Взаимосвязь ценностных ориентаций реципиента и глубины понимания художественного текста
М.А. Лаппо
г. Новосибирск, Россия
Аннотация
В статье представлена методика операциональной оценки уровня (глубины) понимания художественного текста, основанной на теории типов информации И. Р. Гальперина. Так, выявление содержательно-фактуальной информации является первым по сложности уровнем понимания текста, определение содержательно-концептуальной информации относится ко второму уровню и описание содержательно-подтекстовой информации, опирающейся на первых двух типах информации, оценивается как третий уровень сложности. Описаны результаты экспериментальной работы по лингвистическому анализу текста группой студентов: отмечены ведущие языковые явления поэзии В. Шаламова, затрудняющие понимание его произведений (текстообразующая метафора, позволяющая выявить различные варианты распознавания ее смысла, референциальная неоднозначность местоимений Я -- ТЫ); определена специфика уровней понимания текста и их соотношение с результатами теста М. Рокича на ранжирование ценностных ориентаций.
Ключевые слова: поэтический текст, лингвистический анализ текста, ценностные ориентации, глубина понимания текста, В. Шаламов.
Marina Lappo. The interrelation of value orientations of the recipient and the depth of the artistic text understanding
Annotation
The article presents the methodology for the operational assessment of the level (the depth) of the understanding of a literary text based on the theory of information types of I. R. Halperin. Thus, the identification of the content-factual information is the first level of understanding of the text in terms of complexity, the definition of the content-conceptual information refers to the second level and the description of the content-subtext information based on the first two types of information is assessed as the third level of complexity. The results of experimental work on linguistic analysis of the text by a group of students are described: the leading linguistic phenomena of V. Sharlamov's poetry are noted, making it difficult to understand his works (text-forming metaphor, allowing different ways of recognizing its meaning, referential ambiguity of I-YOU pronouns). The specificity of the levels of understanding of the text and their relationship with the results of M. Rokich's test on the ranking of value orientations is defined.
Keywords: poetic text, linguistic analysis of the text, value orientations, depth of understanding of the text, V. Shalamov.
Понимание художественного произведения (шире - всякого текста) зависит от целого ряда константных и переменных факторов: читательского опыта, уровня интеллекта, образования, мотивации, возраста, социальной направленности личности, эмоционального состояния и др. Аспекты взаимосвязи отдельных параметров были изучены, например, в работах Г. И. Богина о понимании и уровне рефлексии [Богин 2000], Е. В. Олейниковой о влиянии стиля учения на понимание школьниками учебных текстов [Олейникова 2009], Л. О. Бутаковой о восприятии и понимании официально - деловых текстов профессионалами [Бутакова 2014].
Гипотеза данного исследования опиралась на положение Л. Г. Бабенко о том, что в художественном тексте реализуется «концепция автора, созданная его творческим воображением индивидуальная картина мира», и интерпретируемая читателем «в соответствии с собственной социально-культурной компетенцией» [Бабенко 2004: 46]. Не вызывает сомнений, что ценностные предпочтения читателя (реципиента), будучи неотъемлемым компонентом картины мира, оказывают значимое влияние на результат понимания текста.
В эксперименте, направленном на подтверждение заявленной гипотезы, приняли участие 40 студентов-заочников Новосибирского государственного педагогического университета, обучающихся по направлению «Начальное педагогическое образование». В рамках освоения дисциплины «Лингвистический анализ текста» студенты выполняли задание, фиксирующее их уровень (глубину) понимания художественного текста. Работа по лингвистическому анализа текста была соотнесена с результатами психологического теста, отражающего ценностные ориентации студентов.
Оптимальную базу для учебного анализа художественного текста представляет концепция типов текстовой информации И. Р. Гальперина [Гальперин 1981]. Считывание определенных типов текстовой информации соотносится, по нашему мнению, с уровнем понимания текста. Так, анализ содержательно- фактуальной информации в тексте, то есть определение тематической сферы тексты, героя, перечисление его действий и их качественных и обстоятельственных параметров, является элементарным, первым уровнем понимания.
Следующим по сложности является анализ содержательно-концептуальной информации в тексте. Смысловая доминанта, авторский замысел текста выявляется путем наблюдения за двумя способами формирования смысла: а) повтором, скоплением языковых единиц, выражающих определенные смыслы, б) актуализацией, выдвижением необычных элементов для языка или анализируемого текста, например, окказиональных слов, авторских метафор, любого другого нетипичного использования языка. Различаются контактный и дистантный повторы языковых единиц, полный или частичный лексико-семантический повтор, тематический, синонимический, антонимический, дейкти- ческий, синтаксический и другие разновидности повторов (см. работы В. Г. Гака [1972], Н. А. Змиевской [1978], И. Р. Гальперина [1981], С. Г. Вирячевой [1991], Л. Г. Бабенко [2004] и др.). Анализ аномальных речевых употреблений, формирующих смысл текста, см., например, в продолжающейся коллективной монографии «Лингвистика креатива» под ред. Т.А. Гридиной [2009/2013 и др.]. Выявление как повторяющихся единиц разных уровней языковой системы, так и элементов авторского, творческого отношения к языку требует сформированных навыков лингвистического анализа и достаточное вл а- дение языковой системой. Последнее становится актуальным и в связи с тем, что автор художественного текста сам способен проявить незаурядную лингвистическую рефлексию. Б. Ю. Норман приводит пример стихотворения В. Шаламова «Из окон своей квартиры...», в котором поэтически осмысливается категория числа (Нам все равно - листы ли, листья, -- Как называется предмет, каким - не только для лингвистов - Дышать осмелился поэт) [Норман 2012: 190].
Исследование содержательно-подтекстовой информации предполагает обращение к ассоциациям и коннотациям использованных языковых единиц в тексте. Сложность данного уровня понимания текста определяется тем, что личностное, субъективное прочтение текста не должно являться спонтанным, оно тесно связано с анализом содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной информации в тексте, вытекает из них. Подобная установка заставляет читателя не ассоциировать текст со своей картиной мира, а наоборот, встраивать «свою жизнь» в его эстетическое и концептуальное пространство. Однако на практике последнее зачастую не осуществляется, а описание содержательно-подтекстовой информации текста является вариантом понимания, читательской интерпретацией, обусловленной его опытом, знаниями, ценностями. Такой способ выявления смысла относим ко второму по сложности уровню понимания текста, а выявление смысловой доминанты путем анализа повторяющихся, копящихся семантически нагруженных единиц или, наоборот, выявление окказиональных речевых явлений отнесем к третьему уровню.
Изучение специфики понимания художественного текста проводилось нами на материале лирических произведений Варлама Шаламова, представленных в сборнике «Дорога и судьба» (М.: Советский писатель, 1967). Все произведения данной книги можно отнести к философской лирике: стихи передают нерасторжимое единство человека и природы, хрупкости и глубинного смысла человеческого существования, многие тексты отражают идею труда поэта, его творческого самоопределения.
Отождествление мира человека и мира природы представлено разными языковыми способами и средствами: сравнительным оборотом (Кровь солона, как вода океана; Любой летящий лист Тревожен, как листовка), антропоморфной метафорой (Ведь океан - это свежая рана, Рана на теле земли; Я знал деревьев добродушный нрав), биоморфной метафорой (Помним ли мы, что в подводных глубинах Кровь у людей -- зелена; В жилах, наполненных влагой соленой, Мерных ударов толчки, Бьет океан своей силой зеленой Пульсом прилива - в виски).
Рецензент поэтического сборника Г. Г. Красухин назвал подобное употребление языка антропоморфизмом: «Пантеизм Пастернака хотя и дает знать себя в некоторых стихах В. Шаламова, все же не является особенностью его поэзии. Для характеристики этой особенности нам придется употребить слово: антропоморфизм» [Красухин 1969: 181]. В. Шаламов, вступая в спор с рецензентом, говорит: «Моя же формула гораздо сложнее - она объединяет понимание природы и судьбу. <...> Одна из поэтических истин, найденная мной, - это наблюдение, что в мире нет таких явлений физического, духовного, общественного, нравственного мира, которые не могли бы быть отражены стихами» [Шаламов 2005: 111-112].
Действительно, следует отметить взаимную образную направленность: и элементы природы (деревья, водоемы) уподобляются человеку, и человек - природе. При буквальном понимании текста читатели не способны расшифровать данное отождествление и осуществить перенос с мира природы на коллизии человеческого бытия. Так, смысл стихотворения «Я думаю все время об одном...» обозначается только как ситуация «срубили дерево», а семантические знаки, направляющие на понимание ситуации как гибели человека, не считываются. Данными знаками в тексте являются, во-первых, нетипичная лексическая сочетаемость в строчках Я думаю все время об одном - Убили тополь под моим окном и Я знал деревьев добродушный нрав поскольку лексемы убить и нрав в русском языке относятся либо к одушевленным существам, либо абстрактным понятиям; во-вторых, в строчке [я знал] Неоспоримость всяких птичьих прав актуализируется как и значение идиомы «на птичьих правах» На птичьих правах (быть, жить и т. п.) (шутл.) -- не имея прочного положения, прав, обеспечения и т. п. (МАС)., так и буквальное понимание данного словосочетания.
В поэтическом мире В. Шаламова неодушевленное (мир природы) получает двойное поэтапное сравнение: неживое вначале одушевляется через олицетворение, а затем наделяется признаками машины, точнее говоря, оно сам себя наделяет (например, Ручей мнит себя самолетом, А русло - дорожка для взлета в стихотворении «Горный водопад»). Поэт закрепляет априорное равенство человека и природы, ставя в один ряд родственные элементы -- человека, звезды, облака реку, птицу, луну (Ведь мы не просто дети Земли, -- Тогда бы жить на свете Мы не могли. В родстве с любым - и звезды, И облака, Необходимая, как воздух, Река. И в горле - песни птичьей Подчас тона, И кажется сугубо личной Луна). Преклонение перед природой объясняется ее совершенством (У деревьев нет уродов. У зверей уродов нет, Безупречна птиц порода, Соразмерен их скелет).
Стихи о назначении поэта, о специфике поэтического труда встраиваются в концепцию единства с природой. Так, в стихотворении «Раковина» поэт сравнивается с окаменевшей жемчужиной с окаменевшими стихами, с хрупкой раковиной былого высохшего моря, в стихотворении «Кристаллы» стихи отождествляются со снегом, снежинками (Снег падает устало, Снежинки давят плечи, Стихи - это кристаллы, Кристаллы нашей речи). Пространством поэтической деятельности обозначены чащоба, лес в стихотворениях «Куда идут пути-дороги!..» (Зачем мне хочется сейчас, Не вытирая вовсе ноги, Войти в чащобу, не стучась. В тот лес, пейзажами набитый И птичьей грубой воркотней...') и «Жест» (Там в лесу меня всякий поймет. Речь, как птица, сидит на руке. Взмах ладони и смелый полет - Лгать нельзя на таком языке). Поэтическим кредо В. Шаламова можно назвать стихотворение «Я вовсе не бежал в природу...», требующее серьезного читательского навыка для его понимания (Я вовсе не бежал в природу, Наоборот -- Я звезды вызвал с небосвода, Привел в народ. И в рамках теа--тральных правил И для людей В игре участвовать заставил Лес-лицедей).
Искаженным метафизическим пространством поэтического творчества для В. Шаламова оказывается отождествление с боевыми действиями, как, например, в стихотворении «Прямой наводкой» (Тороплюсь, потому что старею, Нынче время меня не ждет, Поэтическую батарею Я выкатываю вперед). В то же время в «Стихах в честь сосны» можно увидеть гармоничное соединение мира леса и борьбы (Меня [сосна] за плечи обняла, И снова к бою подняла, И новый выточила меч, И возвратила гнев и речь). Кроме этого, поэтическая работа и - шире - жизнь поэта соотнесена с ремонтом, как например, в стихотворении «От кухни до передней...», где ключом к распознаванию указанного смысла становится посвящение Б. Пастернаку и синтаксическое сближение с темой творчества (И плотничьи заплаты На рубище певца...). художественный текст информация языковой
Помимо оригинальной метафорики В. Шаламову присуще специфическое использование местоименной парадигмы Я -- ТЫ/ВЫ, маркирующей диалогические отношения в его поэтической картине мира. Местоимение Я в преимущественно обозначает Поэта (см. стихотворения «Я вовсе не бежал в природу.», «Раковина», «Не удержал усилием пера.», «Тропа», «Прямой наводкой» и др.). Посредством местоимения ТЫ автор обращается к Поэзии (Ты ведешь мою душу Через море и сушу.; Ты отводишь от пули Ты приводишь июли Вместо вечных моих декабрей), рифму (Ты -- провиденье Гомера, Трубадуровы весы, Принудительная мера Поэтической красы; Ты -- рефлекс прикосновенья, Ощущенья напоказ), Поэта (Не спеши увеличить запас Занесенных в тетрадь впечатлений, Не лови ускользающих фраз И пустых не веди наблюдений; Ты должен вечно видеть Чужих страданий свет, Любить и ненавидеть За всех людей, поэт). Распознавание референтов Я и ТЫ в некоторых случаях требует от читателя серьезных интеллектуальных усилий и свидетельствует о глубоком понимании текста В. Шаламова.
Анализ студенческих работ, содержащих лингвистический анализ поэтических произведений В. Шаламова, позволил уточнить соотношение выявляемых типов текстовой информации и уровней сложности. Так, к первому, самому низкому, примитивному уровню понимания текста мы отнесли считывание со- держательно-фактуальной информации, т. е. определение поэтической, художественной фабулы. См. приведенное выше буквальное понимание стихотворения «Я думаю все время об одном...».
Ко второму уровню понимания текста относится описание содержательно-подтекстовой информации, в котором преобладает обращение к собственным, читательским ассоциациям и коннотациям использованных языковых единиц. Так, например, анализируя стихотворение «Поэзии», реципиент, игнорирует заданный заглавием текста смысл: «Автор произведения, как мне кажется, раскрывает тему смысла жизни. Основной мыслью является немудреный секрет бытия».