Возвращаясь к вопросу о целесообразности следственных судей в процессе доказывания по уголовному делу
Елена Васильевна Брянская
Аннотация
В уголовном судопроизводстве, начиная с судебной реформы 1864 года, рассматривалась идея создания состязательного начала. В силу политических и идеологических предпосылок нельзя сделать однозначный вывод о существовании в России состязательного уголовного процесса. На различных этапах его формирования процессуальная форма была преимущественно розыскной или смешанной, когда на досудебных стадиях преобладающей являлась роль органов уголовного преследования в силу возложенного бремени доказывания. В суде всё же имеют место состязательные начала.
Концепция судебной реформы 1991 года ставила задачей формирование абсолютной состязательности процессуальных отраслей права. Однако уголовное судопроизводство в виде состязательной формы не всегда возможно, поскольку в уголовном процессе отсутствует баланс сторон защиты и обвинения в собирании доказательств. Как правило, на досудебных стадиях дело находится в руках органов уголовного преследования, защитник фактически стеснён в получении доказательственной информации, зависим в проявлении процессуальной воли по ходу ведения предварительного расследования.
В связи с этим в настоящей работе поставлена цель рассмотреть роль такого процессуального участника уголовного процесса некоторых зарубежных государств, как следственный судья, положительные и отрицательные стороны его участия.
С одной стороны, как показывает опыт Украины, следственный судья играет в уголовном процессе важную роль в сфере судебного контроля и обеспечения равновесия процессуальных возможностей стороны защиты и обвинения. С другой стороны, юристы Казахстана рассуждают о проблематике и загруженности следственного судьи, процессуальная роль которого не из простых.
В настоящем исследовании использовались следующие методы: беседы, аксиоматический, анализа и синтеза.
В статье рассмотрены точки зрения современных российских и зарубежных учёных о востребованности статуса следственного судьи в российском уголовном судопроизводстве, что в конечном итоге сводится к ментальности отечественного уголовного процесса, который на досудебных стадиях до сих пор остаётся преимущественно обвинительным.
Ключевые слова: уголовный процесс, состязательность сторон, следственный судья, процесс доказывания, собирание доказательств, сторона защиты, стороны обвинения, бремя доказывания
следственный судья уголовный обвинительный
Abstract
Revisiting a question of the expediency of investigating judges in the evidentiary procedure in a criminal case. Elena V. Bryanskaya
In criminal proceedings, starting from the judicial reform of 1864, the idea of creation a principle of adversity was fundamental. Due to political and ideological prerequisites, it is impossible to draw an unambiguous conclusion about the existence of an adversarial criminal process in Russia. At various stages of its formation, the procedural form was predominantly investigative or mixed, which means that at the pre-trial stages the role of the criminal prosecution prevailed due to the assigned burden of proof. But adversarial principles are still present in court.
Undoubtedly, the 1991 reform concept set the task of creating an absolutely competitive judicial process. However, the adversarial form of criminal proceeding is still not always feasible, since there is no balance between the defense and the prosecution in the procuring of evidence. As a rule, at the pre-trial stages, the case lies in the hands of the criminal prosecution authorities, the defender is actually constrained in obtaining proof, dependent on the manifestation of procedural goodwill in the course of the preliminary investigation.
In this regard, the goal of the research is to consider the role of such a procedural participant in the criminal process in the certain foreign states as an investigating judge, and the positive and negative aspects of their role.
On the one hand, the experience of Ukraine shows that the investigating judge is a completely reasonable participant in the criminal process in terms of the implementation of judicial control and in ensuring the balance of interests of the defense and the prosecution in the implementation of objective competitiveness. On the other hand, Kazakh lawyers demonstrate the problems and workload of the investigating judge, whose procedural role is anything but simple.
In order to research the issue of the expediency of the investigating judges in Russia, the following methods were used in this study: conversations, axiomatic method, analysis and synthesis.
The article explores the perspectives of modern Russian and foreign scientists on the relevance or the futility of implementation the role of an investigating judge in Russian criminal procedure. That discussion ultimately comes down to the mentality of the domestic criminal process, that still remains predominantly accusatory at the pre-trial stages.
Keywords: criminal process, adversarial nature of the parties, investigating judge, evidentiary procedure, collection of evidence, defense, prosecution, burden of proof
В последние десять лет научные труды, посвящённые процессуальному статусу следственного судьи, начинаются с цитирования слов Президента Российской Федерации - Владимира Владимировича Путина. Как в 2010, 2015 годах, так и в 2020 году В. В. Путин вновь поручает «рассмотреть целесообразность» создания в России института следственных судей. Дискуссия о функционировании следственных судей ведётся десятки лет, однако не находит своего логического завершения, поскольку «силовые ведомства» выступили против данного процессуального участника.
В числе авторитетных юристов, которые последовательно старались убедить юридическое сообщество в необходимости воссоздания аппарата следственных судей в России - В. Д. Зорькин, Председатель Конституционного Суда России. По его мнению, реализация этой идеи поможет справиться с системной проблематикой уголовного процесса Зорькин В. Д. Конституция живёт в законах // Российская газета. - 2014. - 17 дек. - С. 8..
Функционирование следственного судьи в первую очередь рассматривается с точки зрения реализации судебного контроля. Исторически своими корнями положения судебного контроля уходят ещё к 1679 году, благодаря английскому Habeas Corpus Act. В России со времён Петра Великого функционирует прокуратура, обеспечивающая надзор за соблюдением законности в нашей стране, тогда как в Великобритании только суд был наделён правом проверки законности ограничения свободы граждан. В Российской Федерации, как и в СССР, существуют отрасли прокурорского надзора, которые направлены на обеспечение прав человека и гражданина, законности деятельности органов уголовного преследования при реализации предварительного расследования. Нужно отдать должное, «прокурорские» неплохо справлялись с «проверкой законности и обоснованности производства следственных действий, а также мер пресечения» [1, с. 114].
В настоящее время, начиная с принятия в 2001 году Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), в стране постепенно возрождается судебный контроль за деятельностью органов уголовного преследования, который, в принципе, существовал и в советские годы, но был планомерно заменён прокурорским надзором.
А вот в бывших республиках, входивших в состав СССР, в настоящее время активно функционирует следственный судья, ставший одной из центральных фигур в процессе реализации судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.
Л. В. Головко сравнительно недавно отмечал, что в России отсутствует судебно-следственная инфраструктура. Концепция судебного контроля слишком узка и неоправданно ограничена, чтобы служить теоретическим фундаментом адекватного институционального выбора [2, с. 32].
В современной России вопрос работы следственного судьи поднимался, начиная с разработки российским парламентом в начале 1990-х годов Концепции судебной реформы. В данном документе провозглашалась судебная власть в свете состязательности, были сделаны акценты на продвижение гарантий самостоятельности и независимости судебной власти.
Как писал А. В. Смирнов, задачей следственного судьи является активная функция судебного контроля за органами предварительного расследования, но без принятия на себя функции уголовного преследования. Безусловно, «несомненным преимуществом конструкции уголовного процесса в свете деятельности следственного судьи называют: реальное введение в досудебное производство состязательных начал»'Смирнов А. Вокруг института следственных судей: манипуляции с «американизацией» и «объективной истиной» [Электронный ресурс] // Сайт «Российское агентство правовой и судебной информации». - Режим доступа: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20150323/273371872.html (дата обращения: 01.02.2022 г.)..
Адвокаты, представители стороны защиты в уголовном судопроизводстве, неоднократно высказывались о необходимости восстановления института следственных судей с целью развития полноценной состязательности уголовного процесса не только на досудебных стадиях, но и на судебных.
Как отмечает Т. К. Рябинина, эта идея направлена на обеспечение законности процесса доказывания, а именно, на процессе собирания доказательств, когда вполне реальной стала потребность в предоставлении стороне защиты возможностей для активной реализации прав в собирании доказательств; в формировании таких правил, которые будут направлены на непредубеждённое отношение к подсудимому, проверку обоснованности предъявленного обвинения, грамотности и верности его квалификации по соответствующей статье Уголовного кодекса РФ, и такую оценку доказательств, которая будет соответствовать требованиям закона в отношении их качества и количества [3, с. 203].
Следовательно, положения Концепции и мнения уважаемых представителей уголовного судопроизводства позволяют полагать, что включение следственного судьи в состязательный процесс поможет уровнять права стороны обвинения и стороны защиты, когда адвокаты будут на одной ступени с обвинением в собирании доказательств по уголовному делу. В этой связи представляется познавательным мнение А. В. Смирнова о том, что следует создавать такой институт следственных судей, которые при реализации своих полномочий не должны участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу, а их деятельность в первую очередь направлена на закрепление доказательств. Это «помогло бы действительно создать равенство между сторонами в процессе следствия, сократило бы сроки предварительного расследования, а также, возможно, предотвратило бы возбуждение безосновательных уголовных дел. Аналогичного мнения придерживаются адвокат Г. М. Резник и судья А.И. Ковлер» [4, с. 227].
Авторы справедливо подчёркивают, что долгое время существует традиционное неравенство возможностей сторон обвинения и защиты в собирании доказательств на стадии предварительного расследования. И. Е. Милова пишет, что уголовное судопроизводство России сложилось таким образом, что практически все доказательства по уголовному делу собираются на досудебных стадиях. В ходе судебного разбирательства, конечно, сторона защиты пользуется правом предоставления доказательств, но фактически в суде первой инстанции имеет место исследование, проверка и оценка уже ранее собранных доказательств. Бесспорно наличие заведомой асимметрии в возможностях сторон с противоположными процессуальными интересами по собиранию доказательств, при которой имеет место обвинительный уклон. В связи с этим И. Е. Милова полагает, что «только там, где действует следственный судья, и можно говорить о наличии предварительного следствия, поскольку в его задачу входит формирование судебных доказательств. Деятельность, осуществляемая на досудебных стадиях процесса, по большей части вообще не имеет никакого отношения к следствию, так как сводится к исключительно административным функциям. Именно поэтому в ее результате не создаются доказательства, а лишь получается предварительная (сигнальная) информация» [10]. Однако в уголовном процессе большое значение имеет время, процессуальные сроки, и сторона защиты на досудебных стадиях даже в целях повышения оперативности расследования не наделена полными правами на собирание такой «предварительной (сигнальной) информации».
В свете вышеизложенного для нас очевидна необходимость введения в отечественный уголовный процесс следственного судьи, что стало бы значительным шагом вперёд в усилении активной роли защитника на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Следственный судья видится нам активным участником доказательственного процесса [10]. Тем не менее, мы принимаем во внимание и мнение тех авторов, которые справедливо указывают на прозрачность данных перспектив при условии ненарушения интересов эффективности и оперативности досудебного производства, сохранения полной независимости и объективности органов судебной власти [5, с. 79].
Как отмечается в отдельных источниках, по мнению представителей Генеральной прокуратуры РФ, такие возможности приведут к «неизбежному вторжению следственных судей в сферу деятельности, связанную с осуществлением уголовного преследования», что «вынудит суд стать по одну из “сторон баррикады”» Виграйзер А. Следственные судьи: новая надежда [Электронный ресурс] // Сайт «Адвокатская улица». - 2020. - 13 фев. - Режим доступа: https://advstreet.ru/article/ sledstvennye-sudi-novaya-nadezhda/ (дата обращения: 0.02.2022).. К примеру, при заявлении адвокатом ходатайства о проведении судебных экспертиз для следственного судьи его рассмотрение обязательно и, возможно, будет направлено для дачи заключения. Таким образом, наиболее оптимальной будет состязательность на досудебных стадиях процесса.
Проанализировав мнение зарубежных учёных, можно сказать следующее. Иностранные практические работники подчёркивают положительный опыт судебного контроля следственным судьей и отмечают, что институт следственного судьи носит характер реализации неотложной защиты. К примеру, на Украине действуют три уровня следственных судей: следственный судья местного суда, следственный судья апелляционного суда и следственный судья Высшего антикоррупционного суда. Особенное значение придаётся соблюдению так называемых «приватных» (частных) прав личности.
В то же время украинский опыт показывает, что отдельные положения нуждаются в модернизации. Подтверждением служит судебная статистика по обжалованию решений следственных судей. К примеру, в своём диссертационном исследовании Т. А. Музыченко приводит данные, которые демонстрируют существенное увеличение удельного веса апелляционных жалоб на определения следственных судей, которыми ограничивались личные права граждан в сфере частной собственности: «Если в 2014 г. в суды апелляционной инстанции поступило 924 апелляционные жалобы на определения следственных судей об удовлетворении ходатайства об аресте имущества (из них апелляционными инстанциями отменено 35,7 % принятых решений), то в 2015 г. - 1 тыс. 846 (из них 32,4 % решений отменено), в 2016 г. - 3 тыс. 49 (из них отменено 39,3 % постановлений), а уже в 2017 г. подано 4 тыс. 887 апелляционных жалоб, из которых по результатам апелляционного пересмотра 42,3 % постановлений следственных судей об аресте имущества отменено» Музыченко Т.А. Апеляційне оскарження ухвал слідчого судді щодо правомірності обмеження права власності особи у досудовому розслідуванні: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Музиченко Тетяна Олексіївна - Киев, 2018. - С. 16.. Данные статистики свидетельствуют о том, что институт следственных судей ещё недостаточно проработан.