В Казахстане наиболее серьёзные полномочия следственного судьи делят на следующие группы:
- санкционирование следственных действий, при совершении которых могут нарушаться конституционные права и свободы участников уголовного процесса;
- рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора;
- обеспечение исследования в досудебном производстве доказательств, представляемых стороной защиты.
Мы задались целью проанализировать нормативное содержание статуса следственного судьи в Казахстане. Если обратиться к ст. 55 УПК Казахстана, очевидно, что следственный судья выполняет те же полномочия, что и российский судья суда общей юрисдикции по первой инстанции в рамках судебного контроля. Стоит заметить, что ч. 2 ст. 55 УПК Республики Казахстан возлагает на следственного судью, например, следующие полномочия: рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора; депонирование в ходе досудебного производства показаний потерпевшего и свидетеля; по мотивированному ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассмотрение вопроса об истребовании и приобщении к уголовному делу любых сведений, документов, предметов, имеющих значение для уголовного дела, за исключением сведений, составляющих государственные секреты, в случаях отказа в исполнении запроса либо непринятия решения по нему в течение трёх суток; по мотивированному ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассмотрение вопроса о назначении экспертизы либо производстве органом уголовного преследования иных следственных действий, за исключением негласных следственных действий, в том числе если органом уголовного преследования в удовлетворении такого ходатайства было необоснованно отказано либо по нему не принято решение в течение трёх суток; по ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассмотрение вопроса о принудительном приводе в орган, ведущий уголовный процесс, ранее опрошенного им свидетеля, обеспечение явки которого для дачи показаний затруднительно. Мы отметили полномочия следственного судьи, которые актуальны для уголовного судопроизводства России и могут служить средством баланса объективной состязательности стороны защиты и стороны обвинения.
Следовательно, полномочия судебной власти неразрывно связаны с осуществлением правосудия в состязательном судебном разбирательстве, которое включает в себя участие лиц, для которых материалы уголовного дела доступны. К. А. Савельев пишет: «...При осуществлении судебного контроля о состязательности говорить не приходится: как правило, сторона защиты лишена возможности участвовать в рассмотрении ходатайства следователя о санкционировании следственных действий. Очевидно, что и с появлением судебного следователя ситуация не изменится, поскольку предварительное извещение обвиняемого о планируемых следственных действиях грозит их срывом и поэтому невозможно.
В случае избрания меры пресечения говорить о состязательности также невозможно, так как на этот момент защита с уголовным делом не знакома и по общему правилу ограничена в своих средствах одним только указанием на характеристику личности обвиняемого. Не владея информацией об имеющихся в деле доказательствах, обвиняемый и его защитник не могут указать на имеющиеся в деле противоречия, ставящие под сомнения доводы следователя о наличии оснований для применения меры пресечения. Таким образом, возникает парадоксальная ситуация - носитель судебной власти вынуждается разрешать поставленные перед ним вопросы вне состязательного процесса» [1, с. 109]. Не теряют актуальности и концептуальные мысли Р. С. Белкина, который неоднократно подчёркивал возможность реальной состязательности, но при условии, что будет два параллельных и легальных уголовных дела, одно - в руках органов уголовного преследования, другое - в руках стороны защиты.
В этой связи следует вспомнить, как именовался аналогичный следственному судье участник в дореволюционный период российского судопроизводства - «судебный следователь». Из содержания термина ясно, что ставится под вопрос пассивная роль суда, как независимого арбитра. Следователь при суде предполагает активную роль суда. И какую? Связанную с собиранием доказательств. В свете позиции К. А. Савельева обвинительного уклона России не избежать.
Нами было проведено анкетное исследование на территории 10 регионов Российской Федерации, в котором приняли участие 402 следователя, 120 адвокатов, 633 прокурора, 168 судей. В частности, практическим работникам был задан вопрос, считают ли они целесообразным введение в уголовный процесс такого участника, как «судебный следователь». Мы получили следующие результаты: ответ «да» - 114 (следователи), 31 (адвокаты), 79 (прокуроры), 41 (судьи); ответ «нет» - 190 (следователи), 77 (адвокаты), 512 (прокуроры), 118 (судьи), ответ «иное» - 3 (следователи), 5 (адвокаты), 14 (прокуроры), 10 (судьи). Как видно, большинство практиков против введения нового участника по вопросам судебного контроля и баланса интересов участников (см. диаграмму).
Анкетирование показало, что преимущественно отрицательной позиции придерживаются прокуроры. Думается, волнения прокуроров вызваны тем, что в перспективе возможно смешение полномочий прокурора и следственного судьи. Зарубежный опыт подтверждает проблематику коллизии функционирования следственного судьи и надзорных полномочий прокурора.
Критическое мнение было высказано и учёными, авторитетными представителями уголовно-процессуальной науки ведомственных вузов Следственного комитета РФ. К примеру, Ю. П. Боруленков считает, что «следственный судья в концепции реорганизации досудебного производства в аспекте технологии уголовно-процессуального познания является “слабым звеном”, поскольку фактически не имеет возможности выполнять познавательную функцию. А следователь по определению осуществляет познание» [11]. Думается, что следственный судья в первую очередь должен быть нацелен не на то, чтобы осуществлять функцию резерва государственной власти и формально помогать адвокатам в собирании доказательств, а так же, как и другие участники, он должен иметь право на исследование материалов уголовного дела, соответственно, и на основания в отказе оказания содействия адвокатам в процессе собирания доказательств. Статус следственного судьи предполагает активное участие в познании и исследовании сущности уголовного дела, но в то же время он не подменяет статус следователя и судьи, в производстве которых находится уголовное дело.
Интерес представляет то, что в России планировалось ввести следственных судей по особо тяжким уголовным делам, да и при всех судах, за исключением мировых. Априори следственный судья рассматривается в качестве самостоятельного субъекта доказывания, который имеет право на проявление по своему усмотрению активности в исследовании обстоятельств по уголовному делу. В этой связи не теряет актуальности требование обосновывать свои процессуальные решения.
В. Ю. Стельмах не видит в функционировании следственного судьи перспектив для объективизации состязательности уголовного процесса по причине того, что следственный судья деформирует процессуальный статус судьи. Причина в том, что главная задача судьи - это разрешение уголовного дела по существу.
В случае со следственным судьёй имеет место «переключение только на вопросы судебного контроля, что, возможно, приведёт к снижению его квалификации... Если следственный судья будет специализироваться исключительно на рассмотрении материалов в досудебном производстве, неизбежно произойдёт его неоправданно сильная консолидация с органами предварительного расследования, то есть именно то, что законодатель стремился предотвратить чередованием разрешения досудебных материалов и уголовных дел по существу» [6, с. 57]. Нам же думается, что следственный судья является универсальным судьёй, который в силу волевых установок должен видеть перспективу уголовного дела и содействовать реализации равноправия сторон на досудебных этапах процесса доказывания по уголовному делу.
В. А. Телегина высказывает мнение о бесперспективности «усиления позиции стороны защиты, поскольку усиление возможностей одной из сторон обязательно повлечет ослабление позиций другой. Принцип состязательности при этом будет нарушаться. К тому же сторона обвинения представляет ещё и интересы потерпевшего, которые не менее важны с точки зрения защиты прав и свобод человека и гражданина» [7, с. 237]. Думается, что с данным тезисом можно согласиться не в полной мере, поскольку следственный судья, не предрешая исхода уголовного дела, должен действовать в рамках УПК РФ в первую очередь в интересах обеспечения законности и реализации ст. 6 УПК РФ.
В свете опыта зарубежных государств следственный судья не вправе по собственной инициативе совершать действия и принимать решения по уголовному делу. Фактически следственный судья в Казахстане принимает участие в содействии собирания доказательств по инициативе органов уголовного преследования, стороны защиты. Заметим то, что следственный судья не имеет права нарушать процессуальную самостоятельность следователя, замещать надзор прокурора, предрешать вопросы, которые являются предметом судебного разбирательства по существу [12], но, автономный и не зависимый от других правоохранительных органов, следственный судья может отчасти регулировать баланс интересов стороны защиты и стороны обвинения.
Полагаем, что следственный судья как самостоятельный и независимый участник уголовного судопроизводства позволит объективизировать реализацию принципа состязательности в уголовном процессе России, став основным гарантом реализации судебного контроля в интересах обеспечения прав и свобод граждан в условиях беспристрастности к стороне обвинения. Не стоит забывать слова известного российского профессора И. Л. Петрухина, который писал: «Судебный контроль является достоянием мировой правовой культуры и результатом длительного процесса развития цивилизации» Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебная власть : учеб. пособие. - Москва: Проспект, 2001. - С. 3.. Вместе с тем вспоминается концептуальный подход к защите прав личности, предложенный О. И. Андреевой, которая писала об условиях ограничения прав личности, таких, как: «законность ограничения прав и правовая определённость положений закона, ограничивающих права личности; наличие установленной процедуры ограничения и соответствие ее международным стандартам в области защиты прав человека; существование механизма реализации прав, закреплённого в законе; наличие в законе гарантий соблюдения прав (в том числе эффективных способов охраны и защиты нарушенного права: возможность применения ограничения по решению суда, возможность обжаловать ограничение в суд, действенный периодический контроль за необходимостью продолжения ограничения и процедура отмены ограничения)» Андреева О. И. Концептуальные основы соотношения прав и обязанностей государства и личности в уголовном процессе Российской Федерации и их использование для правового регулирования деятельности по распоряжению предметом уголовного процесса: автореф. ... дис. д-ра юрид. наук: : 12.00.09 / Андреева Ольга Ивановна. - Томск, 2007. - С. 40..
Видимо, следственный судья перспективен как один из участников, который в состоянии стать гарантом соблюдения прав личности в уголовном процессе. К тому же не только на досудебных стадиях, но и при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции нередко возникают вопросы получения новых доказательств, особенно, когда активизируется сторона защиты и заявляет ходатайство о получении того или иного доказательства по делу. Не исключены подобного рода ходатайства и со стороны обвинения. Как пишет О. И. Андреева, «в тех же ситуациях, когда для исправления неустранимых в судебном заседании нарушений закона, препятствующих рассмотрению и принятию судом решения по существу уголовного дела, требуется получение новых доказательств, и, как следствие, производство следственных действий, законодатель должен предусмотреть иной механизм» Там же. - С. 42.. И в качестве одного из элементов такого механизма мы видим следственного судью, благодаря которому собирание доказательств станет более полным именно на досудебных стадиях.
Разумеется, мы поддерживаем Л. В. Головко, который отмечает, что «необходимо строить свою, российскую модель предварительного расследования без бесконечных шараханий в угоду европейским стандартам и рекомендациям международных организаций, постепенно восстанавливая положение не “объекта”, но “субъекта” уголовно-процессуального влияния, очень верное и своевременное» [8, с. 13, 16].
Резюмируя изложенное, мы полагаем, что хотя Россия богата своим национальным опытом, но и метод сравнительного правоведения нам всегда на пользу. Учитывая недостатки и пробелы в практике зарубежных государств, мы в состоянии разработать и применить оптимальную модель следственного судьи, который будет действовать в интересах реализации конституционных начал уголовного судопроизводства.
В научной и практической деятельности мы часто говорим об универсальности уголовно-процессуальной формы, которая направлена на реализацию состязательности и достижение справедливости сторонами процесса. Следовательно, в аспекте существующего дисбаланса на досудебных стадиях нам необходим следственный судья.
В свете сложившегося дисбаланса реализации состязательности сторон на досудебных стадиях уголовного процесса российскому судопроизводству необходим посредник - следственный судья, с помощью которого удастся оптимизировать процесс доказывания в интересах достижения справедливости и уравнивания процессуальных возможностей сторон.
Список литературы
1. Савельев К. А. Нужны ли российскому судопроизводству следственные судьи? // Судебная власть и уголовный процесс. - 2021. - № 1. - С. 108-116.
2. Головко Л. В. Постсоветская теория судебного контроля в досудебных стадиях уголовного процесса: попытка концептуального пересмотра // Государство и право. - 2013. - № 9. - С. 17-32.
3. Рябинина Т. К. Необходим ли российскому уголовному процессу институт следственного судьи // Lex Russica. - 2017. - № 12. - С. 201-204.
4. Поддубняк А. А., Авдеев И. М. Возрождение института следственных судей в РФ // Учёные записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. - 2020. - Т. 6 (72). - № 3. - С. 227-233.
5. Деришев Ю. В. Следственный судья в досудебном производстве // Уголовное право. - 2004. - № 3. - С. 79-81.
6. Стельмах В. Ю. Нужны ли в Российской Федерации следственные судьи? // Вестник Уральского юридического института МВД России. - 2021. - № 3. - С. 55-58.
7. Телегина В. А. К вопросу о создании института следственных судей // Учёные записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. - 2015. - № 2. - С. 235-242.