Кокшетауский университет им. А.Мырзахметова
Ювенальная юстиция в социологической перспективе
Кургунбаева Г.Т.
А?датпа
Ма?ала ?аза?стан Республикасыны? ювенальді ?ділет институтыны? проблемалы? с?ра?тары на арналады.
Annotation
In this article the problem questions of creation and institute of ювенальной justice are considered in Republic of Kazakhstan.
Идея создания ювенальной юстиции получает в Казахстане в последнее десятилетие все большую поддержку. Для этого имеются объективные факторы. Во-первых, ратификация Конвенции ООН о правах ребенка (13 июня 1990 г.) заставила политиков и юристов по-новому взглянуть на проблему обеспечения прав детей в Казахстане. Во-вторых, реалии жизни показали неготовность общества к выполнению многих статей указанной Конвенции. В-третьих, положение детей в российском обществе таково, что позволяет говорить о них как о дискриминируемой социальной группе: нет надежной правовой защиты от жестокого обращения и преступных посягательств в отношении детей в семье; плохо разработаны (или отсутствуют) меры по пресечению эксплуатации детей в преступном бизнесе (проституция торговля наркотиками, порнография); утаиваются факты преступление против детей, совершаемых в государственных исправительных заведениях нарушаются нормы задержания и содержания под стражей, и т.д. и т.п. Именно эти три момента послужили основанием для разработки различны) проектов ювенальной юстиции, призванной обеспечить защиту прав детей [1].
Однако к разработке моделей привлекаются в основном юристы, которые изначально ориентированы на уголовно-правовую парадигму реализации моделей. При этом из поля зрения разработчиков выпадает социологическое видение проблемы, нацеленное на критическое осмысление практики репрессивной системы, каковой является право. Недостаточное внимание юристов к социологической оценке может повлечь за собой много проблем, с которыми уже пришлось столкнуться системе ювенальной юстиции, действующей в некоторых странах. Целью данной статьи как раз и является анализ наиболее важных вопросов, вскрывающих расхождение между правовым и социологическим видением проблемы создания ювенальной юстиции в Казахстане.
Чтобы понять, с какими трудностями придется столкнуться обществу при создании ювенальной юстиции, необходимо рассмотреть те проблемы, которые возникли в практике ее функционирования в других странах, например в США, где более ста лет назад были созданы первые специализированные молодежные суды.
Как отмечают американские специалисты, сегодня система правосудия для несовершеннолетних находится в тисках противоречий. Юристы-реформаторы продолжают обсуждать те вопросы, которые были подняты еще в период создания специальных судов для молодежи. Их точки зрения зачастую диаметрально противоположны: одни подчеркивают юридическое право детей на защиту своих интересов и поддерживают усилия по реабилитации несовершеннолетних правонарушителей; другие делают упор не столько на воспитание, сколько на наказание преступников; третьи утверждают, что политика невмешательства лучше, чем наказание или реабилитация [2]. В системе правосудия для несовершеннолетних остается много вопросов, требующих совершенствования законодательства, и в частности следующие:
1. Признание своей вины является необходимым условием реабилитации детей. Однако компетентен ли подросток совершать добровольный отказ от своих конституционных прав (право на адвоката и право хранить молчание) без руководства доброжелательно настроенных к нему взрослых?
2. Существует правовая статья о «необоснованном задержании и обыске»; может ли в таком случае администрация школы проводить обыски с целью выявления некоторых вещей, угрожающих безопасности школьников?
3. Взрослый может избежать досудебного задержания, если внесет залог. Можно ли отпускать под залог ребенка, ведь опасность совершения им нового преступления считается большей, чем у взрослого в такой же ситуации?
4. За серьезные правонарушения подросток с определенного возраста предстает перед судом для взрослых; с какого возраста и за какие правонарушения следует установить ответственность для подростков наравне со взрослыми, а дела рассматривать в судах для взрослых?
Все эти вопросы актуальны и для нашей страны, однако в данной статье мы хотели бы обратить внимание скорее не на юридическую сторону вопроса, а на организационные моменты, связанные с функционированием системы специальных учреждений, являющихся составной частью системы ювенальной юстиции и призванных взять на себя основное бремя по реабилитации несовершеннолетних правонарушителей.
В США для решения указанных вопросов была создана система социальной работы. Она обосновывает необходимость своего существования следующими положениями: большая часть взятых на поруки детей не совершает новых преступлений; программы по взятию на поруки более гуманны и менее дороги, чем институционные программы; социальная работа должна строиться в тесном контакте с полицией, общественными защитниками, исполнителями и судьями, а это означает расширенное вовлечение социальных служб в систему правосудия, в том числе и в выработку политики в области правосудия.
Опираясь на данные установки, с 60-х годов XX в. в области судопроизводства для несовершеннолетних стали проводиться реформы, которые предусматривали ряд мероприятий: а) декриминализацию некоторых гражданских правонарушений; б) деинституциализацию (в большинстве штатов запрещено тюремное заключение за мелкие уголовные и гражданские правонарушения); в) разработку программ профилактики по месту жительства.
Специальные социальные службы по месту жительства были призваны, с одной стороны, разгрузить суды, а с другой -- обеспечить большую справедливость при вынесении решения в отношении подростков, имеющих проблемы с правовой системой. Термин «по месту жительства» используется для обозначения центров исправления, бюро молодежи, приемных домов, пансионов семейного типа и отделений для подростков в психиатрических клиниках. Все эти учреждения разнятся по таким критериям, как степень безопасности, которую они обеспечивают; уровень и характер услуг; размер. Общим для таких учреждений является то, что они предполагают минимум ограничений; имеют целью создать возможность для благоприятного взаимодействия индивида с окружающей социальной средой после отбытия исправительного наказания; предлагают по большей части консультационные услуги индивидуального, семейного и группового характера, руководство группами, а также модификацию моделей поведения; большое внимание в них уделяется межличностным отношениям между персоналом и молодыми людьми.
Однако создание специальных социальных служб по месту жительства повлекло за собой непредвиденные обстоятельства, которые заставили исследователей говорить не только о малоэффективности этих учреждений, но и их бесполезности [3]. Что же это за обстоятельства и каковы их социальные последствия?
В первую очередь речь идет о явлении, получившем название «расширение охвата». Оно связано с возрастанием числа лиц, попавших в поле зрения специальных социальных служб. Казалось бы, это должно радовать общественность, ибо постановка на учет и работа с правонарушителями значительно сокращает латентную преступность, может способствовать предотвращению рецидива, повышает контролируемость действий подростков, а следовательно, «работает» на понижение уровня молодежной и подростковой преступности. Но все не так просто. Не будь этих специальных служб, многие подростки получили бы лишь предупреждение от полиции и были бы отпущены в силу ли загруженности полиции, незначительности правонарушения, или вследствие нерадивости какого-нибудь полицейского. Для многих подростков сам факт общения с полицией и занесение личных данных в компьютер является мощным стимулом для прерывания девиантной карьеры. Теперь же, попав в поле зрения системы, они становятся предметом труда этой системы, которая нацелена во что бы то ни стало исправить правонарушителя. Однако установление контроля, который кроме всего прочего делает поступок известным широкому окружению (родственникам, друзьям, соседям, школе), способствует закреплению стигмы. А стигма необходимым образом обусловливает развитие девиантной карьеры. Таким образом, система, призванная исправлять, лишь ускоряет процесс становления делинквента.
Другое обстоятельство -- автоматическое исключение стигматизированного из многих социально одобряемых процессов.
Для казахстанской практики эти два момента имеют очень важное значение. Мы знаем, что постановка на учет в полиции за какой-нибудь незначительный проступок может самым негативным образом сказаться на судьбе молодого человека. Социальное исключение, преследующее молодого человека, способствует возникновению отчуждения, которое нередко находит выплеск в разного рода девиантных поступках: от ухода в потребление алкоголя или наркотиков до совершения тяжких преступлений. При этом не следует забывать о том, что на практике имеют место случаи чудовищного обращения с несовершеннолетними в милиции: пытки и изнасилования, издевательства и угрозы, шантаж и нечеловеческие условия пребывания в СИЗО [4]. К сожалению, реалии нашей жизни таковы, что соприкосновение с полицией даже взрослого человека причиняет ему глубокую психическую, а иногда и физическую травму на всю жизнь. Что уж тут говорить о незрелой и неокрепшей душе ребенка! И это скорее всего будет продолжаться еще долго, поскольку мы живем в обществе, не способном воспротивиться сложившейся ситуации. Но вернемся к американской практике.
Вместе с созданием специальных социальных служб возникла проблема определения статуса лица, попавшего в поле зрения этих служб. Американцы термин «лицо, совершившее мелкое уголовное преступление или гражданское правонарушение» заменили на термины «лицо, нуждающееся в надзоре», «ребенок с неправильным поведением», «ребенок с нарушениями эмоциональной сферы» (в Европе получил распространение термин «подросток, имеющий проблемы с законом»). Можно себе представить, сколько обидных кличек и дразнилок придумывают одноклассники, когда узнают, что некий Джон -- «ребенок с нарушениями эмоциональной сферы»! Сами эти термины способствуют тому, что поведение ребенка не будет меняться в лучшую сторону. Кроме того, они дают подсказку для оправдания своего поведения ребенку, нуждающемуся в помощи окружающих. Такие термины указывают на причину его «инаковости» по сравнению с так называемыми нормальными детьми. При этом взрослые почему-то забывают, что, как правило, в поле зрения контролирующих инстанций в первую очередь попадают далеко не худшие подростки (напомним, речь сейчас идет о подростках, совершивших мелкие правонарушения и гражданские проступки). Чаще всего -- это подростки, не научившиеся пока скрывать свои поступки, а значит, хитрить, обманывать, делать исподтишка и скрываться от взрослых.
Еще одно обстоятельство -- некоторый произвол в отборе подростков, которые должны быть поставлены на учет для исправления по месту жительства. Кто имеет право решать и каковы объективные критерии такого решения? Чаще всего решение принимается исходя из субъективного восприятия личности ребенка или из характеристик третьих лиц (соседей, администрации школы, родственников).
И, наконец, последнее обстоятельство, вызвавшее серьезные социальные последствия: службы социальной помощи детям не подчинены нормам судопроизводства для несовершеннолетних, а это приводит к возникновению системы вторичного наказания для подростков, не подчиняющихся требованиям и указаниям этих служб. Здесь налицо неоправданное ужесточение социального контроля, которое повышает несправедливость в обществе, способствует отчуждению, социальному исключению и росту всех проявлений девиантного поведения.
В подтверждение сказанному приведем данные исследований, проведенных американскими социологами. Эти исследования показали, что программы реабилитации, реализуемые специальными социальными службами, обладают невысокой эффективностью в сокращении рецидива. Возможно, большую пользу принесло бы совершенствование системы судопроизводства или исправительных учреждений. Кроме того, постоянно возрастают расходы на социальные программы, а также расходы в сферах, непосредственно соприкасающихся с данной проблемой (социальное обеспечение, психиатрическое лечение и т. д.) [5].
В чем же причины возникновения таких «неожиданных обстоятельств» и их негативных социальных последствий? Можно ли их избежать и как это сделать? Поиск ответа на данные вопросы заставляет нас обратиться к теории организаций и менеджменту. ювенальный юстиция казахстан
Если мы говорим о создании системы ювенальной юстиции, то, чтобы избежать ошибок, связанных с организацией, функционированием и развитием этой системы, необходимо изучать принципы, в соответствии с которыми существуют социальные системы. Изучение принципов нужно не только на первом этапе становления системы, но и на всех этапах ее существования. Назовем эти принципы: совместимость элементов, структурная иерархия, субординация и координация целей и функций, организационная динамичность, социальная экспансия, унификация и стандартизация, единство формальной и неформальной сторон организации [6]. Любая система в своем бытии подчиняется указанным принципам, но они зачастую игнорируются практиками или не известны им, что приводит к многочисленным негативным последствиям, которых можно было бы избежать.