<...> О армяне! Помощи, помощи ждем от вас! (Borodin, 1962b, s. 325-326).
Пушок уверен, что проезжие земляки используют это письмо, как инструмент пропаганды, чтоб побольше собрать денег, не верит их «стенаниям». Ведь Эмир Тимур с симпатией относится к армянам, создает условия для их свободной торговли. Это Пушок видел и знает, в этом лично убедился.
Но Тимур пришел на армянскую землю (и не только на нее) истинно как завоеватель. Поэтому борьба против него занимает важное место в романе. Третья часть книги «Костры похода» под названием «Камни Армении» («Сарай», «Книги» и «Арзурум») посвящена Армении, ее сопротивлению против вторжения Тимура. Изображая Армению, автор подчеркивает своеобразие этой земли и несгибаемость, стойкость ее народа: Издалека эти храмы, монастыри, руины кажутся отрогами скал, лишь подправленных рукой человека. Есть храмы и монастыри, изваянные кайлом зодчего, словно резцом скульптора, из единой скалы, где внутри - не щели, не пещеры, но алтари, приделы, трапезные, тайники ризниц, кельи - все высечено из одного камня. <...> Несговорчивый народ, жесткий, как жестка здесь сама земля, неподатливая пахарю. <... > Даже виноград хрустит на зубах, всякую виноградину приходится разгрызать, как хрящ. Всякий армянин противится воле чужеземца. Каждый мирный храм, едва к нему приблизишься, оказывается крепостью с неодолимой толщью стен, узкими бойницами и стойкими бойцами за решетками бойниц (Borodin, 1962b, s. 336).
С. Бородин повествует о том, что армяне занимались торговлей с давних времен, настаивает на их щедрости и гостеприимстве, подчеркивая всякий раз, что когда на эту землю «приходили с тростью, а не копьем», как Тимур, все в ней расточало спокойствие и благодушие (Borodin, 1962b, s. 336). Автор изображает армянских крестьян людьми скромными в быту и предусмотрительными: строили дома приземистые, под земляной кровлей, чтоб завистливые пришельцы не сразу могли их разглядеть. Но они также воины, готовые в любую минуту дать отпор врагу: И прежде чем взяться за рукоять сохи, по рукоять засовывают нож за пояс, выходя из дому; в поле идут бороздою за сохой, готовые с пашни выйти против врага (Borodin, 1962b, s. 337).
Армянский народ в изображении С. Бородина - трудолюбивый, пахарь, превративший каменную почву в поля, на которых произрастают «райские сады, багряные розы и плодоносные виноградники». Как видим, описания писателя общие, он говорит и хвалит всю нацию и страну, не говоря о конкретном месте и времени. То, что армия Тимура двигалась между «армянскими холмами» над «каменистой почвой», не что иное, как общие слова. Используя слова «Армения», «древний», писатель акцентирует на древности этих мест, а людей преподносит как храбрецов, борющихся за каждую пядь земли. И вкладывает в уста Тимура сравнение их земли с Азербайджаном:
Тимур косился на черного льва ... (имеется ввиду Арарат; уточнение наше - П. М.)
Здесь все было иным, чем в Азербайджане.
Здесь не набрасывались на завоевателей врасплох, на стоянках, из неприметных расселин. Здесь закрывались в осаду, и каждую скалу, каждую башню, каждый храм приходилось брать приступом, терпя потери, как при взятии крепости (Borodin, 1962b, s. 338).
Часть страниц романа С. Бородин посвящает мужеству защитников Бардога. Он показывает, что Тимур не может покорить армян, взобравшихся на вершину этой неприступной горы. И даже хитростью (с помощью собратьев- предателей) одолеть их не может. Наоборот, подосланный к ним шпион переходит на сторону соплеменников. Многие дни и ночи противостояли армяне многотысячному войску и не отступали. Тимуру ж нельзя было увязать надолго в одном месте, ведь его главными тактическими приемами были скорость и внезапность, а стратегической целью - сокрушение турецкого султана Баязета и завоевание богатств его земли.
В надеже взять армян измором, Тимур оставил у горы несколько сотен своих воинов. Но они тоже не смогли одолеть защитников и вынуждены были снять облогу. И вот те непобежденными спускаются вниз, причем вместе с книгами, которые перед этим поднимали на вершину как наиценнейшее национальное достояние. С. Бородин так описывает эту величественную сцену:
Они шли, подняв на плечах носилки, накрытые златотканой парчой, словно несли своего царя или мудрого пастыря, главу своего народа.
Они ушли в уединенный, укромный Мецопский монастырь, и монах написал там вечные слова об их подвиге на память будущим временам.
Автор повествует о ней, ссылаясь на книгу ученого монаха (вардапета) Фомы Мецопского «История Тимур-Ланка и его преемников». Более того, о всех событиях армянской истории той поры он судит сквозь призму изложенного в ней. С. Бородин не заметил в ней отступлений от исторической правды, поверил общему содержанию книги, поэтому части про армян, Кавказ и Турцию написаны под сильнейшим ее влиянием, от которого автор так и не смог освободиться. Подтверждение сказанному находим в разных частях романа.
С. Бородин, как нам кажется, предвзято описывает сражения Тимура и также предвзято рисует его портрет, нарушая, таким образом, один из главнейших принципов, обеспечивающих успех исторического романа, - принцип верности исторической правде. Давая оценку политике Тимура, его сражениям, писатель смотрит на них с позиции армян, узко и некритически. А ведь многие факты, приводимые Ф. Мецопским и автором, ссылающимся на него, другими историческими источниками не подтверждены. Если бы писатель был знаком с книгой Германа Вамбера «Эмир Тимур», то события в романе, возможно, получили бы совсем иное развитие.
Опыт исторического романа показывает, что писатель, изучивший различные источники, превративший изложенные в них события в художественную фактуру, подошедший к ним с позиций объективности, обезопасит себя от предвзятых суждений и каких бы то ни было неточностей. И хотя во многих главах романа С. Бородин сохранил верность принципам исторической правды, он все же не учел до конца закономерностей исторического развития и в некоторых моментах допустил идеологические искривления.
Последние страницы романа тоже не свободны от ошибок: здесь наведены ничем не обоснованные факты, некорректно представлены исторические событие и личности. А еще неоправданное перемещение событий во времени и пространстве. Один из исследователей творчества С. Бородина В. Акимов, поверив в книжный миф писателя об армянах, отмечая его фанатичность, сказал: «С. Бородин в молодости бывал в Армении, в Метедеране, «где собраны все армянские книги, спасенные предками в темные прошлые века». С жадным интересом глядел он на окаменевшую книгу и фантазия художника домыслила историю ее спасения. Так «родился» Мартирос, человек из народа» (Акимов, 1972, с. 121).
Выводы
Как следует из изложенного, писатель при написании исторического романа должен опираться на разные источники, отражающие крайне противоположные взгляды. Автор не может быть предвзятым в освещении истории или отдельной личности, не может излагать исторические факты с отступлением от правды. Наоборот, он вправе только оживлять события и факты, зафиксированные летописцами и авторами тезкире, т. е библиографических словарей или библиографических сборников. Только так можно непредвзято оценить прошлые события и участвующие в них личности.
Литература
1. Акимов, B. (1972). Творчество Сергея Бородина (с. 130). Ташкент.
2. Добролюбов, Н.А. (1934). О русском историческим романе. В П.И. Лебедев-Полянский (Ред.), Полное собрание сочинении (Т. 1-6; Т. 1: М-Л), (с. 528-534). Москва; Ленинград: ГИХЛ.
3. Чаковский, А.В. (1978). Проблемы художественного изображения революции в литературе (с. 341-354). Москва: «Советский писатель».
4. Borodin, S. (1962a). Sdmdrqdndin ulduzlari. Topal Teymur (birinci kitab). Baki: «Azarbaycan U§aq va Ganclar 0dabiyati na§riyyati».
5. Borodin, S. (1962b). Sdmdrqdndin ulduzlari. Yuru§ tonqallari (ikinci kitab). Baki: «Azarbaycan U§aq va Ganclar 0dabiyati na§riyyati».
6. Metsopski, F. (1957). Teymurldngin tarixi. Baki: «Elmlar Akademiyasi na§riyyati».
7. Vamberi, G. (1991). dmir Teymur. Baki: «Azarbaycan Dovlat kitab palatasi».
References
1. Akіmov V. (1972). Tvorchestvo Sergeia Borodyna [The work of Sergei Borodin]. (p. 130). Tashkent [in Russian].
2. Dobroliubov, N.A. (1934). O russkom istoricheskim romane [About the Russian historical novel]. In P.I. Lebedev-Polianskii (Ed.), Polnoe sobranie sochinenii - Complete works (Vols. 1-6; Vol. 1: M-L), (pp. 528-534). Moskva; Leningrad: GIKhL [in Russian].
3. Chakovskii, A.V. (1978). Problemy khudozhestvennogo izobrazheniia revoliutcii v literature [Problems of the artistic image of the revolution in literature]. (pp. 341-354). Moskva: «Sovetskii pisatel» [in Russian].
4. Borodin, S. (1962a). Sdmdrqdndin ulduzlari. Topal Teymur [The stars of Samarkand. Topal Teymur]. (Vol. 1). Baki: «Azarbaycan U§aq va Ganclar 0dabiyati na§riyyati» [in Azerbaijani].
5. Borodin, S. (1962b). Sdmdrqdndin ulduzlari. Yuru§ tonqallari [The stars of Samarkand. Walking Tanks]. (Vol. 2). Baki: «Azarbaycan U§aq va Ganclar 0dabiyati na§riyyati» [in Azerbaijani].
6. Metsopski, F. (1957). Teymurldngin tarixi [History]. Baki: «Elmlar Akademiyasi na§riyyati» [in Azerbaijani].
7. Vamberi, G. (1991). dmir Teymur [Amir Teymur]. Baki: «Azarbaycan Dovlat kitab palatasi» [in Azerbaijani].