«Всем обязана лишь себе самой»: Роксандра Стурдза - обретение идентичности в эпоху трансформаций конца XVIII - начала XIX в.
Оксана Александровна Драч
Аннотация
Интерес к гендерной проблематике в современном мире стимулирует изучение ретроспективы женского жизненного опыта через деконструкцию имеющихся эго-документов. В статье рассматривается обретение идентичности юной Роксандрой Стурдзой, наследницей влиятельных родов господарей Молдавии и Валахии. Раскрываются факторы становления ее личности, модели поведения и способы действия в условиях эмиграции семьи в Российскую империю на фоне геополитических трансформаций конца XVIII - начала XIX в. Ключевые слова: Роксандра Стурдза, молдавская княжна, семья, светское общество, фрейлина
«I owe everything to myself only»: Roxandra Sturdza - acquisition of identity in the era of transformations of the late 18th - early 19th centuries
Oksana A. Drach
Abstract
стурдза идентичность наследница
The article studies the acquisition of identity by the young Roxandra Sturdza, offspring of the influential families of Moldavian and Wallachian lords. The study is based on the socio-symbolic approach that focuses on the level of sense and meanings conveyed by the individual in the story of own life. The events described are the stages of life experience through which the subject develops the dialectic of identity and difference, exclusion and inclusion, proximity and distance. The source base of the study is personal documents: memoirs written by Roxandra Edling (Sturdza), published in Russian and French, as well as correspondence with Joseph de Maistre.
Having obtained a proper home education in a provincial estate, Roxandra started mastering the wisdom of social life in St. Petersburg when she was 15. The ultimate goal of determining the girl's destiny was marriage, and contributing factors were wealth, attractiveness, or the highest patronage. The Sturdzas decided to secure the future of their daughter and procured her appointment as a maid of honor. Taking that as a chance, Roxandra concentrated her communication efforts on the influential princess Charlotte von Lieven and the house of naval commander Pavel Chichagov. The key moment for the maid of honor became the meeting with the ideologist of political conservatism Joseph de Maistre. Roxandra was a welcome companion for his “philosophical meals”: the femininity of her manners and appearance was combined with her male mind and will. The attention of the European philosopher and diplomat expanded her social contacts in the capital. Countess Varvara Golovina helped Roxandra Sturdza in her appointment as the maid of honor for the wife of Tsar Alexander I. Since 1809 Roxandra became the maid of honor for the Empress Elizabeth Alexeievna. As a result of the investigation, the author came to the conclusion that the study of the subjective parameters of female experience contributes to a rethinking of the historical process, both contradictory and ambiguous. Difficult external circumstances of M. Sturdza's growing up - emigration to the Russian Empire, deterioration in the financial situation of the family, living in a provincial estate in the Mogilev Governorate surrounded by the northern nature - did not deter the living principles of the heiress of the Moldavian rulers. Implanted range of virtues, devotion to the Orthodox religion, cultural potential of the “woman of the world” and the solid “educational capital” were factors that allowed the young
Roxandra to gain identity. These factors were subject to her ambitious plans, devoted to restoring of the former greatness of the Sturdza family. The circumstances of the Roxandra Sturdza's destiny show how the historical events can change the life trajectory of a certain family, as well as how the “surprising ability of communication” of inconspicuous maid of honor contributed to her rise to the entourage of Alexander I.
Keywords: Roxandra Sturdza, Moldavian princess, family, secular society, maid of honor
Имя Роксандры Стурдзы у современного читателя, даже любителя исторической литературы, вряд ли вызывает определенные ассоциации в памяти. Но более двух веков, что отделяют нас от событийной канвы ее «истории жизни», открывают новые возможности как изучения субъективных параметров женского опыта, так и переосмысления исторического процесса во всей его противоречивости и неоднозначности. Реконструкция жизненного мира Роксандры Стурдзы (1786-1844) позволяет ухватить индивидуальное, человеческое измерение ключевых событий российской и европейской истории конца XVIII - начала XIX в., что были составляющими ее «рисунка жизни». Она - непосредственный свидетель правления Александра І в Российской империи, работы Венского конгресса европейских государств 1814-1815 гг., более того - идейная вдохновительница «Акта о Священном союзе», который обязывал монархов защищать христианские ценности. В историографии имя Роксандры Стурдзы эпизодически упоминается в контексте изучения персоналий, с которыми наша героиня тесно общалась, или событий, где ее сопричастность общеизвестна.
Наиболее основательной работой в персональном аспекте до сих пор является исследование переписки Роксандры с французским религиозным философом Жозефом де Местром и французским литературоведом Ш. де Сент-Бёвом, опубликованное А. Марковичем в 1939 г. в рамках издательского проекта «Литературное наследство» [1]. Публикацию исследователь сопроводил детальным освещением ключевых жизненных этапов героини, он попытался воссоздать ее мыслительный склад, вписать ее индивидуальность в общую духовную атмосферу петербургского высшего света, выявить побудительные мотивы деятельности.
В современной научной литературе имя Роксандры Стурдзы всплывает в очерках о жизни императрицы Елизаветы Алексеевны, чьей фрейлиной она служила [2]. Упоминают о Роксандре и в работах, посвященных ее младшему брату Александру Стурдзе, - писателю, государственному деятелю, дипломату [3. С. 5; 4. С. 158; 5. С. 178]. В аспекте событийном фамилия Стурдза (сестра и брат) становится объектом изучения в контексте выявления их ролей в истории создания Священного союза, а также обоснования персональной значимости Роксандры в формировании его идейного пространства [6].
Отметим, что в Украине интерес к семье Стурдза актуализируется в контексте историко-региональных исследований одесских краеведов и журналистов, чье внимание привлекает филантропическая и меценатская деятельность ее представителей в регионе [7].
Гордятся именитой землячкой («девушкой с амбициями») и молдавские коллеги, не преминувшие поместить очерк о Роксандре Стурдза в краеведческий сборник «Бессарабские истории» [8].
Резюмируя вышеизложенное, имеем все основания констатировать отсутствие на сегодняшний день специальных научных исследований, посвященных жизни и деятельности Роксандры Стурдзы. Подготовленная статья открывает цикл исследований ее личности, задача которого - выявить факторы обретения идентичности, формирования «ментального мира» женской личности, модели поведения и способы действия в условиях трансформаций конца XVIII - начала XIX в.
Источниковую базу изучения жизнедеятельности Роксандры Стурдзы составляют мемуары («Записки»), написанные ею на французском языке в 1829 г. На время составления «Записок» она уже носила фамилию мужа - графиня Едлинг, под которой они были опубликованы на русском [9] и французском языках [10]. Методический арсенал изучения источников неразрывно связан с подходами, продиктованными постмодерной гуманитаристикой. Исходя из статуса «первоисторич- ности личности», автобиографический анализ, содержащийся в «Записках» Р.С. Едлинг (Стурдзы) приобретает самоценный и в определенной степени самодостаточный характер, а ее «история жизни» превращается в акт смыслоконструирования и придания целостности во многом спонтанному женскому жизненному опыту.
Роксандра Стурдза, появившаяся на свет в Константинополе 12 октября 1786 г., по рождению принадлежала к знатнейшей и богатейшей фамилии Османской империи. Ее дед Константин Мурузи (грек по происхождению) был Молдавским господарем (1777-1782) и полиглотом. Влиятельность княжеского рода Мурузи обязывала найти подходящую партию для старшей дочери Султаны Константиновны (17621836) - матери Роксандры. Честолюбивый отец остановил свой выбор на представителе молдавского боярского семейства Стурдза - Скарлате Дмитриевиче (1750-- 1816). Таким образом, в семье С.Д. Стурдзы объединились ветви двух влиятельных родов - Стурдза и Мурузи, представители которых были господарями Молдавии и Валахии.
Отец нашей героини - Скарлат Дмитриевич Стурдза - получил обязательное для наследственного аристократа блестящее образование: окончил Лейпцигский университет, - и начал служебную карьеру в Османской империи. Но его жизненные обстоятельства оказались непосредственно вовлеченными в событийную канву российско-турецкого противостояния за влияние в Черноморском регионе и на Балканах, основой чего на протяжении веков выступал религиозный фактор.
Как обмечают исследователи, активизация продвижения российских интересов обусловлена «греческим проектом» Екатерины II, предполагавшим создание новой Греческой империи на Востоке [11. С. 34]. Апеллируя все той же религиозной преемственностью, Россия выступала теперь в качестве естественной избавительницы греков от ига неверных. Это обстоятельство вносило в возникавшие между россиянами и греками отношения новый оттенок, ибо Россия оказывалась не только покровительницей Греции, но и ее наследницей [Там же. С. 36].
В условиях геополитического противостояния двух империй православный С.Д. Стурдза, наследник одного из древнейших родов молдавского боярства, известного поддержкой борьбы христиан за освобождение от турецкого гнета [12. С. 181], оказался в ситуации личного выбора: сохранить верность служебной присяге османскому султану или встать под знамена освободителей малой родины от неверных, т.е. принять сторону России. Он выбрал последнее и во время российско-турецкой войны 1787-1791 гг. был членом дивана Молдавского княжества, который возглавляла российская администрация, подчинявшаяся главнокомандующему.
Условия Ясского мирного договора (29 декабря 1791 г.) предусматривали возврат Молдавии и Валахии под турецкое господство. Подтверждались привилегии, предоставленные населению Молдавии и Валахии договором 1774 г. [13. С. 287-288]. Однако, опасаясь преследований со стороны турецких властей, значительное число жителей покинули Молдавское княжество, большинство из них переселились за Днестр. Логично предположить, что подписание Ясского мира усложнило положение Скарлата Дмитриевича при султанском дворе, и потому биографы Стурдза считают политическую подоплеку основанием решения семьи эмигрировать в Россию.
Не довольствуясь традиционными объяснениями, осмеливаемся предположить, что сменить подданство и покинуть родину (Молдавское княжество) семью Стурдза-Мурузи вынудило что-то более значимое. До конца прояснить ситуацию помогают эго-документы, где дочь отмечает: «Мне было пять лет, когда родители мои решились покинуть страну свою и поселиться в России» [9. С. 194]. Анализ материалов «Записок» приоткрывает завесу семейных распрей между матерью Султаной Константиновной и ее старшим братом Александром Константиновичем Мурузи (1750-1816), спровоцированных смертью их отца. Несомненно, дочь была хорошо информирована о семейном конфликте, и ее взгляд на ситуацию изнутри восполняет лакуны официальных биографов. Предполагаем, что предметом раздоров между родными братом и сестрой Мурузи стало богатое отцовское наследство. Именно фамильные раздоры, по мнению дочери, склонили семью С.Д. Стурдзы принять приглашение российской стороны. Через сорок лет после этого судьбоносного решения родителей Роксандра Скарлатовна откровенно отметила, что в дальнейшем они нередко сожалели об этом [Там же].
Жизнь в новой северной стране, как свидетельствует семейная история, была нелегкой. Управлять молдавскими имениями из Санкт-Петербурга, где отныне проживала семья Стурдза, было невозможно, а длительные поездки через всю страну изматывали Скар- лата Дмитриевича. Кроме того, обнаружились и довольно меркантильные причины - расстройство огромного состояния, оставленного в управление чужим людям. Проживать в Санкт-Петербурге большой семьей, где подрастало пятеро детей, было довольно накладно. Выходом стало переселение в провинцию. Дочь отмечает, что отец купил в Могилевской губернии имение (Устье) - «убежище для молдавских эмигрантов» [Там же. С. 195].
Бремя повседневных хлопот об устройстве имения, воспитании и образовании детей на новом месте с достоинством несла мать нашей героини. Целеустремленная и настойчивая дочь молдавского господаря преобразовывала жизненное пространство семьи в соответствии со статусными установками, немалое влияние на которые, несомненно, оказывала ностальгия по родным южным местам. Очень скоро белорусское имение Стурдзы могло похвалиться прекрасными садами, палисадниками и невиданными в северном климате растениями [Там же].
Приоритетом женской миссии традиционного общества, конечно же, была роль матери, функционально несущей ответственность за здоровье, уход, воспитание и подготовку детей к будущей жизни. Султане Константиновне необходимо было взрастить наследников в вере предков, светских понятиях и принципах, неотъемлемой составляющей чего было хорошее образование.
Появившаяся на свет в православной семье поданных Османской империи, Роксандра принадлежала к родовой аристократии (молдавское боярство). Няня- гречанка знакомила девочку с бытовой культурой, основанной на общечеловеческих и этнических ценностях, неотъемлемой составляющей которой было и «наслоение» религиозной аксиологии. Именно этой «на редкость верующей женщине», опекавшей Рок- сандру и ее младшего брата Александра, приписывают значительное влияние на формирование их религиозного мировоззрения [12. С. 181]. Уважение к религии внушал детям с ранних лет также «истинно благочестивый христианин отец» [9. С. 195].
Немаловажным аспектом становления личности ребенка было формирование гендерной идентичности, что предполагало четкие воспитательные установки для каждого пола. Без сомнения, дочь растили в соответствии с традициями семейного окружения Стурдза- Мурузи, но уже с поправкой на новое подданство родителей (Российская империя). Семья всерьез занималась воспитанием детей, не просто повторяя опыт своих родителей, а внося новое, требуемое временем. Это создавало благоприятные возможности для диалога педагогических традиций и культур. Таким образом, в процессе целенаправленного обучения ценностям культуры в домашней обстановке маленькая Рок- сандра испытывала влияние взаимоотношения идентичностей [14. С. 214].