Целиком его тушу зажарил,
В [шарик] наподобие бабки[-кости]
Заклинанием превратил
И волшебством-колдовством Демир-моге
Им покормил (там же: 221-223);
— Демир-моге -- соперник Хунан-Кара в сватовстве за суженую:
Я же, когда он будет писать
Белыми чертами письмо,
Тучи белые пригоню,
И если буду метать до полудня Белые молнии ... (там же: 177).
В калмыцкой песне «О Хара Кинесе» персонифицированными способностями обладают:
— Джангар-хан: 6 (2) mingyan eketu (3) xubilyayar xubiled abci1 / Тысячу раз перевоплощаясь, взял её в жёны Olon bum burxan ude dumdum udelegsen. С. 6. Здесь и далее перевод наш. -- Д. У.;
— богатырь Алтан Чеджи Предсказатель, ясновидец, богатырь Джангар-хана во время пира возглавляет правую сторону богатырей.:
6 (4) ired ugei yeren yesun jiligi omonosoni aildaji mededeq: ong- (5) gorad odoqsan zun jiligi martal ugei tujin keledeq: ile daldu xoyolagi- (6) ni ilerke angxarayad suduq Olon bum burxan ude dumdum udelegsen. С. 6. / Еще не наступившие девяносто девять лет наперед знает, О прошедших ста годах не забывая пересказывает, Об открытом и скрытом повествуя, сидит;
— богатырь Хонгор Первый богатырь Джангар-хана во время пира возглавляет левую сторону богатырей.:
21 (18) aqcim zur arban xoyor xubildaq Olon bum burxan ude dumdum udelegsen. С. 21. / В мгновение двенадцать раз перевоплощаюсь. Относительно супруги Джангар-хана Ава Герезел в тексте нет прямого описания ее перевоплощений, но априори подразумевается, что она также имеет данные способности, выраженные тем, что она арагни ('фея`) представительница Водного мира: I песня Б. Ц. -- 5 (29) naiman mingyan lйbsarayan ezen zamba xani kйken1 / Хозяина восьми тысяч лубсурга, Гюши Замба хана дочь.
Внутри данного ряда персонифицированных свойств можно выделить свойство, которым обладают только главные эпические персонажи -- это превращение в паршивого мальчишку:
Своего Арзылан-Кара
В паршивого черного
Стригунка обратил --
Вот-вот он помрет.
А сам Хунан-Кара Плохоньким стал,
В желтом войлочном хевенеке,
На чепраке из барсучьей шкуры,
Со стременами из деревяшек
Еле-еле он затрусил (Тувинские героические сказания, 1997: 249); 32 (21) dйber zлrden daya kлd: aldar j^ang- (22) yari arban nasutei Olon bum burxan ude dumdum udelegsen... С. 5 Olon bum burxan ude dumdum udelegsen...С. 32. / Гордого Зерде в жеребёнка-двухлетку превратил, / Сам славный Джангар, обернулся десятилетним мальчиком.
В рассматриваемых текстах перевоплощение героя в паршивого мальчишку связано с проникновением Хунан-Кара в ставку антагониста Кара-Когел-хана, который пленил его родителей, а Джангар-хана -- в кузницу к дархану ('кузнецу`) Кёке.
С. Ю. Неклюдов связывает превращение героя в паршивого мальчишку с обрядом инициации, как «переходный этап между небытием и бытием человека» (Неклюдов, 2019: 97), которое соответствует матримониальному сюжету, где «... облик и статус героя трансформируется по схеме жизнь -- смерть -- возрождение» (там же). В рассматриваемых образцах превращение героя в паршивого мальчишку не имеет связи с матримониальными коллизиями, но сама ситуация является кульминационной для эпического повествования.
Волшебные предметы
В песне «О Хара Кинесе» калмыцкого эпоса к персонифицированному свойству главного героя относится его умение исцелять/воскрешать. Джангар-хан исцеляет, как одного богатыря, к примеру, Савара: 33 (23) zu sagmunin arabmalaqsan zokistu sayixan emiyigi: sara toryon ulbani xorasu abci (24) saraxa saba xoyor dлreni asaxad: aqcimiyin dudfldu edegegлd aba Olon bum burxan ude dumdum udelegsen...С. 33. / Священным Шакьямуни освященное, подходящее прекрасное снадобье, из складок жёлтого шёлкового платья достав, посыпал на раны и увечья, и в мгновение исцелил.
Так он исцеляет и целое войско богатырей: 36 (18) ezen dлdй boqdoni erdeni biligiyin xuriyigi (19) eqce dolon xonoqtu orulad: emne edegлkй xuriyigi eqce yurban xonoq (20) orulba: 6ri cusun sabiyini odor soi ugei arilyad: arban xoyor zuryan (21) mingyan baturan: amidu metu cuqlulji sulyad: acitai burxadin zokoq- (22) san ariun cayan miridiyan adi tidlen adislaba: amidu cindamanin adi tidiyigi (23) adistidted edegлgлd aba Olon bum burxan ude dumdum udelegsen...С. 36. / Владыка, верховный богдо / Драгоценный благодатный дождь / Вызвал на семь суток / Исцеляющий дождь, вызвал на трое суток. / Днем и ночью избавлял от гноя, крови и раны / Двенадцать и шесть тысяч богатырей / Словно живых собрал и усадил, / Благодетельными бурханами благословлённым / Священным белым талисманом освятив, / Живым чиндамани освятив, благословив исцелил.
Разница обнаруживается в предмете, которым Джангар-хан пользуется при исцелении. В случае исцеления одного богатыря используется снадобье, которое засыпается тому в рот и нос. При исцелении же целого войска проводится ритуал призывания дождя и освящение богатырей исцеляющим чиндамани (драгоценным камнем). Присутствие религиозного компонента (освящение снадобья божеством) является поздним напластованием, корни же обряда глубоко сказочные и относятся к волшебным предметам. Снадобье, равно как и мазь, по Проппу, относится к категории волшебных предметов: «... при посвящении юноши получали власть над животными и внешним выражением этого было то, что им давалась часть этого животного» (Пропп, 2004: 162). Если в сказке речь идет о волосках, зубах и прочем, то в эпосе средства трансформировались в снадобья и камни.
В данном отношении тувинский эпос «Хунан-Кара» сохранил прямой пример. Здесь богатырей кормят шариками из мяса животных (снадобьем), чьи силы затем они приобретают. Тесть Хунан- Кара -- Узун-Сарыг-хан и суженая Хунан-Кара -- Узун-Назын-дангына совершают равно одинаковые обряды, заключающиеся в ритуальном умерщвлении и приготовлении черного барана трехлетки и черного быка трехлетки соответственно. Затем оба превращают их в шарики и скармливают Узун- Сарыг-хан -- Демиру-моге, а Узун-Назын-дангына -- Хунан-Кара. Демир-моге обретает силу черного барана трехлетки, а Хунан-Кара -- черного быка трехлетки. И они продолжают поединок.
Каждый день
Прибавлялась, оказывается
У Демир-Моге сила,
Равная силе
Черного барана-трехлетки
(Тувинские героические сказания, 1997: 224);
Каждый день
Стала прибавляться, оказывается,
У Хунан-Кара сила,
Равная силе
Черного быка-трехлетки (там же: 225).
Мы говорим тем самым о волшебных предметах в арсенале героя-богатыря. В.Я. Проппом выделены основные группы таких предметов: «предметы животного происхождения, растительного происхождения, предметы, в основе которых лежат орудия, предметы многообразного состава, которым приписываются или самостоятельные или персонифицированные силы, и, наконец, предметы, связанные с культом мертвых» (Пропп, 2004: 170).
Из приведенного выше примера, мы видим, что Джангар-хан владеет волшебным камнем и снадобьем, восходящим к обрядам инициации. В тувинском эпосе Хунан-Кара владеет предметами, которые в категории волшебных предметов, относятся к более поздним звеньям, это книга-судур и шелковый платок:
[Была у него] трехсаженная
Желтая [книга-]судур
С четырехугольным черным
Каптазыном [из пластинок] камня --
Про три злосчастья
Из нее узнают
(Тувинские героические сказания, 1997: 57);
[Хунан-Кара] на черном утесе
Шелковый черный материнский олбук [Под] себя положил,
Шелковый платок,
В шесть раз длинней своей ширины,
В шесть слоев сложил,
На макушку себе положил (там же: 187).
Несмотря на то, что волшебные предметы, используемые богатырями тувинского и калмыцкого эпоса, различного происхождения, они, как и волшебные помощники, берут свое начало в древнем обряде инициации.
Заключение
Волшебные помощники отражают сказочные мотивы эпоса, в то же время, они «... не остаются в эпосе неизменными: они трансформируются, приспосабливаясь к новому пониманию возможного и правдоподобного» (Жирмунский, 1958: 28).
Сопоставление показало, что эпос выделяет персонифицированные способности героев, нежели конкретных волшебных помощников. Главные эпические герои рассмотренных эпических образцов обладают свойством превращаться в паршивого мальчишку, образ которого берет начало в обряде инициации. Относительно волшебных предметов, выявленных в эпических текстах, следует отметить, что все они в более или менее трансформированном виде так же восходят к архаическому обряду инициации. Сравнительно-сопоставительный анализ песни «О Хара Кинесе» раннего Багацохуровского цикла калмыцкого эпоса с тувинским сказанием «Хунан-Кара» подтверждает, что песнь основана на ядерных архаических образованиях предшествовавших эпических систем. В целом же волшебные помощники принадлежат к той обязательной сюжетной категории, которые оказывают движущую силу сюжетно-мотивных звеньев и являются универсалиям, как сказочных, так и эпических систем.
песня калмыцкий эпос сказка
Список литературы
1. Алиева, А.И. (1986) Поэтика и стиль волшебных сказок адыгских народов. М.: Наука. 280 с.
2. Березкин, Ю.Е., Дувакин, Е.Н. Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам. Аналитический каталог [Электронный ресурс] // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. (дата обращения: 20.10.2019).
3. Вчерашняя, И. А. (1955) Тувинские народные сказки : автореф. дис. ... кандидата филол. наук. М. 16 с.
4. Горяева, Б. Б. (2017) Орнитоморфные помощники героя в калмыцкой волшебной сказке // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. № 9 (122). С. 134-141.
5. Горяева, Б. Б. (2018) Мотив волшебного помощника в калмыцкой сказке // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов. № 5. 76-85. Б01: 10.22162/2500-1531-2018-5-76-85
6. Джимгиров, М. Э. (1970) О калмыцких народных сказках. Элиста : Калмыцкое книжное издательство. 103 с.
7. Жирмунский, В. М. (1958) Эпическое творчество славянских народов и проблемы сравнительного изучения эпоса. М. : Издательство академии наук СССР. 146 с.
8. Кичиков, А. Ш. (1973) О тувинской богатырской сказке «Богда Чангар хаане» // Ученые записки. Вып. XI. Серия Филологии. Элиста : Республиканская типография управления по делам издательств полиграфии и книжной торговли Совета Министров Калмыцкой АССР. 238 с. С. 118-121.
9. Кичиков, А. Ш. (1997) Героический эпос «Джангар». Сравнительно-типологическое исследование памятника. М. : Восточная литература. 320 с.
10. Куулар, Д. С. (1973) Богдо Чангар хан (тувинский эпос) // Ученые записки. Вып. XI. Серия Филологии. Элиста : Республиканская типография управления по делам издательств полиграфии и книжной торговли Совета Министров Калмыцкой АССР. 238 с. С. 122-127.
11. Куулар, Д. С. (1976) Сказки // Очерки тувинского фольклора / отв. ред. А. К. Калзан. Кызыл: Тувин. кн. изд-во. 183 с. С. 44-65.
12. Куулар, Д. С. (2000) Тувинский фольклор в контексте центрально-азиатских устно-поэтических традиций: автореф. дис. ... д-ра филол. наук в форме науч. докл. Улан-Удэ. 46 с.
13. Куулар, Д. С. (2004) Тувинская версия «Джангара» // «Джангар» и проблемы эпического творчества. Материалы Международной научной конференции (22-24 августа 1990 года) / отв. ред. Э.Б. Овалов. Элиста : АПП «Джангар». 542 с. С. 143-148.
14. Мирзаева, С. В. (2015) Сюжеты о чудесном помощнике в сказочном фольклоре калмыков и ойратов Западной Монголии // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов. № 3. С. 186-195.
15. Надбитова, И. С. (2011) Сюжеты, образы и стилевые традиции калмыцких волшебных сказок. Элиста : ЗАОр «НПП «Джангар». 260 с.
16. Неклюдов, С. Ю. (2019) Фольклорный ландшафт Монголии. Эпос книжный и устный. М.: Индрик. 592 с.
17. Новиков, Н. В. (1974) Образы восточнославянской волшебной сказки. Л. : Наука. 255 с.
18. Овалов, Э. Б. (1982) Мотив «помощник героя» в версиях эпоса «Джангар» // Эпическая поэзия монгольских народов / отв. ред. Н. Ц. Биткеев. Элиста : КНИИИФЭ. 158 с. С. 50-56.
19. Орус-оол, С. М. (2011) «Джангар» и эпос тюрко-монгольских народов // Орус-оол, С. М. Избранные научные труды. Абакан : ООО «Журналист». 295 с. С. 35-44.
20. Орус-оол, С. М. (2018) Сходные сюжеты и мотивы эпоса тюрко- монгольских народов Сибири и огузского эпоса «Книга моего деда коркута» // Алтай--Западная Сибирь в XIX--начале XX вв.: население, хозяйство, культура. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 160-летию со дня рождения этнографа, экономиста и общественного деятеля Сергея Порфирьевича Швецова / отв. ред. Н. В. Екеев Горно-Алтайск: Бюджетное научное учреждение Республики Алтай «Научно-исследовательский институт алтаистики им. С. С. Суразакова». 356 с. С. 330-340.
21. Пропп, В. Я. (2004) Исторические корни волшебной сказки. М. : Лабиринт. 332 с.
22. Путилов, Б. Н. (2003) Фольклор и народная культура; In memoriam. СПб. : Петербургское востоковедение. 464 с.
23. Сказки и предания алтайских тувинцев (1994) / сост. Э. Таубе. М. : «Восточная литература» РАН. 410 с.
24. Таубе, Э. (2004) Следы сюжетов «Джангара» в фольклоре тувинцев на Алтае // «Джангар» и проблемы эпического творчества. Материалы Международной научной конференции (22-24 августа 1990 года) / отв. ред. Э. Б. Овалов. Элиста: АПП «Джангар». 542 с. С. 172-189.
25. Тувинские народные сказки (1994) / сост. З. Б. Самдан. Новосибирск : Наука, Сибирская издательская фирма. 460 с.