Санкт-Петербургский институт истории РАН
Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова (Ленина) (Санкт-Петербург, Россия)
«Все, кто против большевиков, -- с нами»: деятельность организации Шульгина -- Филоненко в Петрограде (январь -- март 1918 г.)
Тарасов Константин Андреевич
канд. ист. наук, науч. сотр.; доц.
Аннотация
антибольшевистский подполье оппозиционный союзник
Статья посвящена исследованию деятельности антибольшевистского подполья в конце 1917 -- начале 1918 г. После Октябрьского переворота начали формироваться различные оппозиционные группы, поставившие своей целью организацию восстания против большевиков и их союзников, планируя опереться на запасные воинские части Петроградского гарнизона, в особенности на Преображенский и Семеновский резервные полки. Чтобы усилить свое влияние, заговорщики стремились перевести максимальное количество своих членов в их рядовой и командный личный состав. Благодаря этой общей деятельности группа, которую возглавлял бывший генерал Б.В. Шульгин, наладила контакт с бывшим верховным комиссаром Временного правительства М.М. Филоненко, а через него с Военной секцией партии социалистов-революционеров для совместных действий. Несмотря на очень разную политическую ориентацию, которая приводила к взаимному недоверию и борьбе за влияние, они собирали силы для совместного выступления. Удобным случаем для него представлялась демобилизация Петроградского гарнизона, против которой выступали сами солдаты. Однако внезапные упреждающие действия новых властей в середине марта 1918 г. по насильственному разоружению воинских частей, на которые планировали опереться заговорщики, привели к распаду организации и устранению на время угрозы вооруженного восстания. Деятельность организации Шульгина -- Филоненко в январе -- марте 1918 г. осуществлялась в ситуации присутствия крупных вооруженных формирований в Петрограде, которые заговорщики стремились использовать для выступления против новых властей. Кроме того, организация попыталась объединить деятельность представителей довольно широкого политического спектра -- от монархистов (Правый центр) до социалистов (Военная комиссия эсеров).
Ключевые слова: Б.В. Шульгин, М.М. Филоненко, эсеры, Петроград, гарнизон, демобилизация, Красная армия, антибольшевистское подполье.
Abstract
The article investigates the activities of the anti-Bolshevik underground in late 1917 -- early 1918. After the October upheaval, various opposition groups began to form, all with the aim of organizing an uprising against the Bolsheviks and their allies. In this case, they planned to rely on spare military units of the Petrograd garrison, especially the Preobrazhensky and Semenovsky reserve regiments. In order to increase their influence on them, the conspirators sought to transfer the maximum number of their members to rank-and-file and command staff. Because of this common activity, one group headed by former general B.V. Shulgin established contact for joint actions with the former High Commissioner of the Provisional Government M.M. Filonenko, and through him with the Military Commission of the Socialist Revolutionary Party. Despite a very different political orientation, which led to mutual distrust and competition for influence, they gathered forces for joint actions. The demobilization of the Petrograd garrison, opposed by the soldiers, seemed to be an opportunity for the underground. However, sudden pre-emptive actions by the new authorities in mid-March 1918 on the forcible disarmament of military units, which the conspirators planned to use, led to the disintegration of the organization and the removal of the threat of an armed uprising for the time being.
Keywords: B.V. Shulgin, M.M. Filonenko, SRs, Petrograd, demobilization, Red army, anti-Bolshevik underground.
Истории антибольшевистского подполья и борьбы с ним в период Гражданской войны в России уже посвящено множество страниц. Интерес к данной теме не иссякал все прошедшие сто лет, а в последнее время заметно усилился1. Однако практически без внимания исследователей остается едва ли не первая подпольная организация, действовавшая в Петрограде в начале 1918 г. Во многом это связано с тем, что группа не была раскрыта Чрезвычайной комиссией, и основным источником сведений о ее работе служат немногочисленные воспоминания.
Изучаемый период имел ряд отличительных особенностей, оказавших влияние на работу антибольшевистского подполья. Прежде всего, несмотря на мирные переговоры в Брест-Литовске и начало демобилизации армии, Россия фактически все еще находилась в состоянии войны с Германией. Петроград являлся столичным городом, и здесь, как и в 1917 г, была сосредоточена борьба основных политических сил, причем в значительной степени она была открытой. Член Трудовой народно-социалистической партии, бывший комиссар Временного правительства на Северном фронте В. Б. Станкевич, откровенно не сочувствовавший большевикам, вспоминал: «Все партии, до кадетской включительно, имели свои органы печати. Комитеты всех партий функционировали открыто. Преследования совершались только публичным судом, при широком допущении защиты (дело Брамсона, Болдырева, Пуришкевича)... Советская конституция открывала возможность вести борьбу с большевиками на основе хотя и несовершенного, но все же довольно широкого избирательного права»2. Почти о том же вспоминал и Я.Х. Петерс, член Всероссийской чрезвычайной комиссии, когда указывал на особенность работы своего ведомства в конце 1917 -- начале 1918 г.: «Широких контрреволюционных заговоров еще не нащупывалось, потому что контрреволюция еще не была загнана в подполье, она существовала открыто в лице “Комитета спасения родины и революции” (имеется в виду Союз защиты Учредительного собрания, ставший наследником организации в ноябре 1917 г. -- К. Т.), в лице буржуазной, эсеро-меньшевистской печати, в лице кадетских, эсеровских и меньшевистских лидеров, которые вели открытую агитацию против Советской власти»3. Конечно, положение сильно отличалось от ситуации исключительно парламентской борьбы за власть. Периодически новые власти закрывали печатные органы, арестовывали отдельных представителей оппозиционных партий. Да и первые подпольные организации стали появляться именно в этот период.
В конце 1917 -- начале 1918 г. главную оппозицию большевикам и их союзникам составляла некогда многочисленная и влиятельная партия социалистов-революционеров. После Октябрьского переворота Петроградская Военная комиссия эсеров находилась в кризисном положении. Ее руководители столкнулись с тем, что партийные ячейки в полках Петроградского гарнизона распались, началась утечка кадров. В некоторых воинских частях эсерам было просто невозможно открыто работать из-за травли со стороны солдат4. Фактически работу пришлось начинать с нуля, и поручена она была Г.И. Семенову, кооптированному в Военную комиссию при ЦК эсеров5. При этом именно эсеры стали одной из основных сил, на которую планировал опереться Союз защиты Учредительного собрания.
Попытки организовать массовую поддержку Учредительного собрания и его защиту путем агитации на митингах не привели к значительному результату из-за контрагитации большевиков и левых эсеров6. Из общей картины, по мнению членов Военной комиссии, выбивались лишь Преображенский и Семеновский резервные полки, где настроение солдат по отношению к эсерам было более сочувственное7. Лишь эти два полка определенно высказывались в поддержку Учредительного собрания8.
На этих воинских частях Военная комиссия при ЦК партии эсеров и сконцентрировала свои усилия. По свидетельству ее члена Б.Ф. Соколова, удалось наладить перевод в гвардейские резервные полки Петрограда «наиболее энергичного и боевого элемента» с фронта. В декабре 1917 г. прибыло свыше 600 офицеров и солдат, которых распределили в основном между Преображенским и Семеновским резервными полками в соотношении 1 к 3 соответственно9. Кроме того, от имени семеновцев и преображенцев группа солдат-эсеров10 3 января 1918 г. начала выпуск газеты «Серая шинель». По словам Б. Ф. Соколова, вошедшего в ее редколлегию, свою цель они видели в том, чтобы «поднять настроение “наших” частей, а также... создать в петроградском гарнизоне недоброжелательное к большевикам отношение»11. В итоге накануне открытия Учредительного собрания именно Семеновский и Преображенский резервные полки при поддержке 5-го бронедивизиона рассматривались как главная сила, которая выступит в его защиту12.
Однако в последний момент ЦК партии эсеров высказался исключительно за мирную демонстрацию. Военной комиссии было запрещено провоцировать выступление и разрешалось лишь поддержать движение, если оно возникнет стихийно. Не удалось организовать и вооруженную охрану демонстраций в поддержку Учредительного собрания. 5 января 1918 г. броневики оказались испорченными, а без их поддержки Семеновский и Преображенский резервные полки, несмотря на все уговоры, отказались выступить на улицы13.
Роспуск Учредительного собрания показал организационную слабость эсеров в Петроградском гарнизоне. Однако это не означало, что они отказались от попыток усилить свое влияние и по возможности организовать новое выступление. Члены Военной комиссии эсеров продолжали вливать своих сторонников в Преображенский, Семеновский и некоторые другие резервные полки14. В этой работе они неожиданно натолкнулись на аналогичную деятельность со стороны неизвестной организации. Через преображенца И.П. Кашина эсерам стало известно о существовании «правой беспартийной организации» во главе с бывшим верховным комиссаром Временного правительства М.М. Филоненко. После переговоров с ним был налажен контакт15.
На самом деле Филоненко не был ни основателем, ни единоличным руководителем данной организации. Бывший штабс-капитан Преображенского полка Н.Д. Нелидов вспоминал, что идея создания тайной антибольшевистской организации возникла в конце 1917 г. в ходе бесед с его однополчанином Б.Н. Курдиновским и адвокатом К., имевшем связи с банковскими кругами16. Довольно быстро им удалось заручиться поддержкой командного состава Преображенского резервного полка. Члены организации сходились во мнении, что если Учредительное собрание и будет открыто, то станет послушным орудием в руках большевиков. «А если бы оно и собралось под главенством Чернова, то чем же он лучше Троцкого!» -- заключал Н.Д. Нелидов17. О развернувшийся борьбе между эсерами и большевиками он говорил так: «Мы будем их стравливать, а потом сразу всех ликвидируем»18. Вовлеченный в заговор преображенец С.В. Милицын примерно то же отмечал в своих заметках: «Наша задача объединить и организовать убежденных противников большевизма, такие среди солдат есть, и их мы не должны уступать ни большевикам, ни социалистам-революционерам»19. Впрочем, нет никаких свидетельств того, что данная группа каким-то образом повлияла на отказ преображенцев выйти на защиту Учредительного собрания.
Волей случая во главе организации, формировавшейся вокруг офицеров Преображенского резервного полка, встал генерал Б.В. Шульгин, некогда служивший в полку. По свидетельству Н.Д. Нелидова, он представлялся идеальной кандидатурой на роль главы организации: «Солдаты называли его отцом родным, так как он удивительно умел с ними общаться; будучи очень энергичным и хозяйственным человеком, всегда доставал все раньше других и прекрасно их кормил и одевал. Он фактически даже и не будучи храбрым, в солдатской среде слыл таковым. Офицеры его любили за его вечное веселое настроение, за широкую натуру. У него были приятели -- начиная с генералов и кончая прапорщиками»20. Много лет позже член той же организации Д.Д. Зуев дал следующую характеристику Шульгину, с которым он находился в приятельских отношениях: «По природе авантюрист, смелый, наглый, решительный. В денежных делах и этике -- не чист»21. В конце декабря 1917 г. стало известно, что Б.В. Шульгин содержится в кронштадтской тюрьме. Членам организации удалось добиться его освобождения на поруки комитета Преображенского резервного полка22.
Программа действий, предложенная Б.В. Шульгиным, подразумевала поддержку всех противников большевиков, вне зависимости от их партийной принадлежности23. Лозунг организации, по словам Н.Д. Нелидова, был таков: «Все, кто против большевиков, -- с нами»24. В тот момент им действительно удалось наладить контакт с другими оппозиционными группами. Так, в январе 1918 г. к ним примкнул М.М. Филоненко, вошедший в штаб организации25. Еще в ноябре -- декабре 1917 г. он самостоятельно установил связи с преображенцами и семеновцами, а также рабочими Петрограда, основываясь на своих личных связях26. Кроме него и Б.В. Шульгина активную роль в руководстве играли преображенцы Б.Н. Курдиновский, Д.Д. Зуев и рядовой И.П. Кашин27.
В конце февраля 1918 г. к организации Шульгина -- Филоненко присоединился полковник Б.П. Поляков, преподаватель Николаевской военной академии28. Д.Д. Зуев считал его наиболее «серьезной фигурой» в руководстве, присланной «извне», «от кругов кадето-октябрьских»29. Известно, что Б.П. Поляков руководил штабом петроградской военной организации «Правого центра» с ноября 1917 по начало 1918 г.30 Эта организация была создана в Москве, выступала за установление конституционной монархии31. Сотрудничество с «Правым центром» можно понять по упоминаемым в мемуарах контактам с «остатками думской правой фракции», Центральным комитетом партии «Народной свободы», которые входили в организацию, а также по указанию на связь с А.В. Кривошеиным, возглавлявшим «Правый центр»32.
Организация планировала наладить связь с командующим войсками белофиннов К.Г. Маннергеймом и генералом М.В. Алексеевым, стоявшим во главе Добровольческой армии33. Б.В. Шульгин был товарищем Маннергейма по Пажескому корпусу, и связь с ним установили через курьеров34. С генералом М.В. Алексеевым удалось войти в контакт благодаря М.М. Филоненко. В январе 1918 г. Петроград нелегально посетил Б. В. Савинков, входивший в Донской гражданский совет. Савинкова и Филоненко связывали дружеские отношения еще с 1917 г, когда они работали в военном министерстве А.Ф. Керенского. По итогам поездки Савинков писал М.В. Алексееву о том, что в Петрограде «работает лишь одна заслуживающая внимания организация, беспартийная, руководимая одиозным для [Донского гражданского] совета лицом»35. Очевидно, что он имел в виду именно М.М. Филоненко, нежелательного для М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова, поскольку он сыграл двусмысленную роль в истории с Корниловским выступлением августа 1917 г. Тем не менее, сотрудничество с петроградской организацией Б.В. Савинков считал желательным и предлагал делегировать в нее своего представителя36.