--------------------------------
<11> Сафаров Б.А. Закрепление основных прав и свобод человека в Конституции Республики Таджикистан и их соотношение с международными стандартами // Правовая жизнь. Душанбе. 2013. N 1 (01). С. 68.
Вопросы ограничения свободы передвижения и выбора места жительства, в частности, в условиях чрезвычайного положения нашли свое отражение как в международных, так и в ряде нормативных правовых актов Республики Таджикистан. Среди них наиболее важными являются Конституционный закон "О правовом режиме чрезвычайного положения", Закон Республики Таджикистан "О государственной тайне" от 22 апреля 2003 г. N 4 (по сост. на 30.07.2007), Закон "О правовом положении иностранных граждан в Республике Таджикистан" от 1 февраля 1996 г. N 230 (по сост. на 30.07.2012) и др. Так, согласно ст. 19 последнего Закона ограничения в передвижении и выборе места жительства иностранных граждан допускаются с целью обеспечения национальной безопасности, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности населения, защиты прав и законных интересов граждан республики и других лиц.
В условиях чрезвычайного положения данное право может быть ограничено следующими чрезвычайными мерами.
Установление особого порядка въезда и выезда граждан на территорию, где введено чрезвычайное положение (п. 3 ст. 4 Конституционного закона). Для реализации положений указанной меры в такой обстановке применяются следующие ограничения: запрещение передвижения на всех видах транспорта личного пользования, передвижение общественного транспорта значительно сокращается, временное прекращение работы учреждений и предприятий, установление на дорогах специальных КПП с целью обеспечения особого режима въезда и выезда на территорию и т.д.
Введение комендантского часа (п. 17 ст. 4 Конституционного закона) также ограничивает указанное конституционное право. Комендантский час - это установленное время суток, когда жителям данного населенного пункта запрещено появляться на улицах или в иных общественных местах без специально выданных пропусков и документов. Конкретно содержание этой меры и пределы ее функционирования зависят от сложившейся ситуации на территории, на которой введено чрезвычайное положение, в соответствии с обстоятельствами введения чрезвычайного положения.
Общей целью и главным предназначением введения комендантского часа является создание на пути преступных элементов таких ограничений, которые бы серьезно затрудняли, а то и вовсе исключали достижение ими преступных целей. Характерным признаком этой меры является вынужденная детальная регламентация по времени функционирования общественных организаций, передвижения и поведения граждан, а также введение жесткого контроля за реализацией установленного порядка.
Анализ показывает, что российское законодательство о чрезвычайном положении тоже предусматривает возможность установления в зоне чрезвычайного положения ограничений на свободу передвижения, особый режим въезда (выезда) на (из) него, выдворение, ограничения движения транспорта, продление срока содержания под стражей, введение комендантского часа и др. (ст. 11, 12 и 13 ФКЗ).
Правомерность данных ограничений обусловлена необходимостью: минимизации возможных жертв; создания четкой картины местоположения и контроля за передвижением лиц, пребывающих на этой территории; исключения пособничества преступным формированиям в их деятельности, расположенным в зоне чрезвычайного положения, и др.
Статья 25 Конституции России и ст. 22 Конституции Таджикистана гласят, что не допускается вторжение в жилище и лишение человека его жилища, за исключением случаев, предусмотренных законом. В ст. 12 Всеобщей декларации прав человека говорится о запрете на произвольное вмешательство в личную и семейную жизнь, произвольное посягательство на неприкосновенность жилища. Указанная норма закрепляет право человека на неприкосновенность жилища и означает, что никто не имеет права без законного основания проникнуть в жилище. В законодательстве России и Таджикистана регламентированы случаи, когда это допустимо, в том числе и при введении чрезвычайного положения.
В зоне действия чрезвычайного положения неприкосновенность жилища может быть ограничена при принятии таких мер, как выселение граждан из районов, опасных для проживания, проведение санитарно-противоэпидемических мероприятий, которые направлены на минимизацию жертв, освобождение территории для свободы маневренности выполнения действий по обезвреживанию опасных очагов и т.д.
Соответственно, учитывая изложенные выше нормы международно-правовых актов, Конституции Таджикистана, право на неприкосновенность жилища не является абсолютным. Поэтому целесообразно исключить из ст. 46 Конституции Таджикистана, которая устанавливает перечень прав, не подлежащих ограничению в условиях чрезвычайного положения, пункт, предполагающий неприкосновенность жилища.
Согласно Жилищному кодексу Республики Таджикистан никто не может быть выселен из занимаемого жилого помещения или ограничен в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены законом. Это ограничение допускается только для спасения жизни граждан и их имущества, обеспечения их личной или общественной безопасности <12>.
--------------------------------
<12> Жилищный кодекс Республики Таджикистан // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. 1997. N 23 - 24. Ст. 338.
Комментируя изложенное, следует отметить, что рассматриваемый Закон Таджикистана (ст. 4), как и российский Закон (ст. 13), предусматривает временное (или постоянное) отселение граждан из районов, опасных для проживания, с обязательным предоставлением им стационарных или временных жилых помещений. Это важная норма, дающая право получить пострадавшим какое-то жилое помещение.
Право на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных личных сообщений (ст. 23 Конституции Таджикистана и ч. 2 ст. 23 Конституции России). Несмотря на то что в указанном российском законе нет прямой нормы, относящейся именно к ограничению рассматриваемого права, по мнению И.Б. Григорьева, его законодательные ограничения включают в себя требования уголовного, уголовно-процессуального законодательства, ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", связанные с производством следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий <13>.
--------------------------------
<13> Григорьев И.Б. Законодательные ограничения конституционного права каждого на тайну сообщений в условиях введения режима чрезвычайного положения // Образование и право. 2010. N 10. С. 87 - 88.
Еще один нормативный правовой акт предусматривает возможность ограничения данного права - Постановление Правительства России от 31 декабря 2004 г. N 895 "Об утверждении Положения о приоритетном использовании, а также приостановлении или ограничении использования любых сетей связи и средств связи во время чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера".
В Республике Таджикистан, кроме требования уголовного, уголовно-процессуального и оперативно-розыскного законодательства, в анализируемом Законе прямо указана возможность ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных личных сообщений при применении такой чрезвычайной меры, как введение особых правил пользования связью (п. 15 ст. 4).
В соответствии с международными стандартами, Конституциями Таджикистана (ст. 47) и России (ч. 3 ст. 56) выделяют перечень тех прав и свобод, которые не подлежат ограничению при чрезвычайном положении. В их число включены такие личные права, как право на жизнь, достоинство личности, запрет подвергаться пыткам, право на свободу вероисповедания, право на судебную защиту и юридическую помощь.
Отсутствует в перечне статей, предусмотренных в ч. 1 ст. 47 Конституции Таджикистана, ст. 26, закрепляющая свободу совести. Между тем ст. 18 Международного пакта в числе прав и свобод, не подлежащих отступлению, как раз закрепляет право на свободу мысли, совести и религии. Это оставляет возможность для расширительного толкования правоприменительными органами и может повлечь его противоправное ограничение.
В заключение хотелось бы отметить, что в целом законодательство России и Таджикистана включает тот объем личных прав, который соответствует международным стандартам и обязательствам перед мировым сообществом. Однако, в отличие от российского, таджикское законодательство закрепляет минимальный объем прав и свобод, не подлежащих ограничению в условиях чрезвычайного положения, содержащийся в международных документах.
1. Конституция Республики Таджикистан (с изм. и доп. от 26 сентября 1999 г. и 22 июня 2003 г.): офиц. текст. Душанбе: Ирфон, 2008. С. 34, 43.
2. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (в ред. от 30 декабря 2008 года) // СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.
3. О правовом режиме чрезвычайного положения: Конституционный закон Республики Таджикистан от 3 ноября 1995 г. N 94 (по состоянию на 6 октября 2008 г.) // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. 1995. N 21. Ст. 333; 2008. N 10. Ст. 795.
4. Жилищный кодекс Республики Таджикистан // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. 1997. N 23 - 24.
5. О чрезвычайном положении: Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 30 мая 2001 г. N 3-ФКЗ (в ред. ФКЗ от 30.06.2003 N 2-ФКЗ, от 07.03.2005 N 1-ФКЗ) // СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2277; 2003. N 27. Ст. 2697; 2005. N 10. Ст. 753 - 754.
6. Вечканова Н.В. Ограничения личных прав и свобод человека в странах СНГ: сравнительно-правовой аспект // Вопросы современной юриспруденции: материалы международной заочной научно-практической конференции. Новосибирск, 6 февраля 2012 г.
7. Гончаров И.В. Обеспечение основных прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного положения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998.
8. Григорьев И.Б. Законодательные ограничения конституционного права каждого на тайну сообщений в условиях введения режима чрезвычайного положения // Образование и право. 2010. N 10.
9. Конституционное право зарубежных стран: Учебник для вузов / Под общ. ред. М.В. Баглая, Ю.И. Лейбо, Л.М. Энтина. М.: Норма, 2000.
10. Лапаева В.В. Право граждан Российской Федерации на объединение в политическую партию: основания и пределы ограничения // Журнал конституционного правосудия. 2013. N 1. С. 1; Лошкарева И.А. Модели ограничения личных прав и свобод человека и гражданина в странах СНГ // Пробелы в российском законодательстве. 2013. N 5. С. 21.
11. Права человека. Сборник международных и национальных документов: В 8 т. Т. 1 / Отв. ред. А.М. Диноршоев. Душанбе, 2009.
12. Пчелинцев С.В. Проблемы ограничения прав и свобод граждан в условиях особых правовых режимов: Монография. М.: Норма, 2006; Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: Монография. М.: Юристъ, 2005 и др.
13. Сафаров Б.А. Закрепление основных прав и свобод человека в Конституции Республики Таджикистан и их соотношение с международными стандартами // Правовая жизнь. Душанбе. 2013. N 1 (01).
Назаров Денис Геннадьевич, старший научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Центра исследования проблем безопасности Российской академии наук.
В данной статье рассматриваются правовые пределы и ограничения права (свободы) и выделяются, с одной стороны, ограничения, выражающие естественные пределы данного права (свободы) и, с другой стороны, ограничения, временно умаляющие, сужающие объем данного права. Дается отличие ограничений первого рода, которые устанавливаются непосредственно на конституционном уровне, от ограничений второго рода, которые устанавливаются федеральным законом, если возможность этого предусмотрена Конституцией.
В решении заявленной в данной статье задачи используется структурный анализ основных понятий с сопоставлением точек зрения известных ученых-юристов, обращаясь при этом к Конституции РФ и основным международно-правовым актам в области прав человека.
Ключевые слова: ограничения прав; пределы свобод; конституционные права; анализ; человек и гражданин; государство; право; система прав и свобод; Конституция; закон.
Limits and Restrictions on Human Rights and Freedoms in Russia
D.G. Nazarov
Nazarov Denis Gennadievich, Senior Researcher of Security Problems Studies Centre of Russian Academy of Science.
This article examines the legal limits and restrictions on the right (freedom), and highlighted on the one hand, restrictions on expressing the natural limits of this right (freedom) and, on the other hand, restrictions temporarily derogate, narrowing the scope of the law. Unlike given the limitations of the first kind, which are installed directly at the constitutional level, from the constraints of the second kind, which are set by the federal law, if the opportunity that is provided by the Constitution.
The decision stated in this article uses a structural analysis of the problem of the basic concepts to comparing points of view known legal scholars and appealing at the same time as the object of the Constitution of the Russian Federation and the main international legal instruments on human rights.
Key words: restriction of rights; limits freedoms; constitutional rights; analysis; man and citizen; State; right; system of rights and freedoms; the Constitution; law.
Права и свободы человека и гражданина универсальны, неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны, они имеют равную значимость, ни одно из них не может игнорироваться, умаляться, отодвигаться на второй план даже под предлогом соблюдения других прав и свобод человека. Это принципиальное положение отражено не только в п. 5 Венской декларации <1>, но и в многочисленных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, где постоянно подчеркивается системный характер основных прав и свобод человека и гражданина. Суть всех этих положений сводится к тому, что ни одно право и ни одна свобода не должны противопоставляться другим правам и свободам или трактоваться в ущерб им. Это положение воспроизведено и в ряде конституций государств, в частности, в ч. 1 ст. 55 Конституции Российской Федерации.
--------------------------------
<1> Принята на Всемирной конференции по правам человека, Вена, 25 июня 1993 г.
Под этим углом зрения следует смотреть на различные классификации прав и свобод человека, представленные в научной литературе. Одна из наиболее широко известных классификаций, предложенная К. Васаком, разделяет права и свободы человека на три поколения. К первому поколению относятся гражданские и политические права, называемые в литературе "негативными", поскольку они выражаются в требовании недопущения тех или иных действий со стороны государства; ко второму поколению - социально-экономические права, называемые также "позитивными", поскольку для их реализации требуются активные действия государства; к третьему поколению - коллективные, или солидарные, права, выражающие интересы социальных групп, общностей, народов, международного сообщества. К. Васак к этим правам отнес права на развитие, на мир, на здоровую окружающую среду, на общее наследие человечества, на коммуникацию. Позднее Р.А. Тузмухамедов высказал точку зрения, согласно которой солидарные права принадлежат народам и нациям и их следует классифицировать как права народов <2>; стали появляться альтернативные версии прав третьего поколения. В частности, некоторые авторы относят к ним различные "новые" права, провозглашенные теми или иными неправительственными организациями и отдельными энтузиастами за годы, прошедшие после принятия Всеобщей декларации и пактов о правах человека, такие как, например, право на сон, право на самообразование и др. <3>. В последнее время отдельные авторы говорят уже о правах четвертого поколения. Например, Ф.М. Рудинский к таким правам относит права, необходимость закрепления которых возникла в связи с последними открытиями в области биологии, в частности клонированием <4>. Другие авторы, в том числе В.В. Стахова, считают, что "четвертое поколение субъективных прав человека состоит из права на информацию и информационных технологий" <5>.
--------------------------------
<2> См.: Тузмухамедов Р.А. "Третье поколение прав человека" и права народов // Сов. государство и право. 1986. N 11. С. 106 - 113.
<3> См.: Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М.: Норма, 1996. С. 443.
<4> См.: Права человека в современном мире // Марксизм и современность. 2000. N 1 (15); Рудинский Ф. Гражданские права человека: общетеоретические вопросы // Право и жизнь. 2000. N 31.
<5> Стахова В.В. Особенности реализации права человека на информацию в России через средства массовой информации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005, С. 56 - 57.
Надо заметить, что классификация К. Васака неоднократно подвергалась критике по ряду причин и оснований <6>. Долгое время в основе этой критики лежало главным образом негативное отношение к признанию социально-экономических прав со стороны капиталистических стран, в том числе США. Вплоть до конца 1980-х гг. эти страны отрицали юридическую обязательность Пакта об экономических, социальных и культурных правах и не признавали для себя его обязательность <7>. Новый подход проявился лишь на Венской конференции 1993 г. С признанием социально-экономических прав главным объектом критики стали права третьего и последующих поколений, что представляется закономерным в силу относительности и субъективизма критериев использования этих категорий.
--------------------------------
<6> См.: Meron T. On a Hierarchy of International Human Rights // Amer. Journal of Intern. Law. 1986. Jan. Vol. 80. N I. P. 1 - 23; Robertson A. Human Rights in the World. Manchester, 1972. P. 35; и др.
<7> См.: Карташкин В.А. Права человека и идеологическая борьба // Сов. государство и право. 1987. N 1. С. 120 - 127.
Наряду с этим с конца XX в. укрепляется вполне обоснованная, на наш взгляд, точка зрения о недопустимости смешения прав человека и коллективных прав (прав народов). Коллективные права являются производными от интересов тех или иных социальных общностей и могут вступать в противоречие с индивидуальными правами людей, составляющих соответствующую общность, тем самым отрицая самую сущность прав человека, а следовательно, демонстрируя свои антигуманность и противоправность. Поэтому правами и свободами человека могут быть признаны только те права и свободы, субъектом которых является индивид.
Существующие классификации прав и свобод человека и гражданина следует рассматривать как имеющие исключительно научное, систематизирующее значение. Они ни в коем случае не должны трактоваться как основание для установления каких бы то ни было приоритетов в системе закрепленных на конституционном уровне и охраняемых законом прав и свобод человека, для игнорирования тех или иных прав и свобод под предлогом защиты других, "приоритетных", прав и свобод человека и гражданина. Все права и свободы имеют равную значимость и в равной степени охраняются государством.
Будучи взаимосвязанными и взаимозависимыми, права и свободы человека и гражданина образуют единую систему, в рамках которой они соотносятся и взаимодействуют между собой различными способами. Их системная взаимосвязь, в частности, выражается в том, что все права и свободы имеют свои пределы. Эти пределы вытекают из конкретного содержания каждого отдельно взятого права (свободы), условно вычлененного из системы, как и из положения этого права (свободы) в системе прав и свобод.
Анализ научной литературы по данному исследованию показывает, что многие авторы отождествляют или недостаточно четко разграничивают пределы и ограничения прав и свобод человека. Так, В.Г. Елизаров под правовыми ограничениями свободы массовой информации понимает "установленные законодательством, соответствующие Конституции Российской Федерации пределы (границы) осуществления лицом прав свободно искать, получать, передавать, производить и распространять массовую информацию, выраженные в запретах, обязанностях, мерах ответственности, существование которых предопределено необходимостью защиты конституционно признанных ценностей и обеспечения баланса между интересами личности, общества и государства" <8>. Согласно мнению А.А. Подмарева ограничения прав (свобод) - это установленные законодательством пределы (границы) реализации человеком прав (свобод), выражающиеся в запретах, вторжениях, обязанностях, ответственности, существование которых детерминировано необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей и назначением которых является обеспечение необходимого баланса между интересами личности, общества и государства <9>. А.В. Малько определяет правовое ограничение как "правовое сдерживание противозаконного деяния, создающее условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интересов в охране и защите некоторых ценностей, установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать, исключение определенных возможностей в деятельности лиц <10>. С.С. Алексеев понимал правовое ограничение как границы имеющихся у лиц прав, характеризующих "результат юридического регулирования", который достигается "путем сужения дозволений, новых запрещений, дополнительных позитивных обязываний" <11>.