кризис 1929-1933 гг. и наступившая вслед за ним депрессия подтвердили это предвидение.

Следует отметить, что идея о больших циклах конъюнктуры сразу же вызвала резонанс как в стране, так и за рубежом. Одни ученые поддержали эту идею, другие оспаривали. Один из крупнейших специалистов в области теории циклов У. Миттчелл согласился с Н.Д. Кондратьевым, что «большие волны» начиная с конца XVIII столетия повторялись в различных экономических процессах два с половиной раза, но оставлял открытым вопрос, будут ли они повторяться в будущем. Он признал, что исследования Кондратьева «открывают манящие перспективы для будущей работы.

С середины 1970-х гг. началось возрождение школы русского циклизма в СССР. Это нашло выражение в ряде монографий (с 1978 г.), междисциплинарных дискуссий (с 1988 г.), международных Кондратьевских конференций (с 1992 г.), Кондратьевских чтений (с 1993 г.). Каждые три года российские и зарубежные ученые по итогам международного конкурса награждаются медалями Н.Д. Кондратьева за вклад в развитие общественных наук. Созданы научно-общественные организации, развивающие идеи Н.Д. Кондратьева: Ассоциация «Прогнозы и циклы» (1990), Международный фонд Н.Д. Кондратьева (1992), Отделение исследования циклов и прогнозирования РАЕН (1996).

Сейчас можно смело сделать вывод, что идеи Н.Д. Кондратьева значительно опередили свое время, что они являются одним из краеугольных камней постиндустриальной парадигмы обществоведения, которая станет преобладающей в XXI в.

Многогранность Кондратьевских волн. Н.Д. Кондратьев исследовал большие циклы конъюнктуры, прежде всего, как закономерность цикличной динамики экономики, что находит выражение в долгосрочных колебаниях товарных цен, ренты, процента, оборота внешней торговли, добычи угля, потребления минерального топлива, производства чугуна и свинца. Причем речь идет именно о тенденциях, ибо искать в экономической и социальной динамике однозначно выраженные закономерности, четкие ритмы, укладывающиеся в математические формулы, бессмысленно - эта динамика многомерная и многофакторная, она наполнена немалым числом случайных флуктуаций. Даже в хорошо изученных цикличных колебаниях солнечных пятен нет четкого ритма: солнечные циклы подвержены значительным колебаниям по продолжительности и интенсивности.

Однако волны Кондратьева не стоит сводить только к сфере экономики. Они охватывают практически все сферы жизни общества. Речь идет прежде всего о технологических циклах, долгосрочных колебаниях в обновлении основного капитала и использовании изобретений (инноваций); используя современную терминологию - о полувековом ритме в смене преобладающих технологических укладов.

Н.Д. Кондратьев полагал, что материальной основой больших циклов конъюнктуры является массовое обновление основных капитальных благ: Материальной основой больших циклов является изнашивание, смена и расширение основных капитальных благ, требующих длительного времени и огромных затрат для своего производства. Смена и расширение этих благ идут не плавно, а толчками, другим выражением чего и являются большие волны конъюнктуры. Повышательная волна большого цикла связана с обновлением и расширением основных капитальных благ, с радикальными изменениями и перегруппировкой основных производительных сил общества. Это требует высоких темпов инвестирования, концентрации капитала.

В свою очередь, повышательная волна опирается на волну инноваций, использование накопленного фонда изобретений: наличие и интенсивность научно-технических открытий и изобретений являются функцией запросов практической действительности и предшествующего развития науки и техники. Однако чтобы имело место действительное изменение техники производства, наличия научно-технических изобретений еще недостаточно. Научно-технические изобретения могут быть, но могут оставаться недействительными, пока не появятся необходимые экономические условия для их применения. Самое развитие техники включено в ритмический процесс развития больших циклов. Волны инноваций, как показали Йозеф Шумпетер и Герхард Менш, лежат в основе больших циклов конъюнктуры - Кондратьевских волн.

Параллельно и взаимосвязанно длинноволновые колебания происходят в социально-политической сфере, в динамике войн и революций, территориальной экспансии: «И войны, и социальные потрясения включаются в ритмический процесс больших циклов и оказываются не исходными силами этого развития, а формой его проявления. Но, раз возникнув, они, конечно, в свою очередь, оказывают могущественное влияние на темп и направление экономической динамики.

Особенно заметно это взаимовлияние на повышательных волнах больших циклов: бурный рост новых производительных сил, повышая активность заинтересованных в нем классов и групп внутри, создает предпосылки для обострения борьбы, против устарелых и тормозящих развитие социально-экономических отношений, создает предпосылки для внутренних крупных переворотов. Вот почему в действительности период длительного повышения конъюнктуры связан с радикальными изменениями в области производства, с полосой частых войн и революционных потрясений.

В подтверждение Н.Д. Кондратьев приводит историческое измерение частоты волн и революционных потрясений на разных фазах большого цикла; (таблица). Большие циклы конъюнктуры охватывают и сферу духовного воспроизводства, прежде всего подготовки кадров квалифицированной рабочей силы.

кондратьев волна кризис

Измерение частоты волн и революционных потрясений на разных фазах большого цикла

Из сказанного понятен вывод, сделанный Н.Д. Кондратьевым: Большие циклы конъюнктуры, на фоне которых протекают малые циклы, обуславливаются процессами радикального перераспределения накопленных и накопляющих капиталов, выражающимися внешне в глубоких реформах индустрии, в привлечении новых территорий, в подготовке новых кадров квалифицированного труда.

Поэтому волны Кондратьева не стоит рассматривать только как одну из форм цикличной экономической динамики. Это одна из разновидностей исторических циклов, охватывающих всю структуру общества.

Кондратьевские волны: прогноз на XXI в.

Процессы глобализации, развернувшиеся с конца XX в. и пронизывающие все сферы жизнедеятельности общества, во многом меняют динамику развития мировой цивилизации. Означает ли это, что Кондратьевские волны, четко обозначившиеся в индустриальную эпоху ритмы развития экономики и всего общества, уйдут в прошлое вместе с этой эпохой?

Для этого нет оснований. Во-первых, сохранится ритм технологического развития - смены преобладающих (в авангардных странах и на мировом рынке) поколений техники (примерно каждые десять лет), технологических укладов (раз в 40-50 лет), технологических способов производства (раз в несколько столетий). Соответственно, будет наблюдаться волнообразность в появлении научных открытий, технических изобретений, улучшающих, базисных и эпохальных инноваций.

В первой половине наступившего века развертывается переход к постиндустриальному технологическому и экологическому способам производства. Это означает не только ускорение темпов роста общественных производительных сил после затяжного глубокого кризиса двух десятилетий, но и изменение их характера с упором на гуманизацию и ноосферизацию технологий и экологии. С начала века, после мирового кризиса 2001-2002 гг., пятый технологический уклад и адекватный ему Кондратьевский цикл вступили в понижательную фазу. Одновременно усиливается разработка первых поколений шестого уклада, который, надо полагать, станет преобладающим в авангардных странах в 2020-2050-е гг., после чего придет время становления седьмого технологического уклада.

Развертывающийся в начале XXI в. глобальный научно-технологический переворот будет опираться на достижения современной научной революции, волну эпохальных и базисных инноваций, которая преобразует лицо мира. Поэтому заявления о «конце века науки» беспочвенны; напротив, глубина противоречий переходной эпохи породит девятый вал открытий и изобретений, итогом которых станет формирование и преобладание постиндустриальной научной парадигмы, адекватной радикально изменившемуся миру.

Технологическая динамика неразрывно связана с экономической. Наблюдается процесс становления постиндустриального экономического способа производства, который, с одной стороны, будет более глобализированным, синхронизирующим ритмы национальных экономик, а с другой - откроет новые просторы для предпринимательской и инновационной инициативы малого и среднего бизнеса.

Основным противоречием в экономике переходного периода является чрезмерно возросшая за индустриальную эпоху пропасть между богатыми и бедными странами и цивилизациями. Если в 1800 г. такой показатель, как производство ВВП на душу населения, в США был в 3 раза выше, чем в Африке, то в 2000 г. - в 18,8 раза (14; 267). Валовой внутренний доход на душу населения у богатого меньшинства планеты (971 млн человек - «золотой миллиард») в 2003 г. был в 59,5 раза больше, чем у бедного большинства (2310 млн человек; 15; 259). Неотложной стратегической задачей для человечества на XXI в. является сближение уровней социально-экономического развития разных стран и цивилизаций. Эта задача не может быть успешно решена на базе преобладающей ныне неолиберальной модели глобализации, которую активно проводят США и ВТО. Есть другая модель, позволяющая сблизить уровни развития. Она ныне используется в рамках Европейского союза. Представляется, что будущее - за этой моделью.

Следует ожидать, что в XXI в. сохранится ритм экономических циклов и кризисов. Это подтвердил и мировой кризис 2001-2002 гг. Хотя за два года среднегодовые темпы прироста ВВП снизились незначительно, однако прямые иностранные инвестиции за два года упали на 53%, а в США - более чем в 10 раз.

Исходя из теории больших циклов конъюнктуры, можно ожидать, что на понижательной волне Кондратьевского цикла глубина и продолжительность экономических кризисов будут возрастать. Их пик, вполне возможно, придется на начало 2020-х гг., после чего станет преобладающей обратная тенденция. Следовательно, волны Кондратьева в экономике сохранятся, но, вероятно, будут протекать более синхронизировано в масштабах глобализированного мирового хозяйства.

Сохранятся ли ритмы в XXI в.? Каковы перспективы длинноволновых колебаний в социально-политической сфере? Сохранятся ли здесь обоснованные Н.Д. Кондратьевым закономерности и тенденции?

Геополитическая ситуация в мире кардинально изменилась. К концу XX в. стала очевидной абсурдность расчета на победу в новой мировой войне, возникла тенденция к разоружению. Впервые за послевоенный период имело место относительное сокращение военных расходов. Согласно прогнозу группы экспертов ООН во главе с нобелевским лауреатом В.В. Леонтьевым, мировые военные расходы за 1951-1970 гг. выросли вдвое (3,5% среднегодового прироста), а к 2000 г. должны были увеличиться в 3,2 раза (3,9% среднегодовых). Однако в действительности в 1990-е гг. возобладала обратная тенденция - военные расходы снизилась с 3,2 до 2,3%, в том числе в странах с высоким доходом - с 3,1 до 2,3% (в США с 4,6 раза до 3%); в странах с низким доходом - с 2,6 до 2,5%, в России - с 8 до 5,6%. Однако после теракта 11 сентября 2001 г. доля военных расходов в ВВП ряда стран вновь начала расти.